"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Нуска в какой-то момент и сам начал нервничать. Но не успел лекарь как следует обдумать поведение Сина, как раздался стук в дверь, а затем – громкий скрип. Вильна ворвалась в покои.

– Эрд Син, по какой причине?.. – громко начала она, а затем резко умолкла.

Ей потребовалось довольно много времени, чтобы вникнуть в происходящее. Сначала вторая помощница уставилась на застывшего над столом эрда, чье лицо было окрашено в непривычные цвета, затем перевела взгляд на Нарида и после – на Нуску. Хмурясь, Вильна, видимо, сначала задумалась о том, не успел ли лекарь доложить о ее проступке правителю, и только тогда начала потихоньку додумывать остальное.

Арцентка в миг вскипела и была уже готова что-то яростно выкрикнуть, когда Син вдруг поднял вверх руку, призывая к молчанию.

– Прошу помощников подождать, пока я приведу все бумаги в порядок. Затем хочу выслушать доклад с прошедшего совета. Нуска, – эрд хоть и обратился к лекарю напрямую, но даже не посмотрел в его сторону, – прогуляйся пока по дворцу. Можешь спуститься на первый этаж в кухню и позавтракать. Мне необходимо уделить внимание государственным вопросам.

«И кто же уделит внимание мне?..» – невольно подумал Нуска, но, конечно же, вслух ничего не сказал.

Следовало понимать, что его возвращение в Эрьяру мало что изменит. Син не был простым человеком или обыкновенным аристократом – он нес на плечах ответственность за целую страну. Нуске было тяжело даже представить, как много вопросов за день решал этот человек.

Но лекарь не забывал и о своем долге. А потому, в очередной раз пользуясь доверенной ему должностью, сказал:

– В таком случае откланяюсь. И попрошу эрда Сина обратиться ко мне после обеда за дальнейшим лечением. Если вы не будете уделять внимание своему здоровью, то в скором времени и решать государственные вопросы будет некому.

Все застыли, уставившись на Нуску. Потому что в данной обстановке слова лекаря прозвучали так, словно он просил уделить внимание лично ему.

Только вот Нуску это не смутило. Он даже не стал дожидаться ответа – просто выскользнул за дверь.

Щеголяя по дворцу в одеждах Сина, он не испытывал ни капли стыда. Слуги, проходя мимо, только хихикали да бросали заинтересованные взгляды. Нуске даже посчастливилось встретить по пути двух хаванцев: хоть лекарь и не запомнил их лиц, но был уверен, что именно они присутствовали на экзамене в обители. Двое мужчин в белоснежных одеждах уставились на Нуску так, будто он был причиной всех бед, свалившихся на них в этой жизни; а потому не постеснялись задеть его плечами, грубо толкнув прямо перед лестницей.

Нуска только хмыкнул. Они что, правда думают, что это – издевательства? Явно в школе сурии в свое время не учились – иначе лучше представляли бы, что такое настоящая травля.

Лекарь чувствовал себя неуязвимым. Впервые в жизни его не задевали косые взгляды и шепотки за спиной. Он много лет пытался выработать в себе эту уверенность, но лишь научился напускать на себя невозмутимый вид. Раз за разом бросая насмешливые взгляды и ругань в спины аристократов, он понимал, что на самом деле завидует. Что обижен. Что их слова режут похлеще ножа.

Но это уже в прошлом. Теперь он был частью того класса, представителей которого раньше ненавидел. И понимал, что вся его неприязнь была вызвана лишь одним постыдным чувством – неутолимым желанием сорвать с себя клеймо безрангового.

Ступая по ступеням, спускаясь ниже и ниже, Нуска с каждой секундой приобретал большую уверенность в себе. Безранговый – это никто. Это мусор, который можно топтать, это не человек, а вещь. Но он больше не таков. Он не только лицензированный придворный лекарь, но и сурии, одаренный маг, способный спасать людей, сражаться на передовой и взывать к помощи духов.

Оказавшись на улице, Нуска задрал голову и прикрыл лицо ладонью, прячась от резких звездных лучей. Жизнь, конечно, переменчива. Но, если не прикладывать усилий, не бороться с течением, несущим тебя в низовья реки, ты никогда не окажешься в ее истоках. Не попадешь в бурный поток. Не почувствуешь истинный вкус жизни.

Облизнув губы, Нуска вздохнул полной грудью теплый, переполненный сладостным ароматом цветов, воздух. Теперь он волен выбирать свой путь.

Придворцовый сад был в самом цвету. Те же деревья с белоснежными стволами, те же розовые и красные кусты… Сейчас они не вызывали брезгливость или желание отвернуться. Лекарь искренне наслаждался красотой ровно остриженной зелени и благоухающих экзотических растений. Даже дворец больше не выглядел таким уродливым: хоть он и был все еще напыщенным, но Нуска, объехавший половину страны, мог отдать дань уважения предыдущему эрду Фавэру. Эти каменные стены, витражные окна и шпили на крыше действительно были своего рода искусством.

Нуска, который ни разу в жизни не бывал на сценических представлениях или музыкальных вечерах и не слышал оркестра, был далек от понимания всей этой красоты. Но, увидев заброшенные деревни, безлюдные горы и нетронутые человеком леса, теперь с новым чувством взирал на построенный руками сурии дворец.

Нет. Жизнь не так проста, как кажется на первый взгляд. И мир не заканчивается в трущобах или Эрьяре. Смотря поверх стен, за горизонт, Нуска вдруг загорелся неистовым желанием: «Я хочу увидеть весь мир. Другие города, другие страны. Каково там, где-нибудь в Кноне, где родился Минхэ? Или в Дарвеле?..».

Только вот все его возвышенные мысли заглушили вопли прислуги.

Нуска нахмурился. Ну зачем так шуметь?! Только он начал познавать вкус жизни, а тут!..

– Нет, это была твоя очередь идти в город!

– Да что ты говоришь!

– Что делать теперь?! Во всех лавках наверняка уже распродали свежее мясо! Так что, Миела, сегодня тебе разделывать кабанью тушу!

– Ну уж нет! Я вам что, поваренок какой-то?! Я из личной прислуги эрда!

– Ха! Да нужен ты ему! Он даже слуг к себе в покои не пускает. Маешься от безделья день за днем да кустики подравниваешь.

– А я виноват, что у садовников руки кривые?! Ты посмотри на этот…

– Ой, не начинай! Ну, пшел на торговые улицы! Радуйся, что тебя из дворца не вышвырнули до сих пор! Дарвелец!

Нуска уставился на троих слуг, устроивших перепалку. Миелу он вспомнил достаточно быстро – все-таки тот обладал довольно незаурядной внешностью. А вот спорящих с ним лекарь вовсе не знал. Какая-то женщина так и наседала на мальца, заставляя его отправиться в город. Мужчина за ее спиной только поддакивал, но в спор не вступал.

Задумавшись, лекарь припомнил, как Миела помог ему на Дне сурии. А потому решил вмешаться.

– Я хотел попросить Миелу о помощи. Его дела в городе – это так срочно? – вступил в разговор лекарь, подходя ближе.

Все трое так и вылупили на хаванца глаза. Наверняка слухи ходили еще задолго до того, как Нуска покинул дворец. А теперь, когда он так спокойно прогуливался по территории с этой самоуверенной улыбочкой, слуги и вовсе притихли, взглядом оценивая статус говорящего.

Необычная внешность. Белоснежные волосы. Горящие силой глаза цвета киновари. Еще и дорогие шелковые одежды… Он им точно не по зубам!

– Ах… Мы и не знали… Конечно, забирайте Миелу! Эти дела не такие уж и срочные! – с кроткой улыбкой отозвалась служанка, а затем схватила своего спутника за плечо и потащила в сторону дворца.

Нуска усмехнулся. Вот и первые плоды его внезапно возросшего ранга.

Миела застыл, уставившись на Нуску. Кажется, не узнал его с первого взгляда.

Действительно. Как сильно он успел измениться с того дня, как впервые оказался во дворце?

– Вы… лекарь Нуска, верно? – неуверенно обратился к нему Миела и даже руки перед собой сложил, нервно перебирая пальцами. Кажется, и он принял Нуску за особо значимую персону. Вот смеху-то!

– Верно, – пожал плечами Нуска, а затем вкрадчиво продолжил: – На самом деле я просто хотел вырвать тебя из лап той женщины. Но помощь мне действительно нужна.

Миела захлопал ресницами. Его рыжие волосы в свете звезды отливали красным, а глаза и кожа – золотым. Парнишка действительно был миловидным.