Начать сначала. Трилогия (СИ) - Свадьбин Виталий

– По пути зайдём в гастроном, надо купить хотя бы сока девочкам, даже не знаю, что им можно сейчас, – предупредила мама, а мы с отцом не возражали.

Раз мама упомянула, во множественном числе девчонок, значит планирует проведать Агапову и Романову.

– Мам, извини, что напоминаю. Ты узнавала по поводу пишущей машинки?

– Ой, совсем вылетело из головы. Ты же заканчиваешь книги, а значит скоро лететь в Москву. Мне посоветовали там и купить, чтобы не переплачивать здесь, – ответила мама.

Мы вышли из дома, решили пройтись пешком до больницы, срезая путь по дворам.

В больнице мы выяснили, что Катю перевели из реанимации. В положенное время посещения не запрещены. А вот, Агапова и Романова, как оказалось, всё ещё в реанимации. Им сделали операции, когда переведут в общие палаты, неизвестно. Нам встретились родители Романовой в больнице, а также мама Агаповой. Отец Гали с семьёй не живёт. Моя мама некоторое время пообщалась с ними. А потом мы двинулись в палату к сестре. Когда вошли в палату, я заметил, что Катерина не выглядит какой‑то удручённой. Скорее хорохорится. Хотя голова у неё перебинтована. Увидев нас, сестра обрадовалась.

– Как ты себя чувствуешь, дочка? – заботливо спросила мама.

– Уже лучше, голова почти не кружится, хотя вставать мне запретили. Вы принесите мне нотные листы сюда, и наш магнитофон. Да, ещё кассеты с классической музыкой, они подписаны, лежат в нижнем ящике моего стола.

– Катенька, какие фрукты тебе можно? – вновь озаботилась мама.

– Наверное любые. С утра приходил следователь, снял с меня показания, – сообщила Катя.

На тумбочке возле кровати сестры лежали три яблока, мама не пропустила этот момент мимо.

– Катюша, тебя кто‑то проведал, вижу яблоки лежат, – заинтересовалась мама.

– Следователь принёс, пожелал скорейшего выздоровления. Мам, а этого придурка посадят?

Так как мама задержалась с ответом, её опередил я.

– Обязательно посадят. Справедливый советский суд не оставит его на свободе, даже не переживай по этому поводу, – добавил я.

– Я и не переживаю, была нужда переживать за какого‑то козла. Вот только у меня вопрос, а что, если среди моих фанатов, ещё появятся такие? – вдруг задалась вопросом сестра.

– Наймём тебе охрану, ну или сами охранять будем будущую звезду эстрады, – весело успокоил я сестру, чем вызвал у неё улыбку.

Похоже с психикой у сестрёнки всё в полном порядке. Не успел этот урод её напугать. Так сказать, спасительный обморок сослужил сестре хорошую службу. После посещения сестры мы все вместе отправились домой. Мама предложила зайти на колхозный рынок, чтобы купить фруктов для Кати.

В 70‑е годы – самое стабильное время в СССР. Цены не скакали, как блохи на бездомной собаке. Даже дефицит снизился на некоторые товары. Я не стану сейчас углубляться во все проблемы советской торговли, остановлюсь только на продуктах. В своей прошлой жизни, в свои пятнадцать с половиной лет, я не задумывался над тем, насколько повезло нашей семье в том, что мама работала в торговле. Обеспечением продуктовой корзины для семьи, занималась именно мама. Попав в своё тело в этом времени, но уже со зрелым мировоззрением, я имею возможность наблюдать, как это было на самом деле. Я уже говорил ранее, что полки в магазинах пока ещё не опустели, но и не ломились от изобилия. Рядом с государственной торговлей существовала потребительская кооперация. Часто в продуктовых магазинах имелись отделы, где продукты продавали по кооперативным ценам. В таких отделах ассортимент был побогаче, но и цены «кусались». Что касается фруктов, то яблоки продавались в свободной продаже. Всё остальное разбиралось достаточно быстро. Так что, если ты решил спонтанно купить фруктов в летнее время, то тебе прямая дорога на колхозный рынок. В случае, если у тебя нет связей в торговле. Статистика этого времени говорит о том, что государственная торговля продуктами составляла не больше пятидесяти процентов всего наполнения товарами в секторе продовольствия. Например, фрукты в летнее время вполне можно приобрести на колхозном рынке. Здесь торгуют колхозники, ну или лица, которые давно обосновались на рынках, но имеющие соответствующие документы, что они колхозники. Торговля идёт излишками от колхозных урожаев, ну или тем, что выращено на личном участке. Фрукты в наш город везут из братских республик, на южных границах Родины. В частности, на нашем рынке, в основном торгуют азербайджанцы, хотя периодично встречаются узбеки или таджики. Цены немного шокируют горожан, но мы себе можем позволить купить абрикосы или помидоры по завышенным ценам. Те же абрикосы можно купить в пределах от двух до трёх рублей за килограмм. Даже не сомневаюсь, что к осени цены снизятся, в два раза, а то и больше. Но сейчас всего лишь начало лета. Везут абрикосы из азиатских республик, а черешню из Краснодарского края, в том числе. Наш семейный бюджет увеличен, за счёт моих вложений. Так что мама смело покупает два килограмма черешни и два килограмма абрикос, немного подумав, мама берёт килограмм яблок. Вечером они с отцом наверняка соберутся проведать Катерину. Прогуливаясь по колхозному рынку вместе с родителями, я вдруг задумался о том, что Нелли Григорьевна, навряд ли может себя побаловать черешней. Безусловно она скоро поедет в Крым, там с фруктами совсем другая ситуация. Но мне захотелось угостить Нелли. Но не покупать же в присутствии родителей. Закупившись фруктами, мы направились домой. В мясной отдел мама заходить не стала, она закупается колбасой и мясом в магазинах, что называется «из‑под прилавка». А что поделаешь? Такова действительность жизни в СССР.

Вернувшись домой, я решил, что сегодня уже работать над книгой не буду. Следует заехать на колхозный рынок, купить черешни, потом забрать Нелли и выдвигаться на природу.

– Мам, я вечером с вами к Кате не пойду. Поеду покатаюсь на мотоцикле, может на озеро сгоняем, – сообщил я маме и отцу о своих планах.

Родители не возражали. Понятно, что с сестрой приключилась беда, но посещение больницы, в обед, немного успокоило родителей. Так что я со спокойной совестью оделся, взял сумку с ремнём через плечо, которую носил в школу. В сумку кинул тетрадь и ручки с карандашами, три книги, одну о войне, а две из первой фантастики. Давно хотел подарить Нелле книжки, а после покинул квартиру. Сразу заехал на рынок, купил два килограмма черешни, а через десять минут въезжал во двор к Нелли Григорьевне. Раз она сказала, что ждёт меня дома, то сразу поднялся к ней в квартиру. Открылась дверь, Нелли была в лёгком халате, явно обрадовалась увидев меня. Я скинул кеды, снял с плеча сумку, положил мотошлемы на пол. Не успев сказать, что купил черешни. Нелли, привстав на цыпочки, обхватила меня за шею руками, прильнув к моим губам долгим поцелуем. Мой организм сработал так, как взрывается порох, когда к нему подносят спичку. Я подхватил её за попу, приподнял, а Нелли тут же обвила свои ноги на моей пояснице. Моя женщина, а теперь так можно говорить, имеет небольшой вес. От силы килограмм пятьдесят пять. Ростом она ниже меня сантиметров пять‑шесть. Очень активно занимается физкультурой, так что жировых отложений я у неё не заметил. Желание обладать ею, тут же заполнило весь мой разум. Подозреваю, что и Нелли испытывала огромное желание к близости, а иначе не стала бы запрыгивать на меня. Таким конструктором, мы и двинулись в сторону комнаты, где имелся диван. Нелли продолжала жадно целовать меня. А потом началось лихорадочное освобождение нас от одежды. Следующие полчаса, а может чуть дольше, мы предавались плотским утехам. Мне нравился темперамент Нелли, возбуждается она быстро, а в процессе несколько раз достигает пика наслаждения. Я попытался напомнить ей о презервативах, даже потянулся к штанам, которые валялись на полу, но она не отпустила.

– Прольёшься мне на животик или на спину, к тому же я глотаю таблетки от беременности, не отвлекайся, – прошептала она.

Ну нет, дак нет. Честно сказать, что мне в данную минуту было сложно контролировать себя. Мы насытились, полежали несколько минут, обнявшись.