Диктатор: спасти Союз (СИ) - Агишев Руслан

Он внимательно посмотрел на них, они — на него. Всех, кто был за столом, Варенников знал. С одними, как с командующими Киевским и Прикарпатским военными округами, был знаком по Афганистану, с другим начинали служить вместе или учились в одним военных училищах. Все без гнили, настоящие офицеры, прекрасно понимавшие, что происходит в войсках и куда катится страна.

— Товарищи офицеры, времени нет от слова «совсем», поэтому буду говорить по-военному, — Варенников сложил пальцы в замок. — Несколько часов назад президент Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачев подписал указ о введении чрезвычайного положения на всей территории страны.

Замолчал, и в зале повисла тишина. На лицах офицеров читались и удивление, и тревога, и надежда, и даже, кажется, предвкушение. Вот, Димидюк, командующий ракетными войсками и артиллерией Советского Союза, в нетерпении наклонился вперед, сверкнув глазами. Еще молодой, порывистый, он практически на каждом заседании министерства обороны высказывался очень эмоционально о положении дел в армии и необходимости принятия самых скорейших мер по наведению порядка.

— По поручению министра обороны довожу до вашего сведения, что завтра по особым каналам будет разослан приказ о приведении вверенных вам войск в состояние повышенной боеготовности.

Все офицеры, словно по команде, поднялись с мест. Лица серьезные, плотно сжаты губы, жестко смотрят глаза. Все они прекрасно понимали, что означали эти сухие формальные слова, от которых несло кровью и болью. За приказом о приведении войск в состояние повышенной боеготовности вполне логично следовал другой приказ — приказ об использовании вооруженных сил.

— Наконец-то, — еле слышно прошептал генерал Димидюк, но тут же замолчал, столкнувшись взглядом с со своим соседом.

— Страна фактически ведет войну — необъявленную войну, но от этого не менее кровавую и страшную, — продолжил Варенников, по очереди буравя взглядом каждого из командующих. Смотрел так, словно спрашивал, а готов ли ты выполнить приказ. — Каждый день мы теряем людей, территории, мы теряем наше будущее, будущее наших детей.

Немного помолчав, добавил:

— И я жду, что каждый из вас выполнит полученный приказ. Николай Михайлович?

Варенников вопросительно посмотрел на генерал-полковника Димидюка.

— Не подведу, Валентин Иванович, — тихо произнес он, но тут же, собравшись произнес уже твердым голосом. — Товарищ главнокомандующий Сухопутными войсками вверенные мне ракетные и артиллерийские войска Советского Союза выполнят любой приказ.

Варенников удовлетворенно кивнул. Мол, принял к сведению.

— Виктор Степанович, вы готовы выполнить приказ? — Валентин Иванович перевел взгляд на генерал-полковника Чечеватова, командующего Киевским военным округом.

Тот ответил сразу же, ни секунды не раздумывая:

— Так точно, приказ будет выполнен!

Через мгновение тихо добавил:

— Только отдайте этот приказ, Валентин Иванович, а то столько уже пустых обещаний слышали…

И столько в его словах было невысказанной боли и надежды, что Варенников тяжело вздохнул. Конечно же, ему было прекрасно знакомо это жуткое чувство отчаяния военного человека, который видел, как на его глазах разрушается страна, и тщетно ждал приказа вмешаться и все исправить. Ведь, Варенников все это уже пережил один раз. Он видел, как разрушали великую страну, как обезумевшие от жажды власти наместники растаскивали ее по углам, как гиены глумились над ее трупом. Видел, и ждал приказа, как того требовала присяга.

— Товарищи офицеры, теперь прошу всех отбыть по местам несения службы и начать подготовку. С Богом…

Варенников снял фуражку и неумело перекрестился. Не для показухи, не для галочки, а по зову души перекрестился. Просто понял, что нужно это сделать.

Через час он уже был на аэродроме, где его дожидался тот самый самолет министерства обороны, на котором он и прибыл в Крым.

— Товарищ генерал, ждем только вас! — капитан встретил его прямо у трапа, видимо уже предупрежденный. — Присаживайтесь, через пятнадцать минут взлетим.

Валентин Иванович быстро поднялся по трапу, и оказался на борту самолета. Проходя через салон, встретился взглядами с подтянутым спецназовцем с майорскими звездами на погонах. Сразу же узнал его. Ведь, и он утром летев в этом же самолете вместе со своей группой.

— А вы, товарищ генерал, неплохо владеете садовыми инструментами! — майор понимающе ухмыльнулся и поднял оттопыренный большой палец вверх. — Я бы вас сегодня же в свой отряд зачислил.

Варенников молча кивнул, и прошел дальше. Ясно, что Горбачева, да и их всех тоже, плотно «слушали».

В полете он хотел хотя бы немного вздремнуть. Прекрасно знал, что в следующие несколько дней ему вряд ли удастся поспать. В эти августовские дни будет решаться судьба страны, поэтому многим предстоят бессонные ночи.

К сожалению, толком выспаться ему так и не дали. Только он проваливался в дрему, как его плеча настойчиво касался стюард и приглашал в комнату для связи. Министр обороны за время перелета звонил два или три раза — снова и снова выяснял подробности разговора с Горбачевым и командующими военными округами, интересовался его мнением обо всем происходящем. Вроде бы ничего такого не спрашивал, но все равно оставался осадок недосказанности. Всякий раз он явно пытался что-то добавить, но в последний момент отказывался.

— … Валентин Иванович, по прилету сразу же приезжайте ко мне. Вас ждут…

Едва министр обороны произнес это, как Варенников все сразу же понял. Если ориентироваться на его знания еще не случившегося будущего, то сегодня ночью должен был подписан указ об отстранении президента Советского Союза Горбачева от власти и возложении его полномочий на вице-президента Янаева. Получается, прямо сейчас будущий состав ГКЧП уже совещается, и им срочно нужны сведения из первых рук о настроении Горбачева. Они должны были точно знать, что будет делать пока еще президента, если его отстранят от власти. Ведь, одно дело согласившийся сотрудничать Горбачев, и совсем другое дело, Горбачев — враг.

— Так точно, товарищ министр обороны, — он положил трубку и добавил негромко. — Только заеду к себе переодеться…

По прилету в Москву Варенников, действительно, заехал к себе на работу. Помнил, что в рабочем кабинете хранился второй комплект формы, свежего белья. Быстро переоделся, оглядел себя в зеркале и удовлетворенно кивнул. Из зеркала в свою очередь ему ответил точно таким же кивком подтянутый моложавый генерал в тщательно выглаженной форме, и решительным выражением на лице. Вот теперь он был готов к серьезному разговору, а может быть и не только к разговору.

— Действительно, разговоров может не хватить, — пробормотал он, разворачиваясь на пороге и возвращаясь в кабинет. Остановился у шкафа и открыл сейф, где хранилось его наградное оружие. — Посмотрим.

Несколько мгновений смотрел на пистолет, давя в себя последние сомнения.

— Беру, — наконец, отрезал он.

Примерно через пол часа Варенников уже входил в кабинет министра обороны Язова.

— Валентин Иванович, наконец-то! — с облегчением выдохнул маршал Язов, вставая с кресла. — Только что снова звонили, о тебе справлялись. Поехали, нас уже заждались. Сейчас доложишь товарищам, как прошла встреча…

Варенников кивнул, не сводя взгляда с министра обороны.

Хорошо были видно, как сильно сдал Язов за эти дни. И раньше не особо не отличаясь хорошим здоровьем, сейчас он выглядел совсем неважно. Его мучила отдышка, когда он поднимался по лестнице. Помогая себе, с усилием цеплялся в перила. Цвет лица нездоровый, землистый. В глазах читалась сильная усталость, острое желание все бросить и уехать. Ему бы сейчас, и правда, уехать в какой-нибудь ведомственный санаторий, что где-нибудь на Алтае, и пожить там пару месяцев с процедурами, прогулками на свежем воздухе, с диетическим питанием, и полной информационной блокадой. Или лучше поехать в подмосковную деревню к дальним родственникам, чтобы ранним утром ходить на рыбалку, в обед есть домашний творог, жаренных свежепойманных карасей, в тишине писать мемуары о далеком-далеком прошлом. Но маршал был здесь и делал то, что должен был делать. Такова судьба, таков путь.