Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван

— Благодарю, ваше величество, но я не чувствую никаких изменений, — сосредоточенно прислушиваясь к себе, сказал Рюмин.

— Естественно. Ведь я не заменил вам органы, а запустил процесс восстановления, — с улыбкой ответил я. — Ах да, совсем забыл… до следующего сеанса не пить алкоголь — вообще никакой. Не курить, как бы сильно ни хотелось. И от походов по публичным домам тоже придётся воздержаться. Перенапрягаться не стоит.

— Неприятно, но, если это нужно… — недовольно поморщился дипломат, надевая пиджак. — Когда мне прибыть для общения с ментатом?

— Как раз к следующему сеансу, — легко ответил я, понимая, что мне ещё с Варварой этот вопрос обсуждать. Конечно, можно было поверить ему на слово, да и его готовность пройти подобную проверку тоже значила немало. И всё же, для меня он был совершенно чужим человеком с непонятной мотивацией, которая могла оказаться ловушкой. — Вы получите приглашение ко двору, когда всё будет готово. А пока можете идти.

— Как прикажете, ваше величество, — Рюмин поклонился и удалился из покоев заметно боле лёгкой походкой. Может, сам он изменений и не чувствовал, со стороны они были очевидны.

— Ты в самом деле собираешься доверить ему роль генерального консула? — спросила Мария, проводив гостя тяжёлым взглядом.

— Пока не решил. Маш, если у тебя есть возражения — говори.

— То, что он старый, ты и сам прекрасно понимаешь. Опыт в этом деле, конечно, важен, но если умрёт раньше времени… Не успев довести начатое до конца…

— Не умрёт. Если вовремя на сеансы будет приходить, — уточнил я. — Увы, он и в самом деле не в том возрасте и состоянии, чтобы самому раскрыть чакры. Так что тут только на заёмной силе. Благо не в первый раз.

— Как Мирослав? — догадалась первая жена. — В таком случае ему придётся появляться при дворе минимум раз в месяц. Что вполне возможно и заодно привяжет его к нам ещё крепче. Да, вариант неплохой.

— После тонкой настройки напитывать контур сможет любой из учеников или мастеров школы. Ну и братья по ордену, естественно. Так что постоянные визиты не обязательны, — отмахнулся я, переключаясь на другую проблему. — Нужно разобрать отчёты, посмотреть, не пытались ли нас обмануть, на самом деле подстроив игру.

— Дорогой, если они использовали шифры в виде кодовых слов, мы просто этого не узнаем, — пожав плечами, заметила Ангелина. — Разве что подключить Багратиона и его специалистов.

— Оценим пока явный слой, а потом уже о скрытом будем думать.

— В таком случае зачем нам лично этим заниматься? У нас и без того задач полно, пусть обработает секретариат, они ещё и быстрее управятся, — высказала разумную мысль Мария, и возражений у меня не нашлось.

— Ты права, это можно передоверить, — кивнул я. — Но результаты я всё равно хочу сверенные. С выкладками.

— Всё сделаем в лучшем виде, ваше величество, — заверил меня Строганов, и по щелчку его пальцев в каминный зал закатили тележку, на которую сгрузили всю накопившуюся за день макулатуру.

Я же отправился с супругами заниматься более важными делами. И нет, к сожалению, не проводить время с детьми — хотя для родителей это, пожалуй, ценнее всего остального. Список мероприятий и объектов, на которых меня хотели видеть, был таким длинным, что им можно было заменить ковровые дорожки по всему дворцу. Приходилось выбирать самое актуальное и выполняющее сразу множество функций.

Например, открытие приюта на северных территориях. Что было важно и с конструкторской, и с административной, и с имиджевой стороны. Перелёт занял меньше трёх часов, во время которых я разбирал документы и подавал силу на резонансный реактор. Затем последовало уже ставшее привычным появление в образе ангела, и только потом официальная часть.

— Я рад поздравить всех вас с открытием нового заведения, которое должно стать домом для сотен детей. Этот инновационный комплекс, построенный по системе частично замкнутого природного цикла, станет первым во многих раскинувшихся на территории бывшей вечной мерзлоты и послужит примером всей стране.

Речь для меня писала Ангелина. Что-то я из неё выкинул, где-то сместил аспекты, но в целом старался не импровизировать. Потому что моё настоящее мнение было простым и болезненным — ничто не сможет заменить семью. Никакие воспитатели, сколь бы они ни были добры к детям. Никакие учителя.

Но такого говорить было нельзя, потому что слишком многие со мной согласятся, а вслед за этим возникнет вопрос — кто виноват в том, что они остались сиротами? Смута, мятежи, создание Сибирского ханства, Польская зона, подавление повстанческой армии… большую часть из этого я никак не мог предотвратить, даже если бы точно знал будущее. И всё же именно власть, которую я олицетворял, была ответственна за гибель миллионов.

— Теплицы, раскинувшиеся на многие километры, поддерживают постоянную температуру в диапазоне от пятнадцати до двадцати градусов, — продолжал я презентовать объект. — И состоят из бронестекла, которое выдержит любые возможные нагрузки. В этих условиях можно не только жить, но и учиться, играть и развиваться. Пять корпусов включат в себя общежития для детей и персонала, учебный центр, медицинский пункт, столовые, актовый зал, кинотеатр и многое другое.

Проект появился буквально из воздуха, мне его принёс Рублёв. Причём почти в готовом виде, что на него было совершенно непохоже. Ведь денег он явно стоил немалых, но выполнял все поставленные перед администрациями северных регионов цели. А уж когда он показал название, выведенное в верхнем углу чертежа…

Честно говоря, в первые секунды я его чуть не выкинул прочь, посчитав мелкой и жалкой манипуляцией. Но вовремя взяв себя в руки, посмотрел на проект здраво, оценил со всех сторон и решил, что такое дело не должно пропадать зря. Даже если старый товарищ и собирается меня использовать или купить таким образом расположение.

— Мы обязаны сделать всё от нас зависящее, чтобы у каждого ребёнка в Российской империи было достойное, счастливое детство. А потому я с гордостью и тёплой печалью открываю детский дом-интернат имени императрицы Инги Романовой-Лугуй-Ляпицкой.

Под аплодисменты я разрезал красную ленточку и отошёл в сторону, пропуская внутрь журналистов и репортёров. А параллельно с ними к корпусам стали подъезжать автобусы с преподавателями и детьми. Заселение началось немедленно.

Но главным были даже не здания с коммуникациями, канализацией, мебелью, батареями и кондиционерами, а гигантские теплицы, внутри которых расположился весь комплекс. Инженерное чудо, построенное в рекордные сроки.

Приёмная комиссия, обследовавшая всё до моего прилёта, вынесла свой вердикт — почти идеально. Те мелкие недочёты, которые оставались, были несущественны. А вот монументальная теплица… о ней писали все посетившие объект специалисты.

Пуленепробиваемые, сейсмоустойчивые, со встроенной системой пожаротушения, поливом и всем прочим. По заверениям ботаников, внутри конструкции была создана система микроклимата, которая в идеале будет самоподдерживаться даже при вмешательстве человека.

Заранее были предусмотрены секторы для ведения сельского хозяйства и даже мелкого животноводства. Там было всё необходимое, чтобы прокормить учеников интерната без закупок продовольствия извне. Несколько геотермальных электростанций новой конструкции гнали разогретую воду из глубинных слоёв земли, обеспечивая комплекс и питьевой водой, и энергией.

Конечно, сами скважины особой сейсмоустойчивостью не отличались, и это было самое слабое место системы. Но если прогнозы сбудутся, то даже в декабре температура внутри теплиц не опустится ниже плюс пятнадцати, так что все выживут и сумеют дождаться спасательных групп. А может, и сами приведут комплекс в порядок.

Все специалисты комиссии пришли к выводу, что работы проведены в полном соответствии с гостами, а по многим параметрам даже превосходят их. И всё же что-то меня очень сильно смущало. Странное, не отпускающее с самого прилёта беспокойство.

Я заставил себя отбросить эти мысли. Провёл для собравшихся в актовом зале сирот урок с показательным выступлением, пообещал, что каждый из них сумеет развить себя и стать совершеннее и сильнее любых одарённых аристократов прошлого поколения. Лучшим доказательством моих слов был сам Рублёв, тоже посетивший церемонию открытия.