"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

«На этом совете будут решать, виновен ли Хайя в смерти Хинга? Я ведь правильно понимаю, что ничего хорошего нас не ждет?»

Нуска знал, что эрд ни в коем случае не позволит карборцам вершить суд над своим личным лекарем. И будет всячески оправдывать его, выставляя жертвой. Что случится тогда? Верно – все обвинения лягут на плечи Хайи.

«Неужели до сих пор никто не знает, что карборцы живут припеваючи не благодаря Хингу, а из-за таланта и трудолюбия Хайи? Неужели после случившегося с Уменой Хайя сдался и не попытался хотя бы навредить славе Хинга? Разве можно быть настолько бесхребетным blathien?!»

Вскоре Нуске действительно подали белоснежные одежды, которые носили хаванцы на официальных мероприятиях, а также обед. Правда, еда в этом дворце совсем не шла в сравнение с той, что лекарь успел попробовать, путешествуя по городу с Хайей. Это были странные неприятно пахнущие потроха, какой-то луковый суп и черный горький хлеб, смазанный маслом. Нуска поковырял все это добро вилкой, а затем решил, что будет безопаснее остаться голодным.

Лекарь покинул свои покои за полчаса до назначенного совета. Зная себя, он и не надеялся отыскать нужный зал в ближайшее время. Однако не успел Нуска даже свернуть за угол, как его схватили, заткнули рот и затащили в один из темных проходов. Лекарь сразу же начал отбиваться, колотя преступника руками и ногами, но затем спиной ощутил знакомую дэ. Неужто Хайя?! Нет, подождите, он еще не готов смотреть в глаза этому молодому господину – картинки из его прошлого никак не выходили у Нуски из головы.

– Нуска! Это я! – прошипел карборец, прижав лекаря к стене. А затем его настроение вдруг переменилось: Хайя начал с интересом разглядывать красивые дорогие одежды Нуски, даже еле слышно присвистнул. – Слушай, я теперь понимаю, почему всем так нравится видеть хаванцев в белом! Выглядит очень даже!

– Хайя, i fer klaam! Что ты вытворяешь на этот раз?! – не сдержал Нуска возмущенного возгласа. С этим парнем, видимо, нужно было постоянно держать ухо востро – то схватит и затащит куда-нибудь, то на крыльях унесет, то под землю заманит… Ни секунды спокойствия!

– Ах, точно… – Хайя стукнул себя по голове и вяло улыбнулся. – Тебе нельзя идти на собрание. Притворись, что сильно болен. Тогда все обвинения, скорее всего, лягут на меня, но что они смогут сделать с молодым господином Кардором? Ничего! А вот тебе лучше не лезть в светские разборки.

Нуска на секунду даже опешил из-за свалившейся на его плечи заботы Хайи. Он что, правда думает, что лекарь согласится на это?

– Хей. Мы вместе влезли в это blathien – вместе и выбираться будем. Тем более что ты пошел в Подземный город из-за меня.

Нуска внимательно смотрел на это красивое юношеское лицо. Хайя действительно был еще ребенком, иногда даже в большей степени, чем сам Нуска. Карборец не понимал, что может разрушить свою и без того шаткую позицию при дворе, не догадывался, как это отразится на его будущем. Разве взрослые люди не должны продумывать все на несколько шагов вперед?

– Нуска, ты не понимаешь! Ты ведь даже не знаком с главными сурии металла! Как ты будешь им отвечать? Как будешь оправдываться? Ты хоть примерно представляешь себе судебную систему Скидана? – быстро говорил юноша, словно пытался завалить Нуску доводами. На его лице отразилось волнение, даже страх. Неужели он так сильно беспокоился за хаванца, которого встретил всего несколько дней назад?

– Хайя, у меня в рукаве не просто ферзь, а сам король. – Нуска покачал головой и вздохнул, не желая пояснять собственные слова. – Со мной точно все будет в порядке. Но хотя бы на секунду… задумайся о себе. О своих отношениях с родителями. О возможности что-то изменить в этой бездновой жизни.

Хайя вдруг застыл, вглядываясь в лицо Нуски. Он даже нахмурился, словно переваривая сказанное лекарем, а затем выдал:

– Почему ты говоришь так, будто что-то знаешь о моей жизни? Нет, подожди, это прозвучало слишком грубо… – Хайя замялся, продолжая вжимать лекаря в стену, а затем продолжил: – Тебе кто-то что-то рассказал обо мне, верно? Но даже так…

– Мне никто ничего не рассказывал. Просто, пока спал, я видел твое прошлое, Хайя. – Нуска сказал это тихо, не глядя на карборца, чтобы не смущать его еще сильнее. Но тот почему-то некоторое время помолчал, а затем глупо рассмеялся.

– Так вот оно что! А я думаю, с чего бы самому лекарю эрда так волноваться обо мне!.. Ну, я ведь говорил, что ты один из сильнейших сурии. Я даже в подметки тебе не гожусь, так что все равно настоятельно советую не ходить туда. Хотя… Кто я такой, чтобы тебе советовать?.. – Хайя выдал все это на одном дыхании, а затем рывком отвернулся и пошел прочь.

Нуска на секунду даже растерялся, не понимая, в чем причина внезапной смены настроения карборца. Лекарь бросился следом и ухватил друга за плечо.

– Эй, Хайя… Я видел не так много. Да и вышло это не по моей воле… – Нуска сам не заметил, как начал оправдываться.

– Разве я говорил, что это плохо? Все в порядке, Нуска, поступай так, как считаешь нужным.

Хайя легко сбросил руку со своего плеча и скрылся за поворотом. Когда Нуска обежал угол и заглянул в коридор, то карборец пропал. Даже его дэ отследить было невозможно.

Нуска долго ломал голову над тем, что же могло так сильно расстроить жизнерадостного Хайю. Лекарь даже не заметил, как оказался на первом этаже перед огромными резными дверьми. Этот дворец был настолько же отвратительным, как и в снах Нуски. Находиться здесь после увиденного было неприятно. Когда лекарь попадал в знакомые места, то он каждый раз видел перед собой безжизненные глаза маленького Хайи. Или Хайю, залитого кровью, но мчащегося на помощь уже мертвой возлюбленной. Или того Хайю, который кричал в дверях, взывая к совести матери, но так и не получил ответа.

Всего за несколько минут Нуска всем сердцем возненавидел это место. И потому с упрямством на лице отворил двери и вступил в ярко освещенную комнату.

Сначала лекарь даже поморщился, привыкая к неустанно мерцающим огням, а затем обвел зал взглядом.

Да, это было именно то место, где Унова и Хоней принимали сына. И откуда в последний раз отправили его в железную деву.

Два высоких стула, напоминающих троны, виднелись в конце бесконечной комнаты. Длинный стол, располагавшийся ярусом ниже, был заполнен высокопоставленными сурии не только из Карбора, но и из столицы. Нуске было приятно увидеть знакомые лица: Отэна, Хаза, Мару и непоколебимого Усли. По какой-то причине сейчас лекарь воспринимал их как соратников. Только вот сами владельцы дворца тоже сидели за столом. Разве они не должны были занять самые почетные места?

Стоило Нуске подумать об этом, как двери за его спиной вновь распахнулись. Несколько свечей разом потухли, и зал погрузился в легкий полумрак. Тяжелая дэ наполнила помещение, а лица многих присутствующих напряглись.

Эрд в длинном развевающемся плаще медленно прошел мимо Нуски, даже не бросив на него взгляд. Присутствующие смиренно опускали головы. Послышался скрип отодвигающихся стульев – каждый, включая Унову и Хонея, поднялся с места, приветствуя правителя Скидана. Лекарь на секунду даже растерялся: неужели это мероприятие настолько официальное? В столице ни Вильна, ни Нарид не выказывали Сину такого почтения. Даже слуги периодически позволяли себе неформальные высказывания в его адрес.

Но сейчас все сурии стояли, склонив голову. И Нуске тоже пришлось поскорее занять одно из свободных мест и принять максимально благоговейную позу. Хотя в душе он веселился, даже его взгляд иногда скользил по залу в поисках Сина.

Эрд встал возле трона и поднял руку. Сурии покорно опустились на свои места. Когда шум прекратился, правитель медленно опустился на предоставленный ему трон.

Видимо, таковы были обычаи в Скидане. Даже Унова и Хоней – всего лишь наместники. И только эрд обладал полной властью над всеми присутствующими здесь аристократами.

У Нуски на секунду даже глаза зажглись.

В наступившей тишине вновь зашуршали чьи-то одежды, и со своего места поднялся Хоней. Обведя взглядом присутствующих, он громко заговорил: