Год 2000-й. Восход полной луны (СИ) - Михайловский Александр Борисович

— И за что мне такое счастье? — подняв голову, спросил бывший полковник.

— Во-первых, за то, что ты Защитник Отечества, воевал за него, был ранен и контужен. Во-вторых, за то, что берег своих солдат, помнил, что у каждого первого есть отец и мать, а у каждого второго еще и невеста. В-третьих, за то, что когда понял что натворил, испытал пусть не раскаяние, но хотя бы сожаление, что так вышло. И еще: на первую ступень медицинской обработки уйдет дней десять, так что у тебя есть время подумать о том, куда ты хочешь, и принять окончательное решение.

— Я подумаю, — кивнул Буданов, — но, скорее всего, к неандертальцам. Никогда не любил… Африку. Жарко там, и вообще.

— В таком случае договорились, — усмехнулся я. — Уколы будешь получать три раза в день перед приемом пищи. После первого поймешь, почему именно так. А сейчас счастливо оставаться. Пожалуй, больше не увидимся. Приговор окончательный, обжалованию и пересмотру не подлежит. Мое дело принять решение, а работать с тобой будут уже другие.

1 апреля 2000 года, 10:25 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Сегодня ночью штурмовая пехота из рейда по горным селениям притащила мне такое сокровище, как Аслан Масхадов. До метания по пещерам дело не дошло, так что главарь Ичкерии, несмотря на несколько помятый вид, выглядел более-менее презентабельно. Был там еще один интересный господин (типа «я американский гражданин») но его для экстренного потрошения сразу забрала Бригитта Бергман. Любит она еще с прошлой жизни выжимать таких до последней капли.

Между прочим, на американца наша манифестация не подействовала даже в самой малейшей степени. Честный работник плаща и кинжала, он, не задумываясь, выполнял приказы своего руководства, потому что Америка для него превыше всего, и только потом идут демократия, права человека и прочие декоративные бантики на финансовом интересе банкиров и биржевых дельцов с Уолл-Стрит. Прикажут устроить диверсию на атомной станции — устроит, прикажут отравить водопровод в городе — отравит, прикажут спланировать нападение на школу или театральный центр с захватом заложников — спланирует. И все это без ненависти к жертвам, а исключительно во исполнение служебного долга. И мы так же, без гнева и пристрастия, после допроса с полным ментоскопированием, отправим этого деятеля в конвертер и забудем, что такой жил на свете. Есть в Америке в не очень большом количестве Саманты Смит и Роберты Хайнлайны, есть вот такие отрицательные герои Джоны Доу (анонимы), есть пронырливые агрессивные персонажи вроде Хилларюги, а есть такое большинство, как Мэри Смитсон и ее подруги. Люди они не плохие и не хорошие, а такие, что примут полярность и форму вмещающего их общества. Впрочем, с подобным явлением мы встречаемся не в первый раз, и уж точно не последний.

А вот новых Асланов Масхадовых в следующих мирах уже не будет, потому что это явление ограниченно по времени. Минет в Основном Потоке восьмое марта две тысячи пятого года, и этот человек навсегда уйдет в историю. Впрочем, и в этом мире Аслан Масхадов до захвата моей штурмовой пехотой представлял по большей части только самого себя и более никого. Главари крупных бандформирований плевать хотели на его распоряжения и даже само существование, ну и он сам ощущал себя воистину независимым политическим деятелем, от которого вообще ничего не зависит. Вроде и есть в теории такое непризнанное государство Ичкерия, а в нем президент Аслан Масхадов, а посмотришь на местность — и не увидишь ничего, кроме грызущейся между собой бандитской вольницы и местных отрядов самообороны в каждом селении. Что-то это мне напоминает… Ах да, польское «каждый пан в своем огороде равен воеводе».

В моей прежней жизни в непризнанных Донецкой и Луганской народных республиках порядка было в разы больше, а имевшаяся в начале конфликта партизанщина быстро шла на убыль, хотя, надо признать, не исчезла до конца. Но в случае с самодельной Ичкерийской государственностью хаос со временем только нарастал, органы вроде бы как власти не имели возможности влиять на ситуацию, и всегда прав был тот, у кого в отряде больше штыков. Что толку избирать президента, которому никто не будет подчиняться, и парламент, способный лишь изводить бумагу на бессильные резолюции, в то время, когда вокруг творится хаос и бандитский беспредел, а в полуразрушенных в ходе первой войны домах нет воды, отопления и зачастую электричества, которое тоже, вот ведь досада, поступает из России. Боевые действия закончились три года назад, но до восстановления разрушенного никому нет дела. Если в родовых селениях старейшины быстро наводят порядок, и даже местные главари боевиков послушно внимают их мнению, то города ничьи, а потому полузаброшены и пребывают в полном небрежении.

Пик этого явления пришелся на самый канун второй чеченской войны, когда якобы президент Масхадов был вынужден оправдываться сразу на обе стороны. Перед Москвой: мол, я этот террор не поддерживаю и осуждаю; перед бандитско-ваххабитским сообществом: мол, я такой же исламист, как вы. Естественно, что ни те ни другие не воспринимали этого деятеля всерьез. Главари боевиков не слушали его указаний, а Москва, которую тогда уже олицетворял Владимир Путин, не собиралась вести с ним переговоров.

И вот этот человек, если его можно так назвать, стоит передо мной. Снаружи — надутая великоповажность, а внутри — пустота, ну или опилки, как у Винни-Пуха. Служебный потолок компетенции в военное время — командир артиллерийского полка или начальник артиллерии дивизии, в иных случаях способен успешно вести боевые действия только в том случае, если противник играет в поддавки открытыми картами. Успех операции «Джихад» [5] в первую очередь был обусловлен тем, что Беня Цин, только что выигравший президентские выборы, которые ему натянули как сову на глобус, решил закончить непопулярную войну капитуляцией, потому что быстро победить не получалось, но для этого требовалось сдать боевикам Грозный, иначе Хасавьюрт выглядел бы совсем уж неприлично. Однако наивный Масхадов не понял ни того, как ему удалось победить, ни того, почему, и заявлял, что победу боевикам принес Аллах. Не Аллах, а Шайтан, ведь предательство — это как раз по части одного рогатого старичка.

Во вторую войну, когда такой заручки уже не было, у ичкерийского командующего из рук посыпалось все и сразу. На этом фоне даже мое вмешательство прошло почти незамеченным, тем более, что в барабаны мы не били, в трубы не дудели, а просто делали свое дело, причем таким образом, что пока еще живые главари боевиков (и их кураторы в Лэнгли) знали только то, что тот или иной отряд перестал выходить на связь по спутниковому телефону. С одной стороны, это девайс гораздо удобнее обычной рации, а с другой, запеленговать его для орбитальной сканирующей сети проще простого.

Именно так, через спутниковую связь, погорел и сам Масхадов, который до сих пор так и не понял, в чьи руки он попал. В самом начале операции дом, где квартировал ичкерийский как бы президент, накрыли депрессионно-парализующим излучением, дабы не устраивать штурма и не разносить в щепки чужую собственность. Не всегда убежище главарям дают добровольно, и вообще — тише едешь, дальше будешь. Спешить в этом мире некуда, главная задача — минимизация потерь федеральных сил и жертв среди мирного населения. И только когда все закончилось, мы узнали, что в любом другом случае имели бы на руках только труп этого деятеля. Один из его телохранителей (между прочим, родной племянник) имел указание в случае неизбежной угрозы ареста застрелить шефа, дабы тот не попал живьем в руки федералов. Ай-ай-ай, самоубийство совершенное чужой рукой все равно остается смертным грехом…

В себя бывший ичкерийский президент пришел уже на «Неумолимом», и после короткого экспресс-допроса без всякого ментоскопирования (незачем, нет за ним никаких секретов) направлен пред мои светлые очи. Увиденного по пути из тюремного блока в мои апартаменты хватило, чтобы шарики в его голове далеко заехали за ролики и заклинили там насмерть. Будь гражданин Масхадов каким-нибудь колхозным агрономом или трактористом, который не бывал нигде дальше Грозного, или даже шабашником с большой дороги, как Басаев, обстановка на борту «Неумолимого» не произвела бы на него такого впечатления. Но нет — сначала этот деятель окончил Тбилисское высшее артиллерийское командное училище, за шесть лет в мирное время из командиров огневого взвода дослужился до заместителя командира дивизиона, потом был направлен в Ленинградскую Военно-артиллерийскую академию имени Калинина (значит, командование видело молодого двадцатисемилетнего офицера будущим генералом). Академию Аслан Масхадов (однокурсники звали его Олегом) окончил с отличием, и за десять последующих лет из командира дивизиона вырос по службе до должности начальника артиллерии Вильнюсского гарнизона.