Амир Хуслютдинов
Люди очень жестко возмутились. Он с неуважением к болельщикам относился. Если бы он объяснил, что это нужно клубу, то люди не приняли бы, но поняли хотя бы. А он решил, что он туз козырной. Ну хорошо, считай себя папой римским.
Игорь Рабинер
Он не понимал, что для болельщиков «Спартака» их клуб — это религия. Что ты должен фильтровать базар, или, как сейчас модно говорить, хрюканину. А Червиченко хрюканину совершенно не фильтровал. Червиченко в интервью сказал, например, такую фразу: «Жена мне говорит: ты не мог подешевле геморрой купить?» То есть назвал геморроем клуб, который ему принадлежал, любимое детище миллионов болельщиков. Геморроем.
Алексей Скородед
В 2001 году команда уже со скрипом стала чемпионом России. И я думаю, что тогда у Олега Ивановича начались проблемы. Я не понаслышке знаю, общался с людьми. Там начались уже шатания в команде, футболисты начали разговаривать слишком много. А когда футболист начинает разговаривать, ни к чему хорошему это не приведет.
Андрей Червиченко
Чемпионство 2001 года — это такой почти нонсенс. Вы поймите, пропала монополия на лучших игроков. Раньше, забирая лучших игроков, «Спартак» ослаблял конкурентов. А когда эти лучшие начинают растворяться в других клубах, то уже все, у тебя нет больше такого преимущества на старте. Объективно «Спартак» должен был утратить свое монопольное положение. И чему суждено было случиться, то и случилось.
Александр Филимонов
В 2001 году уже начались какие-то движения в «Спартаке», да? Так сказать, в руководящем составе. Вот и я понимал, что здесь что-то не так. Что-то зреет такое не очень хорошее. Было вот это чемпионство 2001 года, а потом все хуже, хуже, хуже.
Егор Титов
Когда в 2001-м мы выиграли чемпионат в матче с «Зенитом» в «Лужниках», Романцев встал и ушел. Обиделся, потому что у нас через три дня Лига чемпионов, а мы играли очень плохо. Я хватаю Грозного, говорю: «Куда он пошел? Мы чемпионы. Давайте бегите, зовите его обратно». Грозный тогда мало за что отвечал, говорит: «Что я могу сделать?» И, по-моему, там у нас даже фотография чемпионская без Романцева. Я даже не представляю, что творилось у него на душе.
Андрей Червиченко
Мне кажется, после 2001 года Романцев потерял уверенность. Он уже сам сомневался в результате, сам сомневался в непобедимости. Уже начинал искать виновных в этих ситуациях.
Олег Романцев
Мы знали, что нужно бороться только за одно место — за первое. Если мне говорят, что Иванова выиграла серебряную медаль, то я отвечаю: нет, проиграла золотую. Я не считаю, что серебряные, бронзовые медали, пятое место — это выигрыш чего-то, это хороший результат. Команда не выиграла первое место. Значит, нужно говорить, что она проиграла золото.
Андрей Червиченко
Когда чемпионат выигрываешь, лично для меня самое ужасное — это следующий день, когда ты думаешь: «Да еб твою мать, все по новой и все сначала?!» Ну ладно, поехали заново.
Владимир Бесчастных
Мы так праздновали это чемпионство, как будто чувствовали, что какие-то перемены уже в воздухе витали. Вошли в 2002 год, и там начались странные вещи.
В начале 2002 года в составе «Спартака» появляется новая надежда. Юный форвард Дмитрий Сычев забивает почти в каждом матче и покоряет спартаковских болельщиков майкой с надписью «Кто мы? Мясо!». Летом Романцев берет восемнадцатилетнего форварда на чемпионат мира в Японию — и никто не упрекает его в фаворитизме.
Андрей Червиченко
Сычев — это был такой самородок. Взялся ниоткуда, показал себя на Кубке Содружества блестяще. Я помню все эти перипетии: приходит непонятно кто, мы подписываем контракт на две тысячи долларов в месяц, он играет одну-две игры, я говорю: ну-ка, тащите его сюда. Его притаскивают в кабинет, я ему сразу даю на пять тысяч.
Егор Титов
Приехал злой быстрый парень восемнадцати лет. Димка Сычев. Это для нас было как глоток воздуха. Было видно, что парень будет играть.
Дмитрий Сычев в «Спартаке». 2002 год
Фото: Игорь Уткин / ТАСС
Александр Львов
Ну, мальчик маленький, его из Тамбова привезли. Я у него взял интервью. Потом я бутылку на этом деле выиграл. Парень говорит: «Я первый написал в „Спорт-Экспрессе“». Потом открыл, говорит: «Не, Львович, ты». Да, моя была заметка. Мне тогда Шикунов истерику закатил: «Ты что? Теперь он на 200 тысяч будет дороже стоить!»
Игорь Рабинер
После какой-то победы весной Романцев сказал: «Сычев тащит „Спартак“». Он сказал это о восемнадцатилетнем мальчишке. Сычев забивал много голов с пасов Титова, он просто засверкал с первого дня появления в «Спартаке». Это был вундеркинд. Его взяли из тамбовского «Спартака», из второй лиги, и вдруг он в каждом матче начал забивать, причем очень красивые мячи. Можно сказать, что весь тот хаос, который творился в «Спартаке», не был губителен во многом за счет блестящей игры Сычева весной и летом 2002 года.
Андрей Червиченко
Он идеально влился в команду. Они прекрасно сконнектились с Титовым: Тит ему передачи выпиливал, а у Сычева прекрасный удар с обеих ног был. Феноменальная связка, на мой взгляд. Поэтому перед чемпионатом мира я ему сказал: чтобы у тебя настроение было еще лучше, когда вернешься, будешь не за пять тысяч, а за 10 играть. Мы еще раз переподписали контракт, увеличили ему зарплату.
Егор Титов
Человек открывается правильно, бьет с двух ног, видит поле прекрасно. Он тогда еще был стеснительный, молчал, пахал на тренировках. И футбол наградил его тем, что он поехал с нами на чемпионат мира.
На чемпионате мира все ожидают, что сборная России выйдет в плей-офф: у нее одна из слабейших групп — Тунис, Япония, Бельгия. Однако все снова идет не так. После второго матча, в котором Россия проигрывает Японии, недовольные болельщики, смотревшие игру на большом экране на Манежной площади, громят центр Москвы. После турнира Романцев подает в отставку.
Владимир Бесчастных
Мы прекрасно понимали, что для нашего поколения это на сто процентов последний чемпионат мира. А уж для таких ребят, как Валера Карпин или Витя Онопко, — тем более. К тому же последний раз до этого Россия на ЧМ играла в 1994 году. Долгий был перерыв. Поэтому очень серьезно готовились, хотели сыграть как можно лучше.
Егор Титов
И сначала казалось, что будет идеально: у нас в Японии было великолепное место, база шикарная, все условия. И вроде бы команда была сплоченная. Но, как мне показалось тогда, Олег Иванович отстранился от команды. Да, у нас все было так же, тренировки регулярные. Да, он выходил с эмоциями, тактика, физика, все как обычно. Но потом он растворялся: база огромная была, и мы его практически не видели.
Виктор Онопко
Романцев делал то, что он делал всегда, то же, что он делал в 1996 году, то же, что он делал в отборочном цикле. Вот если так рассуждать — почему мы отборочные игры хорошо проходили, а именно в финальных стадиях у нас не получалось? Может быть, где-то надо было тренера взять по физподготовке, аналитиков. Потому что ребята приезжали в разном физическом состоянии. И всех нужно было подвести под одну форму.
