Разница умолчаний (СИ) - Каляева Яна

А потом похоронная суета закончилось, родственники вернулись в Мурманск, и Лера осталась наедине со своей жизнью. Она по-прежнему так ни разу и не заплакала о папе, не смогла выдавить из себя ни слезинки — это она-то, неизменно рыдавшая даже над самыми проходными мелодрамами. Зато ее накрыло чувством вины.

Папа был очень вовлеченным отцом, что для мужчин его поколения — редкость. Он возился с детьми часами, гулял, разговаривал, покупал им целые полки книг и каждое лето возил на море, давая маме возможность побыть одной. Лера помнила, как удивленно переговаривались проводницы в поезде — мужчина с двумя детьми, без жены… Папа жизнь положил на дочерей — а она не смогла оплатить ему операцию… Да, она помнила, что раз за разом предлагала это, а папа неизменно отказывался. Но, может, она неправильно предлагала? Не смогла подобрать нужные слова? Или… дело в том, что это были не ее деньги, а Ромины, потому папа и не хотел их брать?

Как бы то ни было, следовало двигаться дальше, брать в руки вожжи собственной жизни... но сил не осталось. Звонки из школ она пропускала, а потом ее объявление на сайте фрилансеров уползло вниз как неактуальное — обновить его все не доходили руки. А еще надо было разобраться с коммунальными платежами за папину квартиру и дачу и у нотариуса наследственное дело открыть… Она не знала, как к этим делам подступиться, потому просто откладывала их на завтра — и так каждый день. Бросила танцы, перестала встречаться с подругами, даже студийные фотосессии поставила на паузу. Лера еще продолжала кое-как учиться в «Фотосфере» и обрабатывать фотографии — потому что к этим занятиям привыкла. А на что-то новое сил не оставалось. Даже интерес к ведению своего превосходно обставленного дома она утратила. В углах все чаще скапливались комья пыли, механизм ее любимого выдвигающегося уголка сломался, вода из так и не замененного фильтра — «это же не на твои деньги куплено!» — приобрела гнилостный привкус. Ела Лера замороженные готовые продукты или печенье, или ничего. Все больше времени проводила на диване с планшетом за сериалами или играми «три в ряд», пытаясь восстановить силы — но это не помогало. В ней словно пробили брешь, через которую утекли остатки жизненной энергии.

Ромка изо всех сил старался быть терпеливым и понимающим. Несмотря на рабочий завал, он уделял время жене. Выводил ее на прогулки по московским паркам — они обошли каждый, и не по одному разу. Каждую неделю вытаскивал в ресторан — они перепробовали все кухни и вина мира. Они даже сходили в Пушкинский музей и в Третьяковку — потолкались среди школьников, провинциалов и иностранцев, ведь москвичи постоянными экспозициями пренебрегают. Иногда они просто часами лежали в обнимку на диване, смотря сериалы.

И вопреки всем усилиям, с каждым днем они становились друг от друга все дальше. Он рассказывал ей о своем проекте, она ему — о «Фотосфере», и им обоим не было интересно; ни там, ни там ничего особенно не менялось. Ромка улыбался, только получив в телефоне новое сообщение, якобы по работе. Секса не было по-прежнему — Лера перестала настаивать, так было проще, чем раз за разом чувствовать себя нежеланной и отвергнутой.

С собственной жизнью у Леры дела обстояли неважно. «Фотосфера» отправляла ее работы на творческие конкурсы, но ни в одном не удалось выйти даже в лонг-лист. Похоже, все теплые слова о ее таланте и выдвижение на Unreal Estate были обычной коммерческой заманухой. Лера не станет великим фотографом. Даже если она и правда талантлива — не продаст себя, не обзаведется нужными связями, растворится в бескрайней толпе непризнанных гениев. Она просто убила полгода жизни ни на что.

А вот у Ромы собственная, отдельная жизнь определенно была, хотя Лера изо всех сил притворялась — перед собой, в первую очередь — будто не замечает этого. Например, когда он уезжал якобы на курсы по дайвингу — хотя давно уже получил сертификат — и даже плавки с собой не брал. Или вечные командировки — бывало так, что командировка на два-три дня почти каждую неделю, иногда даже по выходным. Причем возвращался Ромка часто в свежих рубашках, пахнущих лавандовой отдушкой, которую Лера никогда не покупала. Все чаще она сутками оставалась дома одна — в мятом халате, нечесаная, постоянно что-то жующая, махнувшая на себя рукой.

Обо всем этом Лера старалась не думать — потеряв одного близкого человека, она не могла теперь лишиться и второго. За годы супружеской жизни у них сложилось множество маленьких ритуалов — нежные слова, переиначенные поговорки, только им двоим понятные шутки. Они были постоянным источником тепла и поддержки, без которого она обойтись не могла. Теперь она питалась воспоминаниями о них, не признаваясь даже себе, что в реальности этого больше нет.

Тем более что выплаты за обработку фотографий оставались копеечными, а искать работу получше Лера была не в состоянии. Ромка все-таки что-то ей переводил время от времени. Мысль о том, что придется сводить концы с концами одной, вызывала панику и потому подавлялась в зародыше.

Раньше Лера много раз говорила подругам, жалующимся на сложности в отношениях, что в семье важны доверие и честное обсуждение проблем. Теперь все это перестало работать. Что она могла бы сказать, если бы решилась на искренность? Что она хочет от мужа верности, внимания, секса, участия в планировании семейного бюджета? Но Лера всегда верила, что имеет безусловное право на это, таковы просто настройки семьи по умолчанию. Сама мысль, что обо всех этих вещах надо просить, заслуживать их, соревноваться за них с кем-то казалась дикой и унизительной. А потом, она чувствовала, что если попросит прямо, Ромка просто откажет ей. Потому что ей нечего предложить взамен, у нее не осталось ничего, что ему было бы нужно. Единственным способом вести этот разговор могла стать угроза развода — но на такое у Леры не было сил. Можно было только отчаянно цепляться за иллюзию семейного счастья, потому что больше ничего у нее не осталось.

До начала лета Лера прожила в оцепенении, не в силах действовать, только смутно надеясь, что что-то произойдет и изменит всю эту ситуацию. Хотя бы в худшую сторону — но наконец изменит.

Потому что пусть будет хуже — только не так, как сейчас.

Глава 11

Роман хмуро изучал сводку недельных отчетов. Прогресс больше напоминал статистическую погрешность — как и неделю, и две недели назад. Второй подход к ГосРегламенту оказался намного труднее первого. Новое, с боем утвержденное наконец техническое задание не радовало. Уже спроектированный облачный стек полетел в помойку — заказчик возжелал виртуализацию на серверах в собственном дата-центре. Требование ежедневного выгруза полного дампа базы данных на защищенный сервер ломало всю концепцию безопасности и производительности. Интерфейс теперь должен был соответствовать допотопному стилистическому гайдлайну, и это в зародыше убивало любые возможности повышения удобства пользователя.

Но хуже всего был провал морали в команде. От первоначального запала не осталось и следа, да и кранч в новогодние праздники мотивацию никому не поднял. Добило начальство, зажилив квартальную премию — вроде бы за дело, проект реально стартовал неудачно. Но вместо того, чтобы проникнуться чувством вины и загореться трудовым энтузиазмом, сотрудники рассудили, что в гробу видали отдуваться за факапы руководства. За месяц уволились четверо, причем двое из них — с ключевых позиций. Остальные стали пассивно-агрессивны и о прогрессе задач докладывали в туманных формулировках.

Катя, как могла, спасала ситуацию. Она через не могу создавала конструктивную атмосферу на совещаниях, улаживала бесконечные конфликты, прорабатывала претензии, структурировала процессы. Роман опасался, что навязанный команде Шимохин все испортит своими идиотскими альфасамцовыми замашками, но и тут все пошло не так, как ожидалось. Шимохин вроде как подключился к ГосРегламенту, начал изучать проект, съездил пару раз в ГосСтандарт — а потом запросил перевод в другой отдел. Ни с кем не ссорился, даже ничего не завалил — просто не успел бы. Трудностей испугался? Но Шимохин — завзятый карьерист, а более амбициозного и перспективного проекта, чем ГосРегламент, в компании нет и не предвидится. Наверное, интриги какие-нибудь…