Андрей Червиченко
Я с Романцевым не пересекся на матче с «Ростовом», я специально так сделал. Дождался, пока они отпразднуют в раздевалке, отхлебнут шампанского. Когда он уйдет, спустился поздравить команду. Я не собирался даже попадать с ним в кадр в этот день.
Когда мне сказали, что он ушел, я спустился, мы там с ребятами пообнимались, шампанского я хлебнул. По-моему, мы его даже тогда сломали, этот кубок. Ну и все, я приехал домой, даже не отмечал, не праздновал. Желания никакого не было. Потому что я знал, что будет на следующий день.
Егор Титов
На следующий день я прочел интервью Андрея Червиченко, он там говорил: если бы мы проиграли, то я бы сразу ушел. А если мы выиграем, то я убираю Романцева. Ну, в принципе, получается, я и похоронил Олега Ивановича.
Леонид Трахтенберг
Когда я не увидел Романцева на банкете по поводу выигрыша Кубка в 2003 году, я даже пожалел о том, что принял приглашение Егора Титова туда прийти. Но там был один момент, когда я понял, почему они не сработались с Червиченко. При том что Червиченко совершенно не глупый человек и многого добился в этой жизни. А увидел я следующую картину: Червиченко, президент клуба, объясняет воспитаннику клуба Данишевскому, способному мальчику, как надо правильно бить шведой. В таких цивильных ботинках. А Данишевский внимательно слушает. И тогда я поймал себя на мысли, что Романцев сделал все правильно.
Почти сразу после победы в Кубке Червиченко увольняет Романцева.
Евгений Селеменев
Было понятно, что после финала Романцева уберут. Потому что он пошел ва-банк. Он публично выступил против Червиченко, которому перед этим отдал всю власть. Для меня этот факт был совершенно очевиден: даже если Романцев выиграет, толпы болельщиков не выйдут на улицу в его защиту и не свергнут тирана Червиченко. Было четкое ощущение, что это последние дни Романцева в «Спартаке».
Владимир Бесчастных
Когда он выиграл кубок, я только обрадовался, что сейчас все будет нормально, как он подает в отставку. А я до конца был уверен, блин… Тем более что там болельщики очень сильно были возмущены. Мне кажется, Ивановичу стоило только слово сказать, и все. Червиченко же с охраной ездил, у него два взвода автоматчиков было.
Андрей Червиченко
Это была игра ва-банк, он в ней проиграл, и поэтому он ушел. Мне его абсолютно было не жалко, когда он уходил. На следующий день, когда я приехал на базу обо всем этом говорить, я не то что не расстраивался, во мне немножко даже кипела победная злоба. Я приехал в Тарасовку и сказал ему, что он здесь больше не работает.
Егор Титов
На следующий день у нас было собрание в Тарасовке, все всё понимали. И вот пришел Олег Иванович. Он пришел в нашу великую девятку — комнату под номером девять, где у нас были все разборы. Конечно, тишина была гробовая. Я, как всегда, сидел на первом ряду, видел его усталость. Эмоций уже не было, но он держался достойно и объявил буквально коротенечко, что у вас будет новый наставник, имейте в виду. И пожелал нам всем удачи, как это обычно делается. Сказал, что на этом жизнь не заканчивается. У вас у всех контракты, работайте, парни.
Игорь Рабинер
Уволив Романцева, Червиченко сказал, что наш тренер превратился в «маленькое олицетворение бога на земле», которому слова не скажи, никогда не покритикуй. Который на все обижается, на все оскорбляется и так далее. Мне врезалось в память именно это выражение Червиченко — «маленькое олицетворение бога на земле».
Леонид Трахтенберг
Сказать, что он просто ушел — неправильно. Правильно сказать — он вынужден был уйти. У него не было альтернативы. Романцев не мог прийти к Червиченко и сказать: «Андрей Владимирович, давайте забудем все к чертовой матери. Выиграем сегодня Кубок, впереди новые игры. Как видите, я еще что-то могу в этой жизни, давайте поработаем еще немножко». Он не такой человек.
Андрей Червиченко
Изменить свое мнение? Даже ядерный взрыв бы этого не поменял.
Егор Титов
Я уверен, что футболисты хотели добра, как клубу, так и лично Романцеву. И большинство было за него, если не все. Я на него смотрел и не верил, что он заходит, чтобы с нами попрощаться. И буквально через пять минут уже другой человек сидел перед нами. Я пытался собрать этот кубик Рубика, но не получалось у меня никак, какая-то опустошенность была. И я сразу вспомнил момент, как убирали Тихонова, как тогда было больно. И сейчас тоже было больно.
Сергей Белоголовцев
Вот знаете Герострата, да? Герострата, который сжег храм Артемиды для того, чтобы прославиться. И тогда решили: давайте просто вычеркнем его имя отовсюду, чтобы этот негодяй все-таки не смог стать известным за счет того, что он сжег храм. Но все равно его имя как-то просочилось через толщу веков. Так вот Червиченко — это прямо Герострат для «Спартака». И это был такой удар, от которого «Спартак» долго не мог оправиться.
Андрей Червиченко
Если говорить про мою роль в истории спартаковской, злодей я или не злодей? Ну, честно говоря… Мефистофель — злодей? Злодей. Но о нем же все знают.
Игорь Рабинер
Уход Романцева воспринимался как конец эпохи. Мало кто сомневался, что впереди «Спартак» ждет что-то хорошее, но было ясно, что это хорошее наступит не скоро. Придется потерпеть и помучиться, прежде чем это хорошее начнется с какими-то другими, новыми людьми.
Олег Романцев
Главное, я вовремя почувствовал, что сейчас будут руководить деньги, а не футбол. Поэтому я спокойно ушел и ни к кому никаких претензий не имею.
Уход Романцева из «Спартака» — важнейший рубеж в истории российского футбола. Самый успешный тренер в истории России уже через два года завершит карьеру, а «Спартак» снова выиграет чемпионство лишь через 14 лет. Это прощание с эпохой.
Виктор Гусев
Может быть, это даже хорошо в каком-то лирическом смысле, что мы не увидели умирающего льва, который проигрывает один чемпионат за другим. Может быть, он и сам тоже это понял.
Амир Хуслютдинов
Иваныч сам со «Спартаком» планку высоко задрал. Стал заложником своих же побед. При нем же была реальная игра, вот эти короткие «стеночки», забегания, все время мяч в движении. Это действительно восхищало болельщиков. И многие в девяностые годы начали за «Спартак» болеть именно потому, что «Спартак» играл, а остальные мучились на поле.
Александр Тарханов
Когда разговор касается «Спартака» и какая-то критика идет, он уходит сразу. Даже когда он уже не был тренером, был момент, мы «Спартак» обсуждали и один друг наш говорит: «Ну, что там „Спартак“, это ни о чем». Он сразу обиделся, ушел. Для Олега Ивановича «Спартак» — это все. Не только был, но и сейчас есть. Он до конца жизни будет спартаковцем.
Юрий Заварзин
Он же не только со «Спартаком» расстался. Он вообще расстался с футболом, по большому счету.
Василий Уткин
Эпоху меряют трофеями. Романцев ушел на следующий день после того, как выиграл последний свой трофей в «Спартаке». Нет, я не хочу ставить под сомнение то, что Романцев пересидел. Просто тот, кто принимает команду после такого длительного периода успешной работы одного человека, обречен на неудачу. Кстати, в «Манчестер Юнайтед» после Фергюсона было ровно так же.
