Оборотни Сибири, или Пленница медведя (СИ) - Кац Лира

— Не спишь? — раздался его голос над головой. Приоткрыла глаза и покачала отрицательно головой.

— Гордей, ты можешь отпустить меня домой? Пожалуйста.

— Нет. — резко ответил он. — Твой дом пока здесь.

— Пока? А потом можно будет? — что значит это его “пока”?

— Про свой забудь, Аля. Как только Марго выяснит кое-что для меня, мы с тобой уедем. Каждую зиму я уезжаю из города, ты поедешь со мной.

Марго? Знаю я, что она выясняет… Он так слепо верит ей. Разве так можно?

— Вы не можете распоряжаться мной как хотите. Что это значит? Я хочу увидеть семью.

— Хочешь увидеть семью? Тебе следовало сесть в машину этого сопляка и уезжать из тайги, а не показывать ему свою гордыню. Кто тебя подослал, Аля? Я начинаю думать, что ведьма права, тебе специально подослали, дали тебе запах пары, чтобы как можно крепче привязать меня.

Я смотрела на него ошарашено и не знала, что сказать. Если бы он хоть немного помог с объяснениями.

— Кто меня мог прислать?

— Тебе лучше знать. — едва не рычит в ответ. Да что такое? Почему такие перемены в его отношении?

Послышался звук открываемых ворот и во двор въехала машина, из которой вышли Док и Марго. Словно не было ничего того, что они творили. Не было угроз и моего похищения. Они оба смотрят на Гордея, Марго смотрит на него с обожанием, и что-то говорит, а я не разбираю слов. На каком это языке?

Гордей её понимает. Он здоровается рукопожатием с Доком, а Марго чуть приобнимает.

Они уходят в дом, а я остаюсь на лежаке, пытаясь “сохранить лицо”. Надо притвориться, что я ничего не помню. Гордей что-то хочет от неё, сказал бы что именно, мне было бы легче. Она явно действует против нас с ним, против меня, но при этом старается угодить ему. А Док. Он, наверное, самый непонятный тип во всей их компании. Он хочет угодить и там, и там. Она его сестра, а Гордей близкий друг? Или кто? Почему у него такая преданность ему?

Я тоже иду в дом, подхожу к гостиной, где расположились “гости”.

— О, ты вовремя, милая. — приветливо и сладко улыбается девушка. Её белые, длинные почти до пояса волосы распущены, с одной стороны она перекинула локон за голое плечо, на котором не было ни бретелей, ни рукава. Платье несимметричной формы облегало её в самых выгодных местах.

— Выпей это. — протягивает мне пробирку с прозрачной жидкостью, а я смотрю на Гордея. Не хочу я это пить. неужели он не видит, что она его обманывает?

— Ну же! — настойчиво нажимает голосом она.

— Это средство нейтрализует вызванный искусственным путём запах пары. — мрачно добавляет Гордей, а я мотаю головой, испуганно глядя на него. Это она так сказала, а на самом деле это может быть всё, что угодно. И вообще меня искусственно никто парой не делал!

— Гордей, я хочу поговорить. — смотрю на него с надеждой, но он ломает мои попытки достучаться до него.

— Пей, Аля. — твердой рукой отбирает пробирку у Марго и одной рукой усаживает меня на стул. — Пей сама или мне придется применить силу.

Всё равно же вольёт, я жмурюсь и приоткрываю губы. Чувствую как прохладное стекло касается их, как жидкость без цвета и запала проникает в горло.

ГЛАВА 13

Вроде ничего страшного не происходило, Гордей, сжимающий моё плечо, слегка поглаживает в месте, где надавил.

— Что дальше? Как оно действует? — его вопрос звучит для беловолосой, но она не стремится отвечать, смотрит на меня так проницательно, словно пытается залезть в мою голову.

— Сними с неё блок Гордей. Я…

— Нет. — сразу отрубает он.

Я их едва понимаю, это что-то сугубо их, оборотней. Нет, они говорят по-русски, но говорят так, что только им ясно, что они имеют в виду. Интересно, она кто, тоже медведь? Или у них и другие животные бывают? Я её не меньше, чем змеёй, вижу, если уж сравнивать с животными. Та медведица была совсем другая. Агрессивная, да, но не подлая, не хитрая, как Марго.

Я всё ещё сижу, понимаю, что все чего-то ждут. Что она мне дала? Сделала своё средство, которое лишит меня притягательности для Гордея? И что он сделает, когда я перестану интересовать его? Страх выплескивается в сознание с такой силой, что я вздрагиваю. Он же отдаст меня убить. Как лишнего свидетеля. Боже, что я натворила! Надо было всё рассказать!

— Гордей… — шепчу я. — Нам на… до… по-го-во-ри-ть…

Слова тонут в бессвязной речи, я испуганно смотрю на него и вижу в глазах тревогу.

— Аля? — хватает меня на руки и несёт куда-то. Кроме речи, у меня что-то и со слухом, я слышу то сильно громко, то словно издали, то как будто нахожусь под водой, уши закладывает, я лежу беспомощно на его руках.

— Не смей! — кричит она с искривленным лицом, я вижу её так отчетливо, эти горящие зеленым огнем глаза.

— У неё шок, клади ее сюда. — голос Дока перебивает звон разбитого стекла, что-то уронили.

Через секунду я понимаю, что лежу на обеденном столе, а звон стекла, это полетевшие на пол бокалы.

Укол в плечо, Гордей держит меня за голову, мои виски ломит тупой болью.

— Так не должно было быть, Марго. — она не отвечает, я не слышу её, но вижу. Она улыбается, стоит в дверях и улыбается.

— Такое бывает. — морщусь, она подошла близко и, положив ладонь, на плечо Гордея прямо над моей головой, говорит, улыбаясь мне. — Когда искусственно пытаются залезть в истинность. Потерпи, девочка. Не нужно было соглашаться на такие эксперименты. Её нужно в мою лабораторию, я выясню, кто её подослал, только сними блоки, Гордей.

И снова улыбается ему. Я не могу сказать ни слова, выгибаюсь от судорог, охвативших моё тело, а Гордей смотрит в мои глаза.

Я отчаянно пыталась протянуть к нему руку, но не могу, я не хочу так, только не так! Не отдавай меня, пожалуйста! Умоляю его взглядом.

Она же исполнит всё, что обещала.

Док растерянно смотрел на меня, вколол что-то ещё, я даже не почувствовала укола, увидела только как он убрал руку со шприцом.

— Спи, Аля. — говорит Гордей, а я не вижу, чтобы его губы шевелились. Мне послышалось? Я слышу галлюцинации? Голос звучал твердо и четко, когда как всё остальное я слушала очень неравномерно.

— У меня есть всё необходимое, я помогу ей. Ты сможешь даже еще воспользоваться ею, если захочешь, конечно, после всего.

— Ты не говорила о такой побочке, Марго.

— Упустила, хотелось поскорее получить результат. Алекс? Готовь машину, перенесем её в мою лабораторию.

Док не спускал с неё глаз, но не сдвинулся с места.

— Она останется тут. — Гордей отпустил мои виски и мне стало полегче. Такое спокойствие наступило, я словно отдала весь свой страх. — Я перенесу её в спальню. Марго, ты можешь уезжать.

— Я? — слышу её разочарованный голос. — она нужна мне в лаборатории, Гордей! Средство подействовало, через несколько часов ты перестанешь чувствовать тягу к ней! Она станет тебе противна. Ты же не хочешь, чтобы твой медведь…

— Марго. Ты забываешься.

Меня подняло вверх, это Гордей подхватил на руки. Голос его спокойный, но я почему то чувствую его злость. И… она направлена на меня.

— Да, прости. — примирительный голос женщины, она, опустив голову, пропустила нас мимо себя.

В спальне Гордей положил меня в кровать, а сам… стал раздеваться. Хочет воспользоваться моей беспомощностью? Нахлынули противоречивые чувства. Если он сейчас сделает это, я никогда не смогу простить.

— Не смотри на меня так, А-ля. Я не занимаюсь насилием. — боксеры полетели в сторону, он стоял передо мной абсолютно нагим, совершенно не стесняясь. Закрыла глаза, судорожно вдохнув воздух, чувствуя, как по щеке медленно скатывается слеза. Одна, вторая, третья. Я слышу какое-то неясное движение, и вдруг ощущаю шершавый язык на своей щеке, слизывающий мои слёзы.

ГЛАВА 14

Я отпрыгиваю от неожиданности, распахнув глаза. То еще зрелище видеть огромную медвежью морду у своего лица. Так и удар может хватить, хватаюсь за сердце неосознанно. Он отодвигается, не подходит. Опускает голову к полу и прикрывает лапой морду. А сам поглядывает меня глазами, как большими крупными черными блестящими бусинами.