Криминалист 2 (СИ) - Тыналин Алим

— А ты хочешь детей? — внезапно спросила она.

Вопрос застал врасплох. Дети. Семья. Я как-то не думал об этом.

— Не знаю. Когда-нибудь, может быть.

— Когда-нибудь, — повторила она задумчиво. — А если мы поженимся? Ты хотел бы детей от меня?

Я посмотрел на нее. Лицо серьезное, глаза пристально наблюдали за мной. Для нее это важный вопрос.

— Если мы поженимся, то да. Хотел бы.

Она облегченно улыбнулась.

— Хорошо. Я тоже. Двое или трое. Мальчик и девочка обязательно.

— Обязательно. Но пока не будем торопиться.

— Не будем, — согласилась она. — Сначала надо пожить вместе, привыкнуть друг к другу.

Дженнифер придвинулась ближе, положила голову мне на плечо. Мы сидели молча, смотрели на ручей. Вода спокойно текла, солнечные блики играли на поверхности. Птицы пели в кронах деревьев, где-то далеко слышался детский смех.

— Итан, — тихо сказала Дженнифер, — расскажи мне. Что случилось после аварии? Почему ты так изменился?

Я невольно напрягся. Неизбежный вопрос, но все равно трудный.

— Не знаю точно. Врачи говорят, черепно-мозговая травма могла изменить личность. Память пострадала. Некоторые вещи забылись, другие появились.

— Какие вещи забылись?

— Детали. Лица знакомых. Привычки. Вкусы в еде. — Не совсем ложь, но и не вся правда.

— А что появилось?

— Тяга к знаниям. Желание читать и учиться. Раньше я… был другим. Проще. Теперь хочу понимать мир глубже.

Она медленно кивнула.

— Авария сделала тебя умнее?

— Не умнее. Другим. Как будто я проснулся и увидел мир по-новому.

Она повернула голову, посмотрела мне в глаза.

— А меня ты тоже увидел по-новому?

— Да. Раньше ты была… привычной. Знакомой. Теперь смотрю на тебя и вижу красивую и умную женщину. Хочу узнать тебя заново.

Она улыбнулась, глаза увлажнились.

— Спасибо. Мне это нравится. Узнавать друг друга заново.

Я поцеловал ее. Долго и нежно. Обнял, Дженнифер прижалась ко мне всем телом.

Через какое-то время она отстранилась от меня, мы улеглись на покрывале. Смотрели на небо сквозь кроны деревьев. Там медленно плыли белые и пушистые облака. Ветер шелестел листьями.

Дженнифер взяла мою руку, переплела пальцы.

— Я боялась приезжать, — призналась она. — Боялась, что ты стал чужим. Что между нами ничего не осталось. Но теперь вижу… может, даже стало лучше. Мы начинаем все заново. Честно и открыто.

Мы лежали еще час, разговаривали, молчали и целовались. Время текло медленно и спокойно.

В половине второго Дженнифер села и потянулась.

— Пора собираться? Или еще полежим?

— Можем еще полежать. Никуда не торопимся.

Она легла обратно, прижалась сбоку. Закрыла глаза, вскоре дыхание замедлилось. Задремала.

Я лежал и смотрел на ее лицо. Спокойное и расслабленное.

Какая она красивая. Что-то внутри меня тянулось к ней все сильнее. Не память прошлого Митчелла, а что-то другое. Настоящее чувство, растущее с каждым часом.

Может быть, это любовь.

Может быть, я наконец становлюсь собой в этом времени, в этом теле.

Вскоре Дженнифер проснулась. Открыла глаза, сонно улыбнулась.

— Уснула. Извини.

— Ничего. Отдыхай.

Она села, посмотрела на часы на запястье. Маленькие золотистые наручные часы, с белым циферблатом и тонкими стрелками.

— Уже почти половина третьего. Уже поздно. Поедем домой?

— Да.

Собрали вещи, сложили в корзину. Свернули покрывало, пошли обратно к машине. Дженнифер держала меня за руку, босоножки несла в другой руке, шла босиком по тропинке.

Доехали до квартиры в три часа. Поднялись наверх, я открыл дверь, внес корзину внутрь.

Резко и пронзительно зазвонил телефон.

Посмотрел на Дженнифер. Она пожала плечами.

— Возьмешь?

Я подошел к телефону на стене и снял трубку.

— Митчелл слушает.

Голос Томпсона, напряженный и торопливый.

— Митчелл, срочно приезжай в офис. Пропала восьмилетняя девочка, Роквилл, Мэриленд. Родители подали заявление час назад. Местная полиция просит о помощи. Ты показал неплохие результаты. Приезжай немедленно.

Сердце сжалось. Восьмилетняя девочка. Счет идет на часы.

— Еду, сэр. Скоро буду.

— Жду. — Томпсон повесил трубку.

Я повесил трубку и повернулся к Дженнифер. Она стояла у стола, вопросительно смотрела на меня.

— Работа?

— Да. Пропала девочка. Восемь лет. Я должен ехать.

Ее лицо изменилось, стало серьезным.

— Конечно, иди скорее.

Я подошел и обнял ее.

— Вернусь, как только смогу.

— Я буду ждать тебя. — Она погладила меня по щеке. — Будь осторожен.

Я быстро переоделся. Джинсы сменил на брюки, футболку на рубашку. Накинул пиджак, револьвер пристегнул к поясу. Проверил барабан, заряжен, шесть патронов на месте.

Взял ключи от машины, портфель с блокнотом.

Дженнифер ждала у двери.

— Удачи, Итан.

— Спасибо.

Я поцеловал ее еще раз, вышел, закрыв за собой дверь.

Сбежал по лестнице и выскочил на улицу. Сел в машину, завел двигатель и выехал на дорогу.

Втопил педаль газа в пол, мотор взревел и машина рванула вперед.

В делах о похищении детей нельзя терять времени. Чем больше прошло времени, тем меньше шансы отыскать пропавшую.

Счет идет на часы.

Нужно торопиться.

Через десять минут я припарковал машину на служебной стоянке за зданием. Воскресное солнце низко висело над горизонтом, заливало серый бетон здания оранжевым светом.

Парковка почти пустая. Вышел из машины. Воздух теплый и влажный. Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Галстук оставил дома, не успел взять.

Обошел здание, направился к служебному входу. Массивная стальная дверь, окрашенная серой краской. Табличка латунная: «Только для сотрудников ФБР». Толкнул тяжелую дверь, открыл с усилием.

Внутри узкий коридор. На полу серый, потертый линолеум. Стены бежевые, краска местами облупилась. Запах кофе и сигарет, бумаг, чернил и застоявшегося воздуха.

Пост охраны сразу у входа. За столом сидел охранник, белый мужчина лет пятидесяти, седые волосы коротко острижены. Синяя форма, значок на груди, кобура с револьвером на поясе. Он читал газету, поднял голову, когда я вошел.

— Добрый вечер, агент.

Я достал удостоверение.

— Митчелл. Вызвали на срочное дело.

Он проверил удостоверение, сверил фотографию с лицом. Кивнул.

— Проходите.

— Спасибо.

Я поднялся на наш этаж, подошел к кабинету. Дверь приоткрыта, внутри горел свет, слышны голоса.

Остановился в дверном проеме. Все как обычно, только у дальней стены, возле перегородки нового кабинета Томпсона стояла большая доска на треноге с металлической рамой.

На доске приколота кнопками карта округа Монтгомери, Мэриленд. Масштаб крупный, видны улицы и названия районов.

Справа от карты фотография, увеличенная до размера восемь на десять дюймов. Школьный портрет девочки.

Светлые волосы до плеч, прямые, с челкой. Голубые глаза смотрят в камеру. Улыбка застенчивая, левый верхний резец чуть крупнее правого. Розовая блузка с белым воротничком. Над фотографией написано крупными буквами: КИМБЕРЛИ УЭЛЧ, 8 ЛЕТ.

Томпсон стоял у доски, левой рукой опирался на край стола, правой держал деревянную указку. На нем серые брюки со стрелками, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Темно-синий галстук ослаблен, узел спущен на два дюйма ниже воротника.

Лицо усталое, глубокие морщины залегли вокруг глаз и рта, щетина на щеках и подбородке, явно не брился с утра. Седые волосы зачесаны назад, торчат в нескольких местах.

— Митчелл, — он оценивающе посмотрел на меня. — Быстро приехал.

— Добрался без пробок, сэр.

Оглядел остальных.

За столом справа сидел Дэйв Паркер. На нем коричневые брюки, бежевая рубашка с короткими рукавами, галстук валялся рядом на столе.

Дальше Маркус Уильямс. Он держал в руках блокнот в черной обложке, записывал что-то шариковой ручкой. Почерк аккуратный, буквы ровные.