Решалы для (не) Дюймовочки - Осетина Эльвира

– Ты очень красивая женщина, – серьезно ответил Олег.

– И очень желанная, – добавил Илья.

– Я толстая, – пробормотала я.

– Нет, – покачал головой Олег. – Ты очень красивая. И мы ждем, когда ты скажешь нам «да».

Я какое-то время пораженно переводила свой взгляд с одного мужчины на другого, не представляя, как мы умудрились до такого договориться.

Но… с другой стороны, а почему бы и не попробовать? Что я теряю?

Да ничего уже не теряю.

И я кивнула, а затем сказала это вслух:

– Да.

– Ну вот и умничка, – ответил Олег, резко поднимаясь на ноги.

Причем, сделал это, так грациозно, что мне оставалось только поражаться его скорости и габаритам.

Илья тоже поднялся с пола, и сказал:

– Я очень быстро сбегаю в душ к себе, дождешься, Лиз?

– К-конечно, – кивнула я.

– Я тоже в душ к себе сбегаю, а заодно принесу нам вина, чтобы чуть-чуть расслабиться.

– Ага, – ответила я.

– Мы быстро, не теряй нас, – ответил Илья.

И не успела я ответить, как нагнулся, и я уж думала, что сейчас припадет к моим губам с поцелуем, но нет, блондин мягко поцеловал меня очень нежно в лоб, затем в переносицу, следом поцеловал по очереди в брови, веки, щеки, и только в самом конце – в губы.

Я невольно заулыбалась от такой нежности, а Илья мне шепнул:

– Всё будет хорошо, Лиз, мы тебя не обидим. Вернемся через несколько минут, не засыпай.

И они оба с Олегом ушли.

А я осталась сидеть, словно оглушенная.

Захотелось сбегать в душ, но я вспомнила, что была там совсем недавно, еще и мылась до скрипа, поэтому смысла делать это опять – не было.

И я закинула ноги на постель, подвинулась зачем-то на середину кровати и положила голову на подушку, пытаясь справиться с охватившим меня волнением.

Но, что удивительно, у меня получилось его преодолеть за считанные мгновения.

Сама не знаю почему, но я не могла слишком долго рефлексировать. Просто не получалось.

Возможно, слишком сильно захотелось почувствовать себя желанной женщиной, доказать самой себе, что раз два таких шикарных мужчины предлагают мне секс, то значит дело не во мне, моей внешности.

Дело в моем муже и сестре.

Глупо, конечно, так думать.

Понятно, что это они оба конченные, а уж точно не я.

Но всё равно… всё равно, где-то внутри меня появился серьезный комплекс, когда я услышала их разговор.

И вот сейчас, два мужчины помогут мне справиться с ним.

Ну, я на это, надеюсь.

А если и не помогут, то всё равно обрету почву под ногами и смогу завтра не переживать по поводу всего происходящего. Потому что буду переживать по поводу другого.

Как там психологи советуют? Переключиться? Вот, я и переключусь.

Настроение постепенно выровнялось, и я не успела заметить, как тревога растаяла, уступив место спокойствию. Сон подкрался незаметно, мягко, как кошка.

И конечно же я не услышала, как в комнату тихо вернулись двое мужчин.

Не желая меня тревожить, они неслышно поставили на столик бутылку вина, коробку конфет и миску со свежей клубникой. А рядом – два бокала.

Затем, так же бережно, словно боялись спугнуть хрупкое равновесие, они забрались на кровать и улеглись рядом – каждый с своей стороны, оставив, между нами, воздух, наполненный тихим теплом и запахом горячих после душа тел.

Глава 4.1

Мне снился сон. Очень необычный и неожиданно эротический. Почему «неожиданно», да потому что таких снов я не видела еще ни разу.

Я лежала в постели с двумя мужчинами, и они меня очень нежно ласкали в четыре руки.

А я чувствовала себя такой разнеженной и сонной, что даже ничего толком не могла предпринять.

Одно радовало, что это всего лишь сон, поэтому я решила – будь, что будет.

Во сне-то всё можно, в конце то концов.

К тому же сексом мы с Антоном последнее время крайне редко занимались. И вот сейчас я хотя бы во сне могла ему отомстить.

Все эти мысли были вялотекущими в моей голове, а мужские руки становились всё более настойчивыми.

Вот моя грудь оказалась в плену чьих-то рук, вот моя шею в плену чьих-то поцелуев.

И всё так нежно и медленно, прямо как я люблю.

Никакой спешки, просто утренний секс.

В голову еще пришла мысль, что может быть это Антон, а мне просто во сне снится, что он раздвоился, но я подумала, что на него это не похоже. Ласки совсем другие.

Более властные, и одновременно нежные.

Не представляю, как я это поняла, но просто знала и всё.

А сон всё длился и длился. И заканчиваться не желал.

Вот меня медленно начали освобождать от одежды, снимая халат. Интересно, как я умудрилась в халате уснуть?

Вот я сама с энтузиазмом уже помогла это сделать, хотя просыпаться полностью всё еще не хотелось, и даже глаза открывать. Казалось, будто волшебство этого сна тут же закончится, поэтому я продолжала находится в его развратной власти.

Если уж Морфей – бог сна, подарил такой интересный сон, то не стоит им пренебрегать. А то еще обидится, и нашлёт страшные кошмары.

Вот я и не собиралась сопротивляться.

Я словно растворялась в этом сне – в прикосновениях, в тепле, в едва различимых дыханиях у самой кожи. Каждое движение было неспешным, почти ленивым, как будто само время решило немного задержаться, чтобы я успела всё прочувствовать.

Кто-то провёл пальцами по моему плечу, оставляя за собой невидимую дорожку жара. Я вздохнула, не открывая глаз, и мне показалось, что воздух стал гуще, как перед грозой. На границе сна и яви звуки становились громче – дыхание, шорох простыни, стук сердца. Всё сливалось в один ритм, в котором не было ни слов, ни мыслей.

Я чувствовала силу рядом – не грубую, а ту, что может удержать и отпустить одновременно. От этого по спине пробежала дрожь, а губы сами собой разомкнулись, будто я хотела что-то сказать, но забыла слова.

И вдруг стало трудно понять, где кончается сон. Кто-то шепнул моё имя – тихо, почти неразличимо.

– Лиза…

Голос был знаком, и в нём было что-то реальное, слишком реальное для сна.

Я слегка приоткрыла глаза, и резко из захлопнула, буквально отталкивая от себя осознание случившегося.

А дальше я решила их не открывать.

Слишком сладко было оставаться в этом полусне, где не нужно ничего решать. Ни о чем не думать.

Тепло рядом будто разливалось изнутри, окутывая и успокаивая.

Шумное дыхание у шеи, касание волос, и в этих движениях не было ни суеты, ни торопливости – только уверенность.

Как будто они понимали: я не убегу. Уже не смогу.

Да и я не собиралась.

Сквозь мягкий туман сна промелькнуло что-то острое, тревожное.

В памяти – вспышка, короткая, как удар током: голос Антона, взгляд Ани, их глаза, полные злобы. Они оба в постели.

Я едва не вздрогнула, но кто-то – кажется, Олег – провёл ладонью по моей щеке, возвращая обратно в тепло.

Я вцепилась в эту реальность, не желая, чтобы прошлое ворвалось сюда.

– Всё хорошо, – прошептал кто-то из мужчин, и голос этот показался мне знакомым, надёжным.

Может, это был Илья?

Я не стала уточнять. Не хотела.

Сон – или не сон – но он был единственным местом, где не существовало страха.

Я чуть повернулась, и чьи-то руки поддержали. А бретельки моей сорочки слетели, полностью оголяя грудь.

Тело откликалось на каждое прикосновение – тихо, живо, с какой-то отчаянной благодарностью.

Но где-то глубоко внутри всё равно жила мысль: «Не вспоминай, Лиза, не сейчас. Просто наслаждайся».

Я всё же проснулась, но не от звука, а от прикосновения.

Тихое, почти невесомое движение по коже заставило сердце пропустить удар.

Я открыла глаза – медленно, будто боялась разрушить то, что происходило.

Комната была наполнена мягким светом – рассвет или, может, просто утро после слишком долгой ночи.

Олег сидел рядом, опершись на локоть, его тёмные волосы чуть растрепались, взгляд – внимательный, глубокий, будто он хотел убедиться, что я действительно здесь.