«Спартак»: один за всех - Горбачев Александр Витальевич

Амир Хуслютдинов

Невызов Федора Федоровича в сборную воспринимался крайне негативно, потому что это великий человек и великий игрок. Надежда всегда была. Но тут был товарищ Лобановский, который нам не товарищ. И когда мы покупали газету, где был список фамилий, вызванных в сборную, и среди этих фамилий не было Черенкова, — ну, если бы на каждое проклятие в адрес Лобановского его на миллиметр забивали в землю, он со свистом земной шар бы пробил. Со свистом.

К сожалению, из-за этого Черенкова в мире не знали как великого игрока, потому что он на международной арене толком себя и не проявил.

Несмотря на злоключения в сборной, Черенков все 1980-е продолжает играть за «Спартак» и быть лидером родной команды.

Леонид Трахтенберг

Федор очень любил футбол. И он понимал, что чемпионат мира пройдет, а он снова выйдет на поле, и снова будет играть, радовать себя, партнеров, болельщиков, своих близких, друзей. Надежда на возвращение давала ему новые силы. Он знал, что вернется. Когда он появлялся на поле, мы видели того же самого, прежнего Черенкова. Как будто ничего особенного не произошло. Он играл так же, как до этого, а может быть, и еще сильнее.

Игорь Рабинер

Он получал удовольствие от каждого касания мяча. Он жил вот этим кайфом от игры. Он обожал «Спартак»: Романцев говорил, что в «Спартаке» от рождения до смерти только один игрок — Черенков. Его один мой знакомый болельщик спросил: «Федя, ты вот настолько разный на поле и в жизни. Где ты себя лучше ощущаешь?» И Федор сказал: «Я сам собой являюсь только на поле. А выхожу с поля — и теряюсь».

Капитан «Спартака» Федор Черенков дает интервью после победного матча с «Динамо» (Киев). 1989 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Александр Вайнштейн

Здесь надо много добрых слов сказать про Сергея Родионова. Это один из лучших футболистов в истории «Спартака», и они с Черенковым были все время вместе. Жили в одном номере все эти годы. И я думаю, что без Сергея Федор не смог бы так себя реализовать, потому что Сережа его все время опекал. Бывали случаи, когда он куда-то уходил, и Федор сразу: «Где Сергей? Где Сергей?» Он как-то так без него терялся.

Леонид Трахтенберг

Конечно, если говорить о том, чего мог достичь Черенков, если бы его бог наградил таким же здоровьем, как и его партнеров… Я думаю, что он был бы звездой, которую признавал бы весь футбольный мир. Как Марадона, как Кройф, как Беккенбауэр. Но это только предположение. Увы, бог не дал ему такой возможности. И после 1983 года мы просто радовались тому, что Федор продолжает играть за «Спартак», и желали только одного — чтобы это продолжалось как можно дольше.

Александр Вайнштейн

Во всей истории советского и российского футбола было два игрока, которые потенциально могли стать мировыми звездами, — Стрельцов и Черенков. Одного на взлете посадили за историю с изнасилованием. Другой из-за болезни не смог на сто процентов реализоваться. Это неумение сберечь гениев — тоже характерная часть той системы, в которой наш футбол существует. Ни для кого нет никаких авторитетов.

Игорь Порошин

Федор Черенков — это идеальная история неуспеха, unsuccess story. Это сейчас Россия, даже противопоставляя себя Западу, находится в плену нарративов американской цивилизации с ее дихотомией «удачника» и «неудачника». А в те годы праздная, осенне-загнивающая атмосфера Советского Союза ни на какие success story не настраивала. А настраивала вот на что-то такое: «Да, я могу! Всё могу! Ну ладно, давай еще по одной». Нежный декаданс, принципиальная незавершенность — это был такой мир недостижения. Потому что успеха добиваются какие-то начальники, которые в Госплане сидят. А лучше делать что-то хорошее, что радость приносит, не добиваться в этом успеха и не париться. Вот поэтому, я думаю, Федор Черенков стал героем этого мира.

Когда в 1989 году Олега Романцева, который играл в «Спартаке» и в сборной рядом с Черенковым, выбирают главным тренером, Федор по-прежнему выступает за «Спартак». Он становится капитаном команды, помогает привести ее к чемпионству, участвует в адаптации новичков — а потом уезжает в Париж, как будто на почетную пенсию.

Александр Вайнштейн

Я так понимаю, что в первый сезон Романцева в «Спартаке» Черенков ему очень помог: вся игра строилась через Черенкова, он и в раздевалке, и на поле был беспрекословным авторитетом.

Игорь Рабинер

В начале 1990 года в «Спартак» из воронежского «Факела» пришел Валерий Карпин. Никто не считал, что это усиление: ну, просто взяли какого-то молодого пацана. В одном из первых его матчей «Спартак» играл с «Черноморцем» в Одессе — и гол из-под Карпина забил его будущий одноклубник Илья Цымбаларь. Игра так и закончилась — 0:1. В раздевалке Карпин плакал, и тут к нему подошел великий Федор Черенков и сказал: «Валера, успокойся, ты еще принесешь „Спартаку“ очень большую пользу». Карпин вспоминал, что ему сразу стало гораздо легче. Когда твой кумир тебе говорит такое, ты сразу в своих глазах вырастаешь. Это история, которая очень ярко характеризует Федора Черенкова.

Александр Хаджи

В 1989 году Саша Бубнов уехал из «Спартака» играть во вторую французскую лигу в команду «Ред Стар». После первого года захотел там остаться — и, чтобы поднять свой авторитет, договорился о трансфере Черенкова. Ну а так как Федьку одного было посылать нельзя, мне пришлось уговорить Сережу Родионова поехать с ним. Так мы сломали карьеру Родионову, потому что у него должен был состояться трансфер в «Интер», в Италию.

Игорь Рабинер

Федор заболел в 1984 году. Сначала сборная не поехала на Олимпиаду в Лос-Анджелес по политическим причинам. Потом Лобановский его не взял на чемпионат мира 1986 года и на Евро-1988. И вот последний шанс — чемпионат мира 1990 года. Ему было уже 30, все понимали, что больше Черенков на большие турниры сборных никогда не попадет. И Лобановский его снова отцепляет. Сам Федор мне потом говорил, что тогда он чувствовал себя психологически выхолощенным, и решение Лобановского было объективным. Но тогда этого никто не знал, и всем было страшно больно.

Сборная вылетела после группового турнира. Я уже начал работать журналистом, и меня «Собеседник» попросил обзвонить известных людей и спросить, что они думают по поводу этого вылета. Я позвонил своему родному дяде, знаменитому поэту-песеннику и болельщику «Спартака» Игорю Шаферану. Он подумал немножко и ответил четверостишием: «Федя в „Спартаке“ себя нашел / И пришел со „Спартаком“ к победе / Феде и без сборной хорошо / Ну а сборной не всегда без Феди». Но я думаю, что Феде тоже без сборной было не так уж хорошо.

Так совпало, что во время того чемпионата мира, летом 1990 года, Черенков уехал во Францию играть за «Ред Стар». Но не нужно говорить, что он уехал, потому что он не попал в сборную, во всем разочаровался: пропади оно все пропадом, поехал-ка я во Францию. Конечно, нет. Переговоры начались еще до чемпионата мира.

Леонид Трахтенберг

«Ред Стар» — это команда, которую курировала Коммунистическая партия Франции. Французы из этой партии обратились в «Спартак», чтобы в их команду приехал хороший игрок. Решили, что таким игроком будет Черенков. И Сергей Родионов. Я убежден, что и тот и другой могли бы играть за более классные команды, нежели та, куда они отправились. Но чтобы понять, хотел ли этого Черенков, надо знать его отношение к «Спартаку» и Николаю Петровичу Старостину. Если Николай Петрович сказал, что надо поехать во Францию, Федор отвечал, что он поедет во Францию.