Воспоминания участников штурма Берлина - Криворучко Александр

В июне 1945 г. 283-й гвардейский стрелковый Берлинский Краснознаменный ордена Богдана Хмельницкого полк был преобразован в механизированный и вошел в состав 18-й механизированной Таганрогской Краснознаменной ордена Суворова дивизии 3-й ударной Краснознаменной армии группы оккупационных советских войск в Германии, дислоцировался в городе Хагенов (ГДР).

С 1946 г. гвардии полковник А. А. Игнатьев в отставке. За боевые заслуги правительство наградило Игнатьева орденами Ленина, Красного Знамени (четырежды), Отечественной войны I степени, Красной Звезды и многими медалями.

Умер Андрей Александрович Игнатьев 27 марта 1973 г. Похоронен в Москве на Рогожском кладбище.

3.15. Герой Советского Союза генерал-майор М. Дука

На лодках через Шпрее

После прорыва на Зееловских высотах меня вызвал командарм.

— С дивизией справитесь, Дука? — спросил меня генерал-полковник Чуйков.

Я вспомнил годы, когда руководил партизанским соединением, вспомнил учебу в военной академии и почувствовал, что наступает самый ответственный момент в моей жизни.

— Справлюсь, товарищ командарм, — ответил я.

— Дивизия хорошая, сейчас взяла Мюнхеберг, надо принять ее на ходу и идти на Берлин, — сказал командарм. — Получи предписание. Ни пуха ни пера.

Немедленно выехав в дивизию, я застал моих гвардейцев готовыми к бою. Здесь был последний рубеж немцев перед рекой Шпрее. Я вспомнил слова Александра Сергеевича Щербакова, сказанные им в докладе, посвященном памяти Ленина: «Гитлеровцы досокращаются до того, что самая короткая линия фронта для немецкой армии будет проходить по реке Шпрее…»

На мой наблюдательный пункт, на чердак, привели нескольких пленных немцев. Один из них, офицер, бросился бежать. Его поймали и привели снова.

Мы узнали от пленных о силах немцев и их расположении.

После хорошей артиллерийской подготовки гвардейцы стали продвигаться по лесу бегом и сбили врага с его последнего перед Шпрее рубежа. У немцев началась паника. Мы шли вперед сутки, обходили опорные пункты немцев, пересекли берлинскую кольцевую автостраду и вошли в юго-восточные пригороды Берлина.

Вечером гвардейцы ворвались на завод «Кодак». Я залез на чердак, гвардейцы мои заняли несколько этажей. В подвалах завода еще находились немцы, человек триста.

На чердаке была установлена стереотруба. Я стал наблюдать. Впереди был Берлин, а совсем рядом выложенные камнем берега Шпрее, водная станция со спортивными гичками и байдарками. Лодочки лежали на берегу вверх днищами. Сразу же созрело решение переправляться через Шпрее на этих спортивных лодочках. Я увидел два целых моста, но они находились не на нашем участке, и можно было только позавидовать соседям.

Ночь была лунная, по Шпрее ходили синие волны. Я собрал командиров полков. Мы с ними отправились на рекогносцировку. Нет, отправились — это слишком красиво сказано. Мы просто-напросто поползли на животах к домам, стоящим около Шпрее.

Форсирование Шпрее было назначено на 10 часов утра. Я пошел в головной полк. Артподготовку мы вели лишь по западному берегу, несмотря на то, что немцы были еще на восточном берегу. Мы боялись побить снарядами лодки, на которых предстояло переправляться.

На пути к реке было страшное побоище. Немцев полегло здесь столько, что негде было ступить.

Когда мы подошли к Шпрее, я сказал бойцам:

— Счастливого пути!

Вода кипела от пуль. В это время на берег выскочило несколько машин с пушками на прицепах. Это были наши противотанкисты, которыми командовал гвардии майор Репин. Репин сидел за рулем первой машины. Он развернул дивизион, подбежал ко мне.

— Куда стрелять, товарищ генерал?

Я показал на воду, которую секли пулеметные очереди.

Репин открыл огонь по домам, откуда били немецкие пулеметы.

Первыми через Шпрее переправились вплавь четыре бойца. Достигнув берега и уничтожив там два вражеских пулеметных расчета, они закурили, и это промедление в бою стоило им жизни.

Вскоре на тот берег переправилось несколько батальонов. Но бойцы не продвигались — залегли. Это был очень опасный момент.

Я не мог удержаться, приказал дать мне лодку, сел вдвоем с командиром артиллерийского полка гвардии подполковником Зотовым. Мы оттолкнулись от берега и поплыли через Шпрее. По реке рвались снаряды, нас бросало на волнах. Две трети реки мы преодолели, в это время снаряд ударил совсем близко, лодка рассыпалась, и мы очутились в воде. Не знаю почему, вода показалась мне горячей. Я скинул шинель и поплыл. Плыть было трудно, вокруг падают снаряды, волна бьет. Генеральская фуражка каким-то чудом удержалась на моей голове. Бойцы увидели ее, и кто-то крикнул:

— Хлопцы, генерал плывет!

Гвардейцы рванулись вперед, и когда мы вылезли на берег, там уже никого не было. Передовые батальоны уже прошли вперед.

Не успела с меня стечь вода, как пришлось принимать рапорт радиста:

— Рация переправилась, связь с комкором есть. Комкор передал мне по радио:

— Держитесь за плацдарм, расширяйте его.

После апрельского купанья было очень холодно. Развели на берегу костер. Связисты набрали в котелок оглушенной снарядами рыбы, решили варить уху. Вспомнились партизанские деньки. Только сидели мы теперь не в русских лесах, не у русских рек, а у немецкой реки Шпрее.

Саперы захватили катер с паромом и переправили через Шпрее четыре пушки. Через Шпрее мчались наши «амфибии».

Михаил Ильич Дука (1909–1976 гг.) — Герой Советского Союза, ветеран Великой Отечественной Войны, один из руководителей партизанского движения на Брянщине.

Михаил Дука родился 27 августа 1909 г. В селе Селище ныне Казатинского района Винницкой области в крестьянской семье. Украинец. Член ВКП(б) с 1931 г. Окончив школу ФЗУ при заводе в городе Подольске Московской области, работал кузнецом. Служил в Красной армии в 1931–1937 гг. После военной службы работал председателем завкома профсоюза на мясокомбинате в Брянске.

В первый день Великой Отечественной войны, 22 июня 1941 г., Михаил Дука, находившийся в Москве на курсах профсоюзных работников, подал военному комиссару Сокольнического района рапорт с просьбой отправить его добровольцем на фронт.

Спустя несколько дней он выехал в Брянск, где был зачислен в Брянский городской партизанский отряд. В августе 1941 г. перешел линию фронта, вел разведку, проводил диверсии во вражеском тылу.

6 ноября 1941 г. Дука организовал и провел крупную акцию в Орле, где партизаны разгромили помещение ресторана, уничтожив при этом сотни гитлеровцев и их пособников.

После гибели в декабре 1941 г. командира отряда Д. Е. Кравцова М. И. Дука возглавил отряд, а позднее — бригаду им. Кравцова. Под руководством Дуки бригада совершила много славных боевых дел. На ее боевом счету тысячи уничтоженных гитлеровских солдат и офицеров, немало пленных (среди них один генерал), 17 разгромленных вражеских гарнизонов, 72 пущенных под откос эшелона, 57 взорванных железнодорожных и шоссейных мостов и много других успешных операций. Личной храбростью, умением решать самые сложные боевые задачи Дука, которому было присвоено воинское звание генерал-майора, зарекомендовал себя как смелый, талантливый партизанский военачальник.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 сентября 1942 г. за умелое командование партизанской бригадой, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм генерал-майору Михаилу Ильичу Дуке присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 707).

В 1944 г. генерал-майор Дука направляется в действующую армию, а 24 апреля 1945 г. назначается командиром 82-й гвардейской стрелковой дивизии 29-го гвардейского стрелкового корпуса 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта, с которой прошел путь до Берлина. Гвардейцы дивизии Дуки принимали непосредственное участие в штурме столицы гитлеровской Германии. В критический момент боя генерал-майор Дука проявил образец храбрости и отваги: бросился вплавь через реку Шпрее, увлекая за собой бойцов.