"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Она помолчала, сжав цветок в руке. И добавила:

– Ты жаждешь заполучить прощение и очистить душу, а он жаждет спасти тебя и излечить твое сердце. Но вы просто уничтожите друг друга, – она выронила на землю смятый цветок, посмотрела на него, а затем раздавила ботинком. – Если так и продолжится, то…

– Закончу как Шайри, – кивнул понимающе Син. Он ничего не испытал, услышав этот рассказ. Все это было ему известно.

– Верно. Я наблюдала, как она постепенно сходит с ума. Воспользовалась возможностью и подписала с ней контракт. Шайри хотела, чтобы вы с Нуской в назначенный день пришли в поместье. План был трудновыполнимым, но все вышло именно так, как она того хотела. Открытие бездны требует множества рирских жизней… В своем безумии она перебила собственную семью. Я до сих пор не могу поверить в это… – вздохнула Ранри. – Шайри часто позволяла себе пытать членов семьи, иногда даже обезглавливать, но никогда не доходила до подобных зверств. Мне кажется, кто-то…

– Не думаю. Ты прекрасно знаешь, что многие Рирьярды под конец жизни сходят с ума. В этом нет ничего удивительного.

– Это произошло слишком внезапно, Син. Слишком быстро, – покачала головой Ранри.

– Ты думаешь, что кто-то спровоцировал ее безумие? Повстанцы, дарвельцы?

– Скорее всего, так оно и было.

Син устало вздохнул. Только этого еще не хватало.

– Тогда поручаю тебе заняться расследованием. Это будет твое первое задание в рамках нашего соглашения, – медленно проговорил эрд, а затем развернулся к собеседнице, намекая, что пора бы заканчивать встречу.

– Сделаю все возможное, Син, – улыбнулась Ранри и тоже повернулась к эрду лицом. Вдруг она вскинула вверх руку, сорвала еще один цветок и заложила его правителю за ухо.

– Ха-ха! Вот это лицо! Как будто я на тебя платье напялила! А-ха-ха! – Рирка стремительно пошла прочь, помахав рукой на прощание. – А ты побудь тут еще немного – сегодня такая хорошая погода и такой приятный южный ветерок! Иногда даже эрдам нужно расслабляться.

Ранри ушла, оставив Сина в полном смятении.

Он редко так себя чувствовал. Не понимал, что следует с этим делать. Он был согласен сотню раз воткнуть в себя меч – возможно, это было бы менее мучительно.

Он не умел себя жалеть. Ему и не за что было себя жалеть.

В этот раз Нуска был отравлен его кровью. Само существование Сина в этом мире подвергало хаванца опасности. Иногда возникало ощущение, что лекарь будет в порядке лишь тогда, когда Син навсегда сгинет в недрах земли.

«Я не мог предположить, что Шайри посмеет открыть бездну. Иначе привязал бы хаванца к постели в доме Сидъяров. И из-за моей оплошности… он до сих пор с трудом говорит».

Син видел миллионы смертей. Видел собственные руки в ошметках чужих органов. Но этот хаванец… Всего раз встретившись со смертью лицом к лицу, он потерял голос.

Сина не пугала боль, не пугали страдания. Самым страшным испытанием для него стала не Континентальная война, не воспоминания о Тиаме и своих грехах, не чувство вины за упущенное.

Краткое и теплое дуновение счастья, что он испытал, прожив несколько дней в простом доме в Эрьяре, до сих пор вспоминалось с легкой дрожью. Ведь он совершенно ничем не заслужил эти спокойные, не обремененные тяжестью правления дни.

Он сделал это для Нуски. Он просто последовал совету дворцовых лекарей и подарил больному две недели умиротворенного спокойствия, памятуя, что Нуска места себе не сможет найти, если его не будет рядом. Син был уверен, что маленький наглый хаванец заявился бы на его порог в день пробуждения.

Син сделал это для него, но… почему и сам на секунду поверил в то иллюзорное мгновение счастья? Словно и он имеет на это право?

Ведь он – темный эрд, hain`ha, порождение бездны, наводящий страх на весь Континент, – не заслужил этого ни одним своим поступком.

Его душа была отдана Скидану. Он всецело принадлежал этой стране, взрастившей его. Все помыслы и надежды эрда были направлены на усиление и обогащение Скидана. Син принадлежал своему народу.

Выхватив из-за уха благоухающий бутон, Син направился вниз с холма, в сторону города. Крутой склон намеревался скинуть его вниз, как строптивый скир, но поступь правителя была легка. Он медленно спускался с обрыва, не спеша и не испытывая никаких трудностей. Вскоре он вышел на равнину, а его ноги коснулись мягкой травы.

Лента не держалась на гладких прямых волосах – от порывов ветра она сорвалась, змеей взлетев в воздух. Син развернулся и вскинул руку, желая поймать ускользающую полоску ткани, но меж пальцев оказался зажат цветок груши. Именно в этой руке.

Было всего мгновение на то, чтобы принять решение. Чтобы швырнуть бутон и успеть ухватиться за шелковую ленту. Но от одной этой мысли пальцы машинально сжались, не желая выпускать нежные лепестки.

Син застыл, обескураженный собственной глупостью. Красная лента была наследием правителей, она помогала сохранять разум холодным, а мысли ясными. Ранее эрд, загнанный в угол чувством вины, уже пытался подарить эту ленту хаванцу, но тот отверг подарок. Как и все другие дары, что он преподносил. С тех пор Син и не думал расставаться с артефактом – надеялся, что он поможет удержать чувства в узде.

Теперь же ради этого цветка, который завянет к завтрашнему утру, он потерял драгоценную ленту.

Син поднес руку к лицу и разжал кулак. Мягкие, как пух, лепестки оказались раздавлены. Не выдержав крепкой хватки руки, которая привыкла сжимать рукоять меча, венчик рассыпался. Один за другим белоснежные лепестки слетели с ладони – на месте остался лишь короткий стебель и сладко пахнущие тычинки.

– Руки, омытые кровью, не способны сберечь покой. Объятия убийцы не в силах согреть. Рукой, что держала меч, не касайся хрупкого счастья [33].

Неизвестно, какая обида движила эрдом, но в следующий миг поля всколыхнулись от темной вспышки энергии. Замерло само время. Вскоре с холма, откуда спустился правитель, повеяло свежестью и дурманящим ароматом. Сильный порыв ветра сорвался с утеса над Эрьярой и накрыл белоснежными лепестками, как снегом, равнину. Ветер кружил, вплетал в волосы застывшего на месте правителя грушевые цветы, но он не двигался с места. Опьяненный мгновением, он стоял, не открывая глаз, и чувствовал, как касаются щек бархатные соцветия. Его плащ и длинные волосы кружило в магическом танце – ветер воронкой обволок статную фигуру мужчины.

На земле и небе взошло бесчисленное количество танцующих звезд. Отражая свет, они мерцали во тьме, с трепетом опускаясь в траву.

Ураган прекратился так же быстро, как и начался. Лепестки, застыв на мгновение в воздухе, упали, усеяв всю равнину перед Эрьярой белым цветом.

Один лепесток оказался зажат меж пальцев. Не глядя, Син сунул его в нательный карман рубахи.

Эрд вздохнул и сорвался с места, уверенной поступью направляясь к городским стенам. Он раздраженно стряхивал цветы с одежды и мысленно ругался, вступив в новую борьбу с самим собой.

Син знал, что он слаб. Он настолько слаб, что об этом нельзя знать ни единой живой душе. И пусть лишь ветер ведает, что таится у него на сердце, пусть срывает с плаща лепестки и уносит вдаль вместе со всеми сожалениями.

Народы континента

Сурии тёмной стороны дэ:

Карбо́рцы – единый народ, склонный к управлению металлами. Особенно талантливые сурии могут подчинять себе магнитные поля. Народ малочисленный, в основном карборцы занимаются разработками нового оружия, лат, приспособлений, улучшающих жизнь простых людей. Данная магия имеет тёмное начало.

Арце́нты – единый народ, склонный к управлению огнём и теплом. По натуре арценты вспыльчивы, агрессивны и прямолинейны. Могут зажечь факел, осветить дорогу, в некоторых ситуациях подогреть воду или воздух. Яркий представитель арцентов – это прирождённый боец. Большая часть арцентов служат в армии или страже. Их магия неразрывно связана с темным началом.