Под маской. Моя автобиография - Фьюри Тайсон

За несколько месяцев до этого я посетил боксерский матч в Англии, а на следующий день во время завтрака с моим другом Дейвом Рэем к нам подошел представитель немецкой боксерской организации. Он рассказал, чего стоит опасаться, пока мы будем в Германии. По его словам, различные вещества не только могут подсыпать в воду, но и пропитать ими полотенца в раздевалке. Разумеется, я был ошарашен, но предупрежден — значит вооружен. Мы условились с Дейвом, что в день матча он снабдит нас водой и полотенцами, которые привезет с собой в Дюссельдорф. Пэрис собиралась прилететь на самолете, но, узнав, что Дейв с женой Кэтрин также собираются приехать, отправилась с ними на машине, захватив с собой полотенца.

Сидя в раздевалке перед боем, я был совершенно спокоен, как всегда в такие моменты. В следующий миг я уже стоял в коридоре, ожидая, когда мое имя назовет знаменитый конферансье Майкл Баффер. Перед глазами сверкали вспышки, а в ушах стоял рев 55 000 человек, которым не терпелось увидеть очередную схватку Кличко в Германии — в этой стране он был настоящим идолом. Я подумал: «Так, теперь все в моих руках. Я не самый большой нокаутер в мире, а мне противостоит мистер Боксер защитного стиля, целое десятилетие остававшийся непобедимым».

Я осознавал всю чудовищную сложность предстоящего испытания. Кличко в Германии не проигрывал — это была аксиома бокса, в которую верили все. Он был слишком силен. Мне нужно было чудо, но я знал, что Бог меня не оставит. В тот вечер я не просто боксировал. Мой долг заключался в том, чтобы прославить имя Иисуса Христа, который помогал мне двигаться вперед невзирая на трудности, и на ринг я выходил под звуки песни I’m Going to Have a Little Talk With Jesus Рэнди Трэвиса. Мое время пришло, я был рожден, чтобы выйти на эту сцену.

Выйдя на ринг, я стал воплощением спокойствия и сосредоточенности, готовый справиться с задачей, исполнить свое предназначение. С самого начала боя я показывал класс, эффективно используя джеб. Я заметил, что Кличко чувствует себя не в своей тарелке, потому что не может применить свой коронный мощный удар правой. Он привык подавлять соперников, навязывая им свое видение боя, но он еще не встречал в ринге никого, похожего на меня. По размеру и силе я ему не уступал, но превосходил его в технике перемещения и скорости. И я все это продемонстрировал с самого начала поединка. Я переигрывал его, и он становился все более и более раздражительным. Мое чувство уверенности росло, и уже в третьем раунде я убрал руки за спину, уворачиваясь от его ударов.

Все шло по плану. В первой половине матча я зарабатывал очки отдельными точными ударами и легко нивелировал все его успехи. Под конец шестого раунда — в середине боя — у меня было чувство, что я выиграл каждый раунд, и судьи, скорее всего, были со мной согласны. Последствия моих попаданий можно было увидеть на лице Кличко — правая бровь у него была рассечена. В последующих раундах счет начал выравниваться, однако я все еще был впереди. Работа ног у меня была на высоте — неудивительно, что его команда подготовила канвас потолще, чтобы меня замедлить, он плохо справлялся с моими перемещениями и ударами со сменой стойки. Среди вереницы предыдущих соперников, неуклюжих по сравнению со мной, никто не доставлял ему таких проблем. Местами бой выглядел хаотично из-за разницы между нашими стилями, но можно было быть уверенным, что я побеждал раунд за раундом. Молодой лев вовсю рычал, и Кличко это слышал.

Конечно, во время важного боя невозможно предугадать, как судьи будут ставить оценки, но и повлиять на этот процесс ты тоже не можешь. Единственное, что мне не понравилось — рефери снял у меня очко в 11-м раунде за удар по затылку, по-моему, незаслуженно. В профессиональном боксе раунд выигрываешь, как правило, со счетом 10-9, если только не было нокдауна, тогда — 10-8. Снятие очка сокращало разрыв в счете. В последнем раунде он пробил отличный левый хук и добавил удар правой, но я выдержал и победно вскинул руки при звуках гонга.

Перед оглашением судейского решения я сказал себе: «Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы в этой чужой стране у меня не отобрали победу». Я знал, что Кличко был настолько важной фигурой в Германии, что судьи, разумеется, могут поддаться влиянию 55-тысячной толпы, состоящей, в основном, из немцев, которая желает увидеть его очередной триумф. Но, когда Майкл Баффер объявил: «Из Соединенного Королевства, новый объединенный чемпион мира — Тайсон Фьюри!» — я подскочил в воздух от радости, а отец чуть не повалился с ног, потому что мы не ожидали выиграть по очкам в Германии, где Кличко казался непобедимым.

Когда я давал интервью в ринге, то сразу же заявил: «Это не моя заслуга. Все благодаря моей опоре и моему спасителю Иисусу Христу. Это он победил сегодня». Позже я узнал, что, когда бой показывали в записи в других странах, эта часть была вырезана. Но я должен был рассказать миру, во что я верил: именно благодаря Иисусу Христу я выиграл титул чемпиона в тяжелом весе и нанес самое неожиданное поражение в этом дивизионе с 1990 года, когда Джеймс Бастер Дуглас побил Майка Тайсона. И во всех последующих интервью на все вопросы я отвечал одинаково: «Веруйте в Иисуса Христа, Господа нашего, и спасетесь», — потому что я знал: это Его силы помогли мне на моем пути.

Все были вне себя от радости. Родственники и друзья были очень довольны тем, что моя мечта наконец осуществилась. Пэрис в слезах сидела у ринга, а потом поднялась ко мне. Во время интервью каналу HBO, я и сам впервые расплакался на ринге, когда рассказывал, насколько важен для меня этот момент, и посвятил победу своему дяде Хьюи, который тренировал меня в самом начале карьеры.

В комментаторскую команду HBO входил бывший чемпион-тяжеловес Леннокс Льюис, и он тоже зашел в ринг. На какой-то краткий миг гроза тяжеловесов стал моим помощником! Я отдал ему бутылку с водой, когда принимал микрофон, чтобы поблагодарить Кличко за предоставленную возможность биться за титул, а потом начал петь для Пэрис, которая стояла рядом со мной на ринге. Я исполнял I Don’t Want to Miss a Thing группы Aerosmith целых две минуты, пока фанаты внимательно слушали, и слезы бежали по ее лицу. Все эти моменты сразу после оглашения судейского решения были наполнены радостью и эмоциями — словами не передашь.

Комментируя для радио BBC, бывший чемпион мира и авторитетный аналитик Ричи Вудхолл — он один из немногих предрекал мне победу — сказал: «Мне все было понятно после третьего раунда. Если бы ему не присудили победу, это была бы вопиющая несправедливость — он боксировал великолепно и достиг небывалых высот. Это было ясно по его движениям. Владимир и его брат Виталий сами понимали, что недотянули. По-моему, это величайший бой из всех, что я комментировал. Снимаю Шляпу перед Тайсоном. Он победил по всем фронтам и заслужил звание чемпиона мира».

Было видно, как много это значит для моих друзей и близких, которые слышали, как я предсказывал, что развенчаю Кличко. Я припоминаю, как смотрел бой Кличко в гостях у Дейва Рэя где-то пять лет назад, тогда я повернулся к Дейву и сказал: «Да я его легко побью, это точно», — и вот мечта исполнилась.

По дороге в раздевалку я просто порхал от счастья. Я осуществил то, о чем говорил с самого детства, когда стучал кулаками по ладоням отца. Я был на вершине мира, король бокса. Но в машине по дороге в гостиницу отец предупредил меня: «Вот теперь начнется настоящая чехарда. Готовься к трудностям, готовься к буре».

Он предвидел, что моя победа придется не по вкусу воротилам бокса и прессе, и, к сожалению, был прав. Не прошло и двух недель, как меня лишили пояса по версии IBF, а когда я вернулся домой, на меня обрушилась волна критики. Но меня беспокоило еще кое-что, что-то коварное поедало меня изнутри. Только что я пережил величайший триумф в своей жизни, но не успел я покинуть арену в Германии, как почувствовал пустоту внутри. Это была не физическая усталость, а отсутствие эмоциональных сил. Я достиг вершины своей карьеры. Что дальше? Я отчетливо помню, как в тот же вечер меня внезапно настигли потрясения последних лет — волна, которую я сдерживал, меня догнала. Смерть дяди Хьюи, боль, которую я испытал, похоронив малыша. Ощущение пустоты внутри, которое я испытал в тот вечер, осознание того, что вершина боксерской карьеры не так уж много и значит, меня добили. Я чувствовал, как мои мысли окутывает мрак. Вот только тогда я не знал, насколько глубоко погружусь в отчаяние, как далеко мне придется падать. Медленно, но верно меня затягивало в депрессию, как в черную дыру.