Я вернулся. Дилогия (СИ) - Валериев Игорь

Директриса вручила нашему гостю книгу Карпова «Взять живым», которую я купил, как и пять гвоздик. Лиза сказала, что потом с мамой разберется по деньгам. Дарственную надпись чертежным шрифтом осуществил наш учитель черчения, он же и дипломы заполнял. Мы же во время вручения тихонько наигрывали музыку песни «От героев былых времен».

В общем, всё красиво получилось. А сначала мою идею с дипломами, пионерским галстуком, комсомольским значком, книгой и цветами хотели зарубить, потому что так не делают. Я имею виду про дипломы. Такие вопросы надо решать на уровне горкома комсомола. Но мне удалось убедить директрису. Та, правда, звонила в горком, но ей там ничего определенного не сказали. Одно дело присвоить имя героя пионерской дружине, школьной комсомольской организации или самой школе, а другое дело назвать ветерана почетным членом. Было сказано, что этот вопрос не на уровне горкома комсомола, решайте сами.

Вот и решили, так у нашей школы появился почетный член пионерской и комсомольской организации школы Панин Сергей Владимирович, который был до слёз растроган этой процедурой. Он со сцены поблагодарил всех за такую душевную встречу и замечательный концерт. Потом подошёл к нам и по очереди обнял всех, говоря спасибо за отличные песни. Меня попросил написать слова песни «Батальонная разведка» и передать с отцом. Похвалил за отличные, написанные мною песни.

Я планировал ещё поговорить с Паниным, уточнив кое‑какую информацию для статьи, но понял, что сегодня это сделать не получится. Ветерана окружили преподаватели и школьники, когда тот спустился со сцены в зал. Поэтому я с ребятами ушли со сцены с другой стороны, направившись к своим местам, чтобы упаковать в футляры инструменты. Тут уже окружили нас.

– Ребята, а это вы поёте «Белые розы», «Три лилии» и другие песни? – Задала вопрос симпатичная девчонка, которая с каким‑то обожанием смотрела на Лёху.

Насколько помнил, она жила в соседнем доме и была на два года старше меня. Мы потом два года вместе были в составе комитета комсомола школы. Зовут её, по‑моему, Александра. Точно не помню, но в голове, когда посмотрел на неё, всплыли строки из песни: «Александра, Александра, этот город – наш с тобою».

– Да, мы поем – ВИА «Браво». И сразу скажу, что те семь песен, которые разошлись в записях по городу, написал Михаил, – Лёха ощутимо пихнул меня кулаком в плечо.

Здоровья ему, точно, не занимать. Мы остальные участники квинтета на его фоне выглядели мелкими, за исключением Руслана. Шурик был моих габаритов, а Олег носом Захарову в грудь упирался. Наверное, прикольно мы на сцене сегодня смотрелись. Так‑то за синтезатором Шурик по‑другому выглядит, как и Руслан за ударной установкой. Олег, когда исполнял песни в составе ансамбля выходил на передний план, а ребята сдвигались назад. Из‑за чего разница в росте из зала была не так заметна.

– И стихи, и музыку, и аранжировку. Название ансамблю он то же придумал, – продолжал нахваливать меня Лёха.

Спасибо ему, конечно, но мне, честно говоря, слава в таком возрасте пока ни к чему. Не планировал я так быстро с песнями вылезать. Но что получилось, то получилось. Ещё эта кассета.

Александра на слова Захарова обо мне не обратила никакого внимания, не сводя восторженного взгляда с нашего блондина. Вот она судьба поэтов и композиторов. Песня – хит ушла в народ, тот её поёт, знает, кто её исполняет на сцене из певцов или певиц, а вот кто написал стихи и музыку практически никто не знает. За исключением про таких монстров сегодня, как Паульс, Антонов, Добрынин. Ну и ладно. Я с гитарой и чехлом сместился в сторону, выводя Захарова на первый план. Он хотел получить славу певца, пускай хлебает теперь полной ложкой.

А что будет после концерта девятого мая во дворце, я слабо представляю. Голов Димка по секрету поделился, что концерт будет снимать телевидение. Это он от дяди Саши, знакомого Белик узнал. Тот, оказывается, приходил во дворец, и они вместе с Димкой изучали в зале электропроводку, розетки, прикидывали, как и где разместить микрофоны, камеры. Голов сказал, что снимать будут с трёх ракурсов.

Вот когда ансамбль увидят по телевидению сотни тысяч горьковчан, то ребята поймут, что такое слава. Чувствую и я там засвечусь, а мне это особо не надо. Тот вор, отдавший мне книги, не давал покоя, как и сами книги. Судя по всему, кто‑то потерял приличную сумму денег на этих книгах. Я из‑за них, страхуясь, уже больше месяца на площади Горького не появлялся. А отнести книги назад жаба душила, большая такая и зеленая. Про себя решил, что если наедут, то обращусь к капитану Теплову. Это его земля, пусть разбирается. Воспоминания несколько подпортили настроение, которое было радостным после проведенной встречи и концерта. Тут ещё столкнулся взглядом с Храбровой, которая с каким‑то непонятным выражением смотрела на меня. Ей‑то, что от меня нужно⁈

Наталья, смотрела в глаза Рудакова и думала про себя, что после посещения Дворца пионеров так и не смогла определиться в своём отношении к Мишке. Сначала её взбесили три наглых девицы, которые висли на Рудакове, а тот относился к этому, как к привычному для него явлению. А девчонки мало того, что были красивыми, так ещё и старше на два‑три года. Все мальчишки в классе обзавидовались тогда Мишке.

После экскурсии они попали на репетицию вокально‑инструментального ансамбля Дворца пионеров, и там она увидела, как Мишка дирижирует исполнением песни, как потом выяснилось с названием «Белые розы», которую он же написал.

А как Рудаков потом разговаривал с директором Дворца пионеров, словно равный. Дальше ансамбль исполнил подряд три песни, которые также написал Мишка «Катя‑Катерина», «Три лилии» и ещё раз «Белые розы». Это было так здорово. Наталья помнила, как она вместе со всеми кричала «браво». Песни, действительно, были классными, а солист ансамбля оказался таким красавчиком. На его фоне Рудаков смотрелся заморышем. А она, кажется, влюбилась в этого Алексея Захарова.

Правда, как потом выяснилось, у него есть девушка, та самая блондинка, которая вешалась на Рудкова и была похожей на Мерлин Монро. И Захаров в неё сильно влюблён, даже несколько раз из‑за неё дрался. Это так романтично. Вот из‑за неё пока ещё никто не дрался. Обидно.

Две недели назад Катька Вилкова принесла в класс кассету с песнями ансамбля «Браво» и попросила Рудакова подписать кассету, как автора песен. На кассете было семь песен, к трём, которые они слышали на репетиции, добавились ещё четыре: «Седая ночь», «Розовый вечер», «Под белым покрывалом января» и «Верка». Пел их Лёшенька Захаров. Наталья тут же переписала эти песни и, слушая их, млела, представляя, как она гуляет с Алексеем, тот ей дарит цветы, угощает в кофе и даже в ресторане.

А почему бы и нет, если Алексей – сын второго секретаря обкома КПСС Горьковской области. Что у него денег не найдется, чтобы угостить любимую девушку. Все эти новости она узнала через Кольку Шляпникова, а тот у Рудакова. В ансамбле оказывается, ещё правнук знаменитого композитора Касьянова поёт. Его сравнивают с Муслимом Магомаевым. Но тот пока мелкий ещё. Да и голос у него может мутировать. И всё, нет нового Магомаева.

А Мишка, что? Пусть он и стихи, и музыку для этих песен написал. А кто про него знает? Правильно, никто. Все знают группу «Браво» и солиста Захарова Алексея. Вся проблема заключалась только в том, как ей познакомится с ним. И тут выясняется, что он с Мишкой будет выступать на встрече с ветераном.

Храброва сегодня в класс пришла, как и остальные в белом, кружевном фартуке, белыми бантами, с небольшим макияжем. Для себя она решила хоть как‑то обратить на себя внимание Захарова и даже придумала, как это сделать.

И вот начало встречи с ветераном‑фронтовиком, вместе с которым в актовый зал зашли и ребята из ансамбля «Браво». Наталья сначала даже не узнала своего Лёшеньку. Где его шикарные белые, волнистые волосы? Где длинные волосы у остальных участников группы? Они, что, как и Мишка постриглись несколько дней назад? Тот в классе заявил, что ему просто надоели длинные космы, а на приколы одноклассников он не реагировал, усмехаясь какой‑то взрослой улыбкой. При этом смотрел на приколистов, как на малышей. Видимо, такой взгляд не только Наталью пугал, но очень быстро все шутки по поводу прически Рудакова сошли на нет.