Провинциальный остеопат
Глава 1
Я поправил ремень потёртой спортивной сумки, подходя к проходной, и невольно улыбнулся. Ну вот и всё, закончилась учёба, и начинается взрослая жизнь. Встречай меня, Москва. Встречай, МГТУ имени Баумана! И запомни этот день, 3 сентября 2012 года! День, с которого начнётся моё покорение столицы!
В сумке лежало всё моё имущество на ближайшие дни. Пара футболок, сменное бельё, документы, диплом с отличием и, конечно же, книги по остеопатии. Куда я без них? Книги занимали больше места, чем одежда, но с расстаться с ними я не смог бы даже под угрозой расстрела. Большая часть вещей шла в Москву посылкой, потому что везти на их на поезде, идущего аж из самого Иркутска, где я выпустился из филиала ГЦОЛИФКа, было бы очень неудобно. Я и так почти четыре дня ехал в плацкарте с вечным запахом вареных яиц, так что дискомфорта мне хватило. Жаль конечно, что к родителям заехать по пути не успел, но ничего. Освоюсь в столице и вырвусь на денёк, благо до Рязани ехать то совсем чуть-чуть.
Но, в сознании преобладала эйфория по вполне обоснованным причинам: я молод, хорош собой, и всё у меня впереди. И поэтому слова, которыми меня встретили, на пару секунд выбили меня из привычной колеи.
— Куда прешь? Совсем за время каникул забыл, что надо делать? — внезапно раздался пропитый голос охранника, когда я только открыл дверь и зашёл внутрь здания.
Выглядел мужчина лет на пятьдесят, может, даже чуть больше. Уставшее лицо, тяжелые веки и щетина. Не хватало только сигареты в углу рта и алкогольного амбре для полноты образа. Он даже не смотрел на меня, но привычно протянул руку и ждал моего ответа.
— Пропуск или студенческий давай.
— Доброе утро, — спокойно ответил я, не собираясь вступать в конфликт в первый рабочий день. — Я не студент. Новый преподаватель, и мне бы найти дорогу в отдел кадров.
Охранник не сразу понял, что я представился новым учителем, и опустил голову. Его взгляд скользнул по моему костюму, прошёлся по сумке и вернулся к молодо выглядящему лицу, а в глазах сразу появилось недоверие.
— Какой ты преподаватель? — хмыкнул он. — Если это новая шутка, то, говорю сразу, сдам декану! В этот раз пойду жаловаться сразу туда! Студенческий давай, или отойди в сторону, задерживаешь народ.
Удивительно, но за его грубостью не было слышно злобы. Скорее, усталость человека, который без малого двадцать лет сидит в одной и той же будке и каждый день гоняет тысячи жизнерадостных студентов. Причём, по извечной мудрости, в отличие от него, не стареющих, потому что первокурсницам всегда восемнадцать. Правда, пока он ворчал, я машинально отметил несколько деталей.
Начнём с ярко выраженной сутулости и грудного отдела в форме колеса. Явный гиперкифоз. Вес тела он постоянно переносил на правую ногу, стараясь не напрягать другую, а колено, судя по тому, как он его берёг, скорее всего полностью не разгибалось. Старое повреждение или спортивная травма? Может, артроз? Или мениск когда-то порвал?
Я усмехнулся от мысли, что меня только что атаковала так называемая профдеформация. Когда мой старый препод функциональной анатомии рассказывал нам об этом явлении и каждый урок ставил нам «диагнозы», я думал, что он просто шутит, а вот, оказалось, совсем не так. Иногда мне чудилось, что я уже не мог смотреть на людей нормально и вместо лиц видел суставы, осанку и мышечные дисбалансы.
— Молодой человек, вы меня слышите? — недовольно повторил охранник.
— Слышу. — ответил, расстёгивая сумку, и достал папку с направлением на работу и печатью МГТУ.
Охранник взял бумаги и с умным видом начал изучать строку за строкой. За моей спиной уже собиралась очередь, а по бокам турникеты непрерывно пищали, пропуская студентов.
— Проходите, не стойте, у меня скоро пары!
— Да у всех нас сейчас начнутся!
— Ну чего там так долго? Что происходит?
Студенты жаловались за спиной, в то время, как охранник продолжал изучать мои бумаги.
— Смирнов Алексей Николаевич, — пробормотал он. — Преподаватель… — он поднял на меня взгляд. — И правда, преподаватель… Ладно, проходи, в окошке тебе выпишут разовый пропуск, пока оформление не пройдёшь.
Я прошел через турникеты, подошёл к окошку, как и говорил охранник и протянул паспорт. Пожилая женщина в круглых очках с толстой оправой с абсолютно безразличным лицом взяла документы, проверила фотографию, а затем вручила мне пропуск.
— Отдел кадров в административном корпусе. По коридору прямо, потом налево и на второй этаж. Там спросишь Галину Петровну, тебе к ней.
— Спасибо, — произнёс я, и наконец зашёл на территорию вуза.
Мои шаги гулко отдавались под высокими потолками, где-то вдали хлопнула дверь, а из открытого кабинета доносились голоса студентов. Я крепче сжал папку с документами, стараясь не выронить её из рук, и пошёл в отдел кадров.
Кабинет я нашёл не сразу. Главный корпус Бауманки оказался куда больше, чем выглядел снаружи, а коридоры с высокими потолками и многочисленными дверями легко могли запутать даже завсегдатаев этих стен. Пару раз мне даже пришлось спрашивать дорогу у сонных студентов, которые сами смотрели на меня с некоторым удивлением. И это было понятно, я хоть и относительно молодо выглядел, но на перваша, который не разбирается, где, что и как устроено, я точно не тянул. Впрочем, как и на умудрённого сединами преподавателя. Скорее, старшекурсник. Тем и удивительней в их глазах выглядели мои вопросы.
Наконец на одной из дверей обнаружилась потёртая латунная табличка с надписью: «Отдел кадров».
Я оправился, насколько возможно, чтобы выглядеть опрятней, хотя в спортивном костюме это было весьма сложно сделать, и несколько раз стукнув костяшками об дерево, осторожно открыл дверь, с интересом рассматривая интерьер.
Душное помещение с высокими потолками, вдоль которого громоздились огромные шкафы до самого верха. Они были заполнены папками и пожелтевшими документами, которыми, казалось, их набили ещё в середине двадцатого века и с тех пор не трогали. Где-то под потолком жужжал вентилятор, который явно давно смирился со своей бесполезностью и продолжал лениво гонять горячий воздух.
За столом, на котором находился пузатый монитор компьютера, сидела женщина, лет пятидесяти в строгом тёмном костюме и задумчиво пила чай. Химическая завивка, ярко-красные ногти и выражение лица человека, который за свою жизнь оформил столько бумаг, что мог во сне пересказать рост, вес и профессиональное направление любого из преподавателей.
— Здравствуйте, — произнёс я. — Смирнов Алексей Николаевич. Новый преподаватель.
Женщина подняла голову и поправила очки.
— Смирнов? Ах, да, Смирнов, вот ты у меня где. Физическое воспитание, если не ошибаюсь. Проходите и давайте документы.
Голос у неё был совершенно безэмоциональный, будто я заходил к ней до этого уже раз пять и успел заколебать до полусмерти. Я протянул ей папку, и она принялась перебирать мои документы с профессиональной скоростью банковского счётчика купюр.
— Диплом… копия паспорта, хорошо… медицинская справка, тоже хорошо… ИНН, СНИЛС, хорошо… хорошо…
Пока Галина Петровна изучала документы, мой взгляд невольно зацепился за неё саму. Классический синдром так называемой в народе офисной шеи. Голова выдвинута вперёд, плечи скруглены, а грудной отдел почти неподвижен. Женщина, осознавала она сама это или нет, напрягала трапециевидные мышцы и, даже сидя, постоянно тянулась подбородком к монитору.
Ещё лет пять в таком режиме, и головные боли станут её постоянными спутниками. После чего проблемы с шеей, онемение пальцев и бесконечные, повторюсь, бесконечные походы по неврологам. Я уж молчу про целый шкафчик с обезболивающими. Хотя по сути, проблема лежит в области остеопатии и мануальной терапии.
Да что же со мной такое? Я мысленно одёрнул себя, что оцениваю эту женщину так, словно внедряюсь в её личное пространство, отчего мне стало резко не по себе. Ну сутулится — и что? У нас вся страна сутулится, и живут же как-то! Нормальные люди знакомятся как положено, а я уже думаю, какие у неё мышцы перегружены. Не хватало ещё предложить ей сделать сеанс профилактического массажа и выдать рекомендации по осанке.
