Оружейникъ. Дилогия (СИ) - Володин Григорий Григорьевич
Я с досадой провёл пальцем по графе поставщика. Из месяца в месяц – один и тот же бельгийский торговый дом.
В прежней жизни это называлось цепочкой поставок. Можно иметь станки, обучить рабочих и наладить производство, но всё остановится, если нужный материал приходит из одного места. Арсенал располагал людьми, которые могли вытянуть гильзу, однако латунь для неё ещё предстояло привезти из‑за границы. И чем больше становился заказ, тем сильнее производство зависело от чужого торгового дома.
Я перечитал запись о доставке. Новая партия должна была прийти морем, после открытия навигации. До тех пор оставалось пользоваться запасом, а при срочной потребности искать иной путь доставки и соглашаться на соответствующую цену. Получалось, что патрон кончался там, где кончалась льежская накладная. Именно это следовало указать министру прежде всех остальных расчётов. Я взял новый лист и написал предложение об изготовлении латунных гильз в Туле, из русского металла.
С самоварщиками всё обстояло непросто. Медь там обрабатывали давно, имелись плавильщики, прокатчики и мастера, умевшие вытягивать тонкие изделия. Но это ещё не означало, что их латунь годилась для патронов. Нужны были опытные плавки, лист требуемого качества и проверка вытяжкой. Состав подходящего сплава я на память не воспроизвёл бы, а угадывать его для казённого заказа не собирался. Поэтому в расчёте появились два отдельных предложения: изготовление опытного листа в Туле и испытание его на гильзах по уже принятому порядку. До получения годного результата заменять привозной металл отечественным было нельзя. Цену русской латуни я пока не указывал. Сначала требовалось выяснить, во что обойдутся опытные плавки и сколько годного листа получится после прокатки. Зато стоимость нынешнего патрона можно было определить по арсенальной ведомости, без выдуманных цифр.
К этому времени Пётр Фомич закончил работу возле горна и подошёл посмотреть, чем я занимаюсь.
– С утра всё пишете, Иван Тимофеевич, – хмыкнул он; – Ружьё‑то вчера немало времени заняло, а бумаги, гляжу, ещё больше потребуют.
– Министр велел мне рассчитать изготовление патронов для войсковой пробы, – объяснил я. – Нужно определить, сколько потребуется рабочих, станков и материалов и во что всё это обойдётся казне.
Пётр Фомич перестал листать ведомость и поднял на меня глаза.
– Сам министр вам такой расчёт поручил? – переспросил старший мастер. – Десять тысяч патронов, люди, оборудование… Это ведь уже не опыт в мастерской.
– Поэтому считать нужно по настоящему производству, а не на глазок, – ответил я. – Общие ставки в ведомости есть, но распределение людей по операциям лучше вас никто не назовёт.
Пётр Фомич ещё раз посмотрел на меня, затем решительно придвинул стул и взял лист.
– Это посчитаем, – заверил старший мастер. – На прессах нужны одни люди, на отжиге – другие. Проверку тоже придётся ставить отдельной работой. Сколько машин собираетесь задействовать?
– Пока считаю от двух прессов, которые уже работали, – ответил я. – Затем покажу, что потребуется для ускорения. Но сейчас меня больше занимает металл.
Я указал на строку о льежском листе. Пётр Фомич прочитал её, затем отыскал тот же запас в арсенальной ведомости.
– А что с ним не так? – спросил старший мастер. – Лист хороший. Мы его ещё до вашего приезда на мелкие работы брали.
– Хороший, – согласился я. – Только осталось его на две‑три тысячи гильз, а мне нужно десять тысяч. Следующую партию ожидают морем. Если заказ поступит раньше металла, оба пресса встанут.
Пётр Фомич ещё раз посмотрел на графу поставщика.
– Я этот лист тридцать лет в руках держу, Иван Тимофеевич, – признался старший мастер. – Сколько стоит, знаю. А откуда его привозят, ни разу не спросил.
– А вам и незачем было спрашивать, Пётр Фомич, – заметил я. – Вы ведь этот лист на мелкие работы брали. Для той же Карле патрон бумажный, такая латунь ему ни к чему. На наши первые шестьсот гильз складского запаса хватило. А теперь мне нужно знать, когда привезут лист на остальные.
Пётр Фомич положил ведомость на стол.
– В Туле, стало быть, хотите свой металл делать? – догадался старший мастер.
– Попробовать хочу, – подтвердил я. – Самоварщики там давно работают с медью. Но сначала нужно получить лист, который выдержит вытяжку, и проверить его на опытной партии. Иначе только металл и время погубим.
– Это уже дело непростое, – задумчиво произнёс Пётр Фомич. – Зато если получится, не придётся за каждым листом в Бельгию кланяться.
Он взял чистый лист и начал перечислять, какие рабочие требовались при изготовлении гильз. Я записывал ставки по операциям, сверяя их с арсенальной ведомостью. Когда закончили, Пётр Фомич проверил получившиеся строки и вернул мне бумагу.
За стеной тем временем застучали прессы. Судя по звуку, работали оба. Я уже собирался спросить, что сегодня изготовляют, когда старший мастер сам пояснил:
– Председатель велел ещё сотню гильз прогнать по вашим листам. Надо часы записать и расход. Конторские будут поштучно считать, по‑старому. Всякий обрезок взвесят, потом скажут, во сколько казне работа обошлась.
– А мастера справятся без меня? – спросил я.
– Справятся, – он пожал плечами. – После тех шестисот порядок знают. Я проверю, чтобы негодное в готовую партию не положили.
В итоге в цех идти я не стал. Те же операции мы уже разбирали во время изготовления первых арсенальских гильз, и ничего нового от моего присутствия не прибавилось бы. Сейчас важнее было закончить порученный расчёт.
Я вернулся к ведомости и вывел стоимость изготовления патронов при действующих арсенальных расценках. Отдельно указал затраты на дополнительные станки и подготовку рабочих. Для латунного листа привёл стоимость из последней поставки, но сделал оговорку, что она не гарантирует той же цены при следующем заказе. Главным ограничением оставался запас металла.
К середине дня черновик занял несколько страниц. В начале стояло количество: сто ружей, по сто патронов на каждое. Затем шли потребные материалы, оборудование, рабочие, сроки и расчёт расходов. Последним пунктом я поставил предложение о производстве подходящего латунного листа в Туле.
Я перечитал написанное и добавил к срокам пояснение: пятьдесят рабочих дней при нынешних двух прессах можно отсчитывать только после обеспечения мастерской материалом. Без этого любые сроки изготовления десяти тысяч гильз оставались условными. Именно на эту строку я поставил пометку, чтобы при переписывании расчёта набело её не пропустили.
После полудня, когда я уже собирался заняться следующей частью расчёта, в мастерскую вошёл чиновник арсенальной конторы. С ним был незнакомый мужчина лет сорока пяти, одетый в добротное тёмное пальто. Явно иностранец. На руках у него были кожаные перчатки, которые он снял ещё возле двери. Чиновник что‑то объяснял гостю, показывая на станки, а тот внимательно слушал и время от времени задавал вопросы.
Чиновник провёл гостя мимо прессов, остановился возле стола с готовыми гильзами и взял несколько штук для показа. Иностранец осмотрел изделия, проверил края и что‑то спросил у сопровождающего. Тот ответил не сразу, обратившись за помощью к ближайшему мастеру.
Пётр Фомич направился к ним.
– Господин Дюмон желает знать, кто устанавливал порядок вытяжки, – объяснил чиновник. – Я сказал, что работы велись под вашим наблюдением, но он спрашивает о самом мастере.
– Так вон он, за столом сидит, – ответил Пётр Фомич. – Иван Тимофеевич Курбатов. Его ружьё здесь испытывали.
Я мельком взглянул на ведомость. Ещё утром о поставках бельгийского торгового дома я знал лишь по этим записям. А теперь передо мной стоял его представитель – господин Дюмон.
Бельгиец повернулся ко мне и слегка поклонился:
– Огюст Дюмон, мастер. Имею честь представлять торговый дом, который поставляет вашему арсеналу латунь. Мне уже рассказывали о вашей работе, мсье Курбатов. Позвольте посмотреть, что вы изготовляете из нашего металла.
Похожие книги на "Оружейникъ. Дилогия (СИ)", Володин Григорий Григорьевич
Володин Григорий Григорьевич читать все книги автора по порядку
Володин Григорий Григорьевич - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.