Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 (СИ) - Машуков Тимур

Первое, что било по чувствам — свет. Не мягкое сияние, а агрессивный, холодный поток с умных LED-панелей на потолке, который можно было менять с «клубного пурпура» на «ледяную пустоту арктического полдня». Сейчас он был установлен на «бодрящий циан», отчего мраморный пол цвета венге и стальные элементы интерьера отливали ядовито-голубым. Громадная панорамная стена, заменявшая окно, была затемнена до состояния чёрного зеркала, в котором безжалостно отражалось всё пространство, удваивая его пустоту.

Центром этой пустоты был остров-диван, низкий, бесформенно-огромный, обтянутый кожей цвета платины. На нём застыли, будто в агонии, несколько дизайнерских подушек, на одну из которых было явно пролито что-то темное.

Рядом, на столешнице из закалённого чёрного стекла, стоял лес бутылок: японский виски с позолотой на этикетке, французский коньяк, пустая хрустальная стопка и — как диссонирующий аккорд — картонная коробка от пиццы с засохшим на дне куском.

Технологии здесь не служили, а властвовали. На стене мерцала полупрозрачная панель управления «умным домом» с десятками бессмысленных опций: «атмосфера альпийского рассвета», «синхронизация биоритмов со светом», «ароматизация запахом 'снег в Якутии».

В углу, на подиуме, стояла колонна непонятного назначения — то ли арт-объект, то ли суперколонка. Рядом валялся шлем виртуальной реальности, провод от которого утопал в складках ковра ручной работы с шёлковой нитью, стоившего как хороший автомобиль.

Спальная зона была отделена не стеной, а размытой световой завесой. Кровать, платформа из тёмного макассара, казалась неприкосновенной — постель идеально заправлена, декоративные подушки выстроены в геометрический порядок, которого, очевидно, никто никогда не нарушал. Спал принц, судя по всему, на диване.

Самым красноречивым был «угол наследия». На полке из освещённого изнутри оникса в беспорядке стояли подарки от делегаций: нефритовая шкатулка (использовалась как пепельница), старинный том по геральдике с неразрезанными страницами (подпер дверь), миниатюрная золотая сабля предка (ею вскрывали посылки). Здесь же, брошенный на полку, лежал знак ордена Золотого Сокола — высшая награда страны. К нему был прилеплен жёлтый стикер с чьей-то небрежной запиской: «Не забыть на приём в четверг».

В воздухе висел сложный, многослойный запах: дорогой миланский парфюм с нотками кожи и амбры, сладковатый дым кальяна, едкая отдушка от электронной сигареты и поднимающаяся из-под пола, куда вели сервисные люки, тонкая струйка хлора из бассейна на террасе.

Это было не жилое пространство, а перформанс. Перформанс человека, который мог позволить себе всё, но не хотел ничего. Которого окружали шедевры дизайна, как обёртки от съеденных конфет. Чья каждая вещь кричала о статусе и цене, но вместе они пели хором об одной-единственной, оглушительно громкой вещи: о великой, тотальной, дорого обставленной скуке.

Сам хозяин обнаружился в другой комнате, где страдал за большим монитором, убивая бесчисленное количество виртуальных врагов с помощью мышки и клавиатуры. Моего появления он даже не заметил, потому как в данный момент схлестнулся с босом.

— Играем, значит? — мой пропитанный ядом голос прорвался через звуки выстрелов.

Левчик дернулся, на секунду отвлекся, и боссу этого хватило, чтобы накрыть героя и оторвать ему голову.

— Ну бли-и-и-ин, — заныл он. — Я даже не сохранился!!!

— У тебя есть время — примерно пара секунд, пока я не доберусь до твоей шеи, — сказал я, медленно приближаясь.

— Брат, ты же помнишь, что ты мне брат⁈ — тут же отреагировал он, подскочив и начиная отступать.

— Я-то помню, а вот кто-то, кажется, забыл. Поэтому буду лечить этому кому-то память самым действенным способом, — хрустнул я пальцами.

— Да кто ж знал, что так выйдет⁈ — Левчик явно просчитывал траекторию моего движения и шансы сбежать. Но я-то все его уловки знаю, не в первый раз воспитываю. — Стой, давай поговорим, как серьезные люди. Я признаю, виноват, руби мою голову!!!

— Тогда замри. Обещаю, больно не будет.

— Ну что мне сделать, а?

— Во-первых, плата за артефакт скрыта — полная.

— Деньгами возьмешь? — с надеждой спросил он, все так же бдительно перемещаясь по комнате.

— Сам знаешь, что нет. Гони зелье активации.

— Нет, только не его!!! — завопил он, остановившись от неожиданности.

Это была большая ошибка, в результате которой я его загнал в угол. Он запричитал:

— У меня всего их два, на случай, если первого будет недостаточно при раскрытии дара. Мне отец голову открутит, если узнает, что я одно пролюбил!..

— Ничего, у тебя вторая останется, ну, та, что ниже пояса. Ты верхней все равно не пользуешься.

— Без ножа меня режешь, да? Брат еще называется… Да подавись! –швырнул он мне чуть светящуюся склянку

— Моя прелесть, — любовно погладил я ее и спрятал в пространственное кольцо.

Вообще, это тайна рода Романовых — таких колец не было ни у кого в империи и за ее пределами. Секрет их изготовления держался в строжайшей тайне, и получивший его давал клятву на крови о том, что никогда и никому не расскажет о нем.

Маленькое, абсолютно невзрачное колечко, одетое на мизинец, не привлекало внимания, будучи практически телесного цвета. Украсть его было нельзя, снять тоже, как с живого, так и с мертвого. Привязывалось оно к своему владельцу один раз и навсегда, а после его смерти самоуничтожалось вместе с содержимым.

По объему пространственное кольцо было мелким — размером с обувную коробку. И в нем я хранил в основном деньги, да парочку артефактов. Теперь вот и зелье активации, которое я выпью прямо перед инициацией. Тогда шанс получить более высокий магический ранг сильно возрастет.

Такие зелья были чрезвычайно сложны в изготовлении, безумно дороги и редки. Причем настолько, что у меня, например, такого не было. А у Левчика целых два. Ну да, он-то наследник престола — Высочество, а я всего лишь его сиятельный брат. Монархическая дискриминация во всей красе.

— Все? Доволен? Грабитель! Разбойник! Этот, как его, волюнтарист!!!

— Последнее вообще не в тему, но ладно, — чуть успокоился я. — Но это еще не все. Ты расплатился за артефакт. А за мою поротую жопу кто будет расплачиваться?

— Да чего там платить, подумаешь, пять минут унижений…

— Полчаса… — хмуро перебил его я.

— Жесть! — выпучив глаза, рухнул Левчик на диван. — А чего это он так разозлился? Сидеть-то можешь?

— Накладки рулят…

Ну да, мою тайну знал и брат, потому как его жопе доставалось не меньше, а то и больше. Наши отцы воспитывали нас примерно одинаково. Подозреваю, что еще и опытом делились.

— А мне вот повезло… Или нет, — загрустил он. — Нет, по роже съездил пару раз и отпустил. А утром знаешь что выдал?

— Удиви меня.

— Отправит в Псковскую Военную Академию Дипломатов. Мужскую академию. Где не учатся девушки. Где нет увольнительных, под чужой личиной, без денег, без связей, без всего!!! — под конец он уже орал. — Мне хана!

— Хрен редьки не слаще. У меня почти то же самое, но еду в Рязань, в академию ВМВ.

— Спецназ? — недоверчиво посмотрел он на меня. — Смешанное обучение, общие душевые, подтянутые красотки!!! На твоем месте должен был быть я!!!

— Мы бы были каждый на своем месте, если бы ты не потащил меня в этот гребанный кабак!!! — заорал я. — Ты помнишь наши планы на осень? Помнишь, что мы хотели сделать? А теперь что? Из-за твоей прихоти мы в глубокой заднице, из которой даже не выбраться!

— Может, еще не отправят? Ну, отойдут там и простят?

— Нет. Мой настроен серьезно. Даже на каникулы запретил приезжать. Да и плевать. Но пусть теперь не радуется. За эти месяцы, оставшиеся до начала учебы, я добавлю ему седых волос на башке. Вся Москва вздрогнет от моих похождений!

— Я с тобой, брат, — подскочил Левчик и крепко пожал мне руку.

— Ну вот, никакого убийства.

С этими словами к нам вошел Проныра, он же Юрка Долгорукий, а следом за ним протиснулись близнецы Меньшиковы.