"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Прогуливаясь по пустынным жёлтым переулкам, Нуска вдруг подумал, что, наверное, это и есть его мечта. Он хотел, чтобы в Скидане слабые были равны сильным, безродные – аристократам, а женщины – мужчинам. Конечно, сравнивать их нельзя, но первые не должны страдать из-за вторых.

С ещё большей горечью Нуска осознал, что он действительно безродный и слабый. Будь он женщиной – был бы полной противоположностью эрда, который происходил из самой знатной семьи и был сильнее всех на континенте.

Лекарь вдруг застыл. На город опустился вечер, и в воздухе подрагивал лишь свет от зажжённых фонарей. Люди успели разбежаться по домам, где сейчас ужинали и укладывали детей спать. Нуска стоял и думал, разглядывая песок под ногами, что, возможно, он не заслуживает того, чтобы оставаться рядом с самим правителем. Не слишком ли велика пропасть между ними? Не слишком ли Нуска слабый, простой и безродный нищий, который привязался к знатному и сильному человеку?

Никогда ранее лекарю не приходила в голову эта мысль. Конечно, он иногда задумывался, почему ему оказывали особую милость, считал себя недостойным, но… А нужен ли он эрду?

– …а заслужил ли я его особое отношение? – проговорил Нуска вслух.

Вдруг мимо тенью проскочила собака. Нуска сначала не уделил ей особого внимания, занятый своими мыслями, но затем увидел тайком пробравшуюся следом вторую тень и нахмурился. Не хочет ли кто-то навредить бедному животному?

Нуска проследил. В узком переулке сидел мальчик, одетый в красные одежды, и кормил животное мясным пирожком. Лекарь сразу приметил, что ребёнок не из простых – яркие одежды и отросшие до плеч волосы выдавали высокий статус, как и пирожок с мясом, который он с такой лёгкостью отдал животному.

С ещё бо́льшим изумлением Нуска узнал в животном ту дворнягу, которой вылечил глаз. Кажется, сейчас она чувствовала себя на порядок лучше и с радостью ела с рук мальчишки. Нуска улыбнулся и уже хотел уходить, когда увидел, как ребёнок, чуть ли не плача от каких-то своих мыслей, бросился обнимать бродяжку, расчесывая её свалявшуюся шерсть.

Выглядело это так, будто они друзья. И будто бы не только мальчик помогал собаке, но и она ему.

Этот мир… слишком сложен. Нуска развернулся и медленно поплёлся прочь из тёмного переулка. Он не мог соотнести себя с собакой – всё-таки он человек. И эта собака всё равно не была подходящей компанией знатному мальчику, который никогда не смог бы забрать её домой.

Значит ли это, что привязанность, которую Нуска испытывает, не имеет смысла? Они так и останутся на уровне дворняги и аристократа, подкармливающего голодное животное с рук?

– Неважно, – вдруг решил Нуска. – Если будет необходимо, я стану кем-то значимым. Я добьюсь своего вне зависимости от того, что думают об этом Скидан и вся знать вместе взятая. Заслуживаю я или нет, получится у меня или нет. Знатным или бедным, аристократом или босым… Я добьюсь своего места не только под светом, но и по правую руку от Сина.

Так решил Нуска, уверенным шагом направляясь к видневшимся на краю города казармам. Скорее всего, сегодня дождаться распределения не удастся, но… Он может заночевать и на улице. Ведь он привык так спать, верно? Да и ночи в Арценте на редкость жаркие. Он не замёрзнет, не умрёт, не заболеет.

Встав у вручную возведённых из палок и камней ворот, Нуска с грустной улыбкой плюхнулся на задницу и расселся, вскинув голову к небу. Из-за огней звёзды были не такими яркими, как на открытой местности, но всё ещё читались на небосводе.

Миллионы ярких разноцветных точек разукрасили небо. Путь духов длинной белёсой полосой угадывался на бесконечном чёрном полотне: Нуска как-то в детстве слышал, что духи обитают именно там.

Кто такие духи? Великие души. Люди, которые были особенными настолько, что не смогли исчезнуть бесследно, – они поселились в рассказах людей и на небесах, оберегая своих преемников от ошибок. Так считали скиданцы.

«И я знаю, что многие пророчат Сину участь великого духа. Чтобы он, даже умерев, продолжал защищать Скидан от напастей. И разве это… правильно?»

Нуска вдруг с ужасом осознал, что оберегать Скидан не одну жизнь, а целую вечность – это не награда. Это тяжкая ноша длиною в миллион жизней.

Мог бы тогда и Нуска стать великим духом, чтобы сделать жизнь Сина чуть проще после смерти?

Это были мысли совсем уже уставшего, развалившегося на песке лекаря, который дремал, не обращая внимания ни на что вокруг. Стражники и капитаны уже спали – не к кому было проситься в армию и не с кем было говорить. Нужно дождаться рассвета, и тогда… И тогда Нуска станет на шаг ближе к своей цели.

Глава 61. Новый соратник

– Как тебя зовут, говоришь?

– А, ну… Нуска.

– Анунуска? Что за имя нелепое?

– Да просто…

– Бездна дери, неважно. Так как ты тут единственный сурии с мечом, то будешь офицером. Раз оружия дэ нет, то снабжения. Твой отряд – номер четыре. Всё понятно?

– Не…

– Вот и отлично. – Рослый и широкий арцент с лицом, покрытым шрамами, хлопнул Нуску по плечу. – Вали.

И совершенно растерянный лекарь с офицерским жетоном и пайком в руках поплёлся через весь лагерь в поисках отряда номер четыре.

Серебряный жетон с ромбом крепился прямо на груди. Новобранцы уже начали делиться на небольшие группы по десять-пятнадцать человек. Нуска редко обращал внимание на детали, но сейчас пришлось разглядывать каждого смуглого и темноволосого арцента. Вскоре он заметил, что медные медали простых солдат всё же были помечены линиями – от одной до десяти горизонтальных и от одной до десяти вертикальных.

«Тысяча человек?» – изумился Нуска и ещё раз окинул взглядом лагерь.

Он не сильно отличался от места обитания повстанцев: только вот палатки установили ровными рядами и укрыли ярко-красной тканью. Сотни людей бродили между построек в поисках своего отряда.

Палатки были большими, материал и древесина, затраченные на них, явно стоили немало. Кажется, только в одной палатке могли бы разместиться минимум пятеро. Нуска с грустью думал о том, что его старый дом был меньше и скромнее, чем спальные места для новобранцев: возможно, он бы и сам сейчас принял решение отправиться на войну. Не встреть он эрда, не пересеки половину Скидана, то он бы всё равно оказался здесь же? Но…

«Я… офицер? Что бы это значило? Я буду командовать другими людьми? Разве я не слишком молод для подобного?»

Нуска осмотрел всех вокруг, оценил их потенциал: кажется, бо́льшая часть были слишком слабы даже для того, чтобы сражаться с лекарем. Неужели дела в стране настолько плохи, что приходится набирать в войска совсем отчаявшихся арцентов?

Из чистого любопытства лекарь побродил по песку, потоптался, наблюдая и вслушиваясь в разговоры.

– Говорят, особо ничего делать не надо будет. Основные войска сражаются на гарнизоне, а мы так, латы им начищаем.

– Эрд в одиночку разбивает не только отряды, но и целые корпуса. Будем сидеть в тылах да получать золото за службу.

– Что может быть выгоднее, чем война? Я и не думал, что когда-нибудь выберусь из выгребной ямы, а тут… Целое состояние, поверьте! Нигде больше вы не заработаете…

Нуска с удивлением вдруг осознал, что каждому, пришедшему сюда по своей воле, действительно заплатят… За что, казалось бы? За защиту собственной страны?

Пока Нуска брёл, глубоко задумавшись, он успел дойти до противоположного конца очерченной забором территории. И именно там он увидел несколько человек, сбившихся в кучу, на чьей форме висели медные жетоны с четырьмя полосами.

Лекарь не считал себя кем-то особенным или сильным, но они действительно оказались самыми обычными работягами, которых волей судьбы забросило в войска. И что же Нуска должен был сделать сейчас? Отговорить их? Или убедить сражаться до последней капли крови за страну и эрда?

«Разве это не огромная ответственность? Почему именно я должен что-то решать?»

Выбора не было. Двое молодых арцентов, девушка и юноша, уже заметили его: заискивающе улыбаясь, они выстроились по стойке смирно. Другие же просто подняли уставшие глаза и даже не встали с земли, чтобы поприветствовать своего офицера.