— Я сам бы не поверил, если бы не услышал своими собственными ушами! — и Гинтами повторил ему то, о чём поведал Тэж.
Выслушав любимого, Диерт попросил его повторить всё ещё раз. И Гинтами сделал это.
Альфа глядел на спотыкающегося в речи омегу и хмурился всё сильнее — неужели его отсутствие вызвало такое помешательство?
Пытаясь урезонить и привести того в чувство, он попытался задавать Гинтами вопросы:
— Хорошо. Но как Алияс узнал о том, что этот омега там, внизу?
— Ну… в это сложно поверить, — как будто в то, что только что услышал Диерт, поверить было легче, — Алияс почувствовал запах и…
Гинтами снова ударился в объяснения, и чем дольше слушал Диерт, тем сильнее понимал, что Гинтами действительно что-то почудилось, а растревоженный разум дорисовал остальные сказочные детали.
Но, как оказалось, Диерт услышал ещё не всё. В заключительной части Гинтами сообщил, что через три дня Алияс, Шайс и тот омега, который якобы страдает где-то в подземельях уйдут и они могут отправиться с ними.
Говорить о том, что Шайс проваляется в палате по крайней мере неделю казалось слишком простым доводом в сравнении с той чушью, что нагородил Гинтами, и поэтому Диерт, расстроенный и раздражённый, просто спросил:
— И куда? — Омега всегда отличался легкомыслием и живой фантазией, но это не лезло ни в какие ворота.
— Не знаю. Я не успел спросить, не было времени. — Растерянность ясно читалась на милом личике.
«Скорее не успел придумать», — с досадой покачал головой альфа. — Ладно. То есть ты предлагаешь отправиться неизвестно куда с теми, кого мы почти не знаем. Ты предлагаешь покинуть стены Холделы, где мы родились и выросли, стены, в укрытии которых многие мечтают очутиться? — вскипел Диерт.
Он сочувствовал Гинтами и хотел его успокоить, но сейчас не был настроен разбираться в дебрях немыслимой чепухи.
Неужели Гинтами не слышит себя со стороны — ведь это же звучит как полный бред!
— Я не предлагаю отправиться, я просто рассказал о том, что случилось, — обиженно ответил Гинтами, легко улавливая настроение альфы.
На самом деле он и сам не успел как следует поразмыслить, хочет ли он уехать или нет, но надеялся, что они поговорят с Диертом и решат что делать.
— И раз Алияс сказал, что они уходят, значит, он знает как. — Гинтами пришло на ум, что Алияс очень здорово придумал назвать не те дни, чтобы им никто не помешал — похоже, идея отправиться в путешествие не слишком понравилась Диерту. — Между прочим, он не зря предупреждал меня, чтобы я никому не спешил говорить, — делился омега, надеясь, что альфа поймёт. — Он оказался прав — многие об этом знают, — он гордо поднял подбородок, намекая на Тэжа, который оказался в курсе происходящего. — И да, он почувствовал запах. Пусть это звучит странно, но это так. Откуда бы ему знать о происходящем, если он в убежище несколько недель?
Гинтами не заметил, как стал расхаживать из стороны в сторону, пока Диерт, сложив на груди руки и сцепив зубы, слушал сбивчивую тираду.
— Как, ты думаешь, я так быстро узнал, что вы приехали? — неожиданно нашёл доводы омега. — Я оказался в ангаре раньше капитана, а ведь в отсеки омег никто не докладывает.
На лице Диерта впервые появилось лёгкое замешательство.
— Это потому, что Алияс мне сказал, — довольный собой, закончил Гинтами.
Тут Диерт не выдержал. То, что Гинтами действительно появился раньше всех было необычным, но говорить об этом так, словно это всё доказывало и объясняло…
— Гинтами, я не знаю, что ты там увидел, но уверен, что всё это можно как-то объяснить. Найти всему разумное объяснение. Тебе, наверное, померещилось или это был кошмар. Может, радиация всему виной…
— То есть, ты считаешь, что у меня поехала крыша? — полный негодования, возмутился любимый.
— Нет, — попытался смягчить впечатление от своих слов Диерт. — Но ведь не может же всё это быть правдой.
— Почему?!
— Да потому что это полный бред!
— Ах, бред! Ну ладно! Тогда иди ты на все четыре стороны! Раз я рехнулся, то это мои проблемы и я сам разберусь! — С этими словами Гинтами направился к выходу.
— Гинтами, постой!
— Отстань от меня! — Омега изо всех сил рванул на себя руку, захваченную в плен Диертом, но только взвизгнул, причинив себе боль, и альфа, не желая навредить, позволил ему уйти.
Он умчался, оставляя Диерта кипеть от гнева. Но альфа не собирался оставлять всё как есть — нужно было разобраться с этим немедленно, выяснить, что такое случилось с Гинтами.
И альфа отправился на поиски Тэже.
Гинтами споткнулся дважды и чуть не упал, пока разыскивал Алияса. И тут же припомнил, что Диерт даже ничего не сказал о его разбитом лбе. Значит, вот как сильно он на самом деле переживал за него, пока Гинтами не находил себе места из-за опоздания отряда!
Пришлось подождать, пока Тэж вызовит замену на коммутатор.
— Прости, что отрываю.
— Ничего, родной, — по-отечески улыбнулся Тэж, чмокнув Диерта в щёку, как делал это, когда тот был маленьким.
Отыскав Алияса у поливочного оборудования, где он вносил в таблицу какие-то показатели, Гинтами заявил:
— Я отправляюсь с вами.
Алияс кивнул:
— Диерт?
Омега расстроенно опустил взгляд и отрицательно покачал головой.
— Ты о чём-то хотел поговорить?
— Да, — тут же помрачнел Диерт. — Гинтами.
— Малыш плохо перенёс твоё отсутствие.
— Я так и подумал. Об этом я и хотел поговорить.
— Ты уверен, что хочешь отправиться без Диерта?
Гинтами уверенно кивнул. Зачем оставаться с альфой, который не верит ему? Считает сумасшедшим?
Говорить и думать об этом не хотелось, и Гинтами спросил о другом:
— Я только хотел узнать, куда мы пойдём. — На самом деле это не слишком занимало Гинтами, он во всём привык полагаться на старших омег. Те всегда знали, что делать, и Гинтами не сомневался, что Алияс, которого он боготворил, не подведёт. Он спросил только для того, чтобы убедиться в пустых волнениях Диерта.
— Сегодня Гинтами нёс несусветную чушь о нижних этажах Холделы, — смущенно начал Диерт. Альфа чувствовал себя не в своей тарелке, просто повторяя то, о чём говорил Гинтами.
По мере того как он говорил, Тэж мрачнел всё больше.
— Я понимаю, как дико это звучит. Может, ему приснилось что или он ударился головой — я заметил ушиб. Но чтобы с ним нормально разговаривать, мне нужно разобраться в том, что происходит. Гинтами говорил и о тебе. Может, ты прояснишь, что с моим омегой?
— Мы с Шайсом из далёких мест. Как я уже сказал, мы случайно очутились в Холделе. Не могу рассказать тебе всего, но там, куда мы держим путь, есть много мест, где можно жить. Там есть выбор.
— Так много убежищ?
— Не совсем. Ты можешь жить под землёй, как здесь. А можешь жить на поверхности. В лесу или рядом с океаном. В шумном городе или на отшибе. Где угодно.
Но… — это противоречило всему, что знал Гинтами. Чем жил все свои годы!
Тэж не спешил отвечать. Наверное, он тоже не до конца понимал в чём дело.
— Мне жаль, что на тебя свалилось ещё и это, Ди. Я просил Гинтами повременить с этими новостями, но, видимо, мальчик не справился с напряжением…
То, что Диерт услышал потом, никак не укладывалось в сознании…
Но может, ему лгали всю жизнь? — размышлял Гинтами. Если они скрывали одно, то почему не могли скрывать что-то ещё? Наверное, где-то далеко сохранились земли, не тронутые радиацией. Земли, где можно было жить под открытым небом, не изнывая от солнца.
