Это – реальная сила из нескольких тысяч прошедших ледяной ад предельно мотивированный бойцов!
И если этой силой умело воспользоваться…
Сталин всё больше и больше верил в успех завтрашнего мероприятия.
***
По дороге домой на Ближнюю дачу в Кунцево, они ехали молча. Неизвестно что думал Николай Власик сидящий рядом с Вождём, а тот о своём – о стариковском…
То есть о здоровье:
«Всё же думаю, меня всё-таки убили… Убьют! Не ядом – это выглядит слишком экзотично для наших северных широт. А неоказанием вовремя медицинской помощи. Значит, что? Надо озаботится собственным здоровьем – больше о нём позаботиться некому».
Из «Послезнания» он почерпнул, что врачи знаменитой «Кремлёвки» в будущем - такие же «забронзовевшие», как и сидящий рядом главный охранник этого тела. Сперва проглядят инфаркт у Шербакова, потом залечат до смерти Жданова, да ещё и невинными белыми овечками – «жертвами сталинизма» в истории окажутся.
Для себя он твёрдо решил:
«В случае недомогания следует вызывать на Ближнюю дачу обыкновенного участкового врача из Кунцево – у того практики на порядки больше, чем у этих липовых профессоров - по любому «чиху» у пациента собирающих консилиумы».
Хорошенько порывшись в «Послезнании», Сталин понял:
Лекарства против старости и её «болячек», не изобретут и через сто лет. Но продлить физическую активность можно бросив вредные привычки вроде курения, диетой и физическими упражнениями и в первую очередь пешими прогулками.
К последним он решил приступить немедленно. После того как автомобиль заехал на охраняемую территорию близ Кунцево, он приказал шофёру остановиться:
- Дальше я пешком. Если есть желание, прогуляйтесь со мной, товарищ Власик. Заодно и обсудим кое-какие детали…
Вечерело, тёплый весенний вечер бодрил.
Вспомнив, что по воспоминаниям его дочери Светланы - он «умирал страшно и трудно», Сталин решил что ему нужен его кто-то ещё – кто кроме охраны имеет «доступ к телу», чтоб вовремя вызвать врача…
И тут же твёрдо решил:
«Мне нужно официально жениться».
В сопровождении Власика придя домой в хорошем настроении, он поужинал по принципу «из-за стола надо выходить чуточку голодным» и не откладывая столь важное дело как брак в долгий ящик, сделал предложение «руки и сердца» работнице из обслуги Валентине Васильевне Истоминой21 – которая давно уже, практически стала членом его семьи, «согревая» его постель.
И не получил отказа.
Как отказать такому мужчине?
Сталин был типичной «совой»: работал далеко за полночь, затем спал почти до обеда. Проснувшись, Вождь ехал в Кремль, созывал совещания, «строил» всех и «выносил мозги» - говоря словами потомков.
А иначе «оно» не работает!
Подумав, он решил не изменять своим привычкам – это вредно для организма, привыкшего к определённым «биологическим часам».
Вспомнив свои же слова произнесённые незадолго до смерти: «Без теории нам смерть!»22, сегодня он взялся за ревизию марксизма-ленинизма – главной государственной идеологии, которая и довела «Союз нерушимый» до цугундера.
Главная проблема была в чём?
«Одни слова для кухонь – другие для улиц».
Несоответствие официальных утверждений и видимых невооружённым взглядом существующих реалий – порождало массовое диссидентство среди «прослойки» (интеллигенции) и сплошной пофигизм у «гегемона» (простого народа). Среди «слуг народа» же (государственно-партийной номенклатуры) - разброд и шатания, желание «взять всё и поделить».
В основном, наибольший «когнитивный диссонанс» вызывали три вопроса:
1) Миф о бесклассовом обществе, построенном в первом в мире социалистическом государстве: едва ль не с первых дней Советской Власти - было замечено, что все граждане стали равными… Но некоторые - более «равными», чем другие.
2) Миф о «загнивающем капитализме-империализме»: все семьдесят с лишним лет Советской Власти коллективный Запад «гнил» и все эти семьдесят с лишним лет, туда мечтали свалить… Не насовсем, так хотя бы в командировку (турпоездку) чтоб прикупить шмоток - которых днём с огнём не сыщешь в стране развитого социализма.
3) Миф о «дружбе народов»: живущий «в центре» русский «старший брат» пахал на заводе (в шахте, в колхозе и т.д.), жил в бараке и давился в очередях за самым необходимым. А «младшие братья» с национальных окраин - торговали на рынке мандаринами и называли его дураком и пьяницей.
Вождь, вздохнул:
«Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам!».
Остро заточенным карандашом выводит первые наброски смелых постулатов новой идеологии:
«Мировой революции и отмирания института государства в мировом масштабе не произошло. А стало быть, чтобы не быть разделёнными и поглощёнными другими государствами, народам нашей страны пришлось строить своё государство со всеми положенными государственными атрибутами: правительством, армией, фискальными и правоохранительными органами и так далее.
Если существует государство - значит существует и, отъём и распределение «прибавочного продукта» - без которого оно не может существовать. Если существует «отъём и распределение прибавочного продукта» - значит должна существовать и значительная по численности группа людей, которая этим профессионально занимается…
Своими словами – эксплуататорский класс!
Таким образом и при социализме, существуют эксплуататоры и эксплуатируемые. Назовём их…».
(От автора:
Ещё в конце 30-х годов Посол США в нашей стране Джозеф Эдвард Дэвис заметил:
«Если нынешняя тенденция увеличения вознаграждения за большее количество труда или за более эффективный труд сохранится, а уровень жизни продолжит расти, в Советском Союзе вскоре не будет «бесклассового» общества. При нынешних темпах роста дифференциации и роста вознаграждения пройдет совсем немного времени, и проявятся весьма заметные классовые различия, основанные на материальном благополучии. Здесь, как и везде, проявляет себя человеческая натура»23).
Вождь вспомнил сценку из кинофильма «Адъютант Его Превосходительства», доставшегося ему с «Послезнанием»:
« – У нас ни товарищев, ни благородиев. Мы с мужиками порешили просто – «братва» и «хлопцы».
– А как же женщин будете величать?
– Баб тоже придумаем как назвать. Ты помогешь».
Ухмыльнувшись, он записал:
«…Управленцы и специалисты. Под последними подразумеваются инженеры (агрономы в сельском хозяйстве), квалифицированные рабочие, работники умственного труда – бухгалтеры и прочие. Пролетарии (люмпены) же (как и крестьяне24 после смены феодализма капитализмом), перестали существовать как класс. То есть как группа людей - имеющая одинаковое положение в системе общественного производства и организации труда, объединённая общностью интересов на основе одинакового отношения к распределению общественного богатства.
Вся история человеческой цивилизации говорит о том, что без эксплуатации не обойтись. Вопрос только в том, чтобы создать такие условия при социализме - чтоб прибавочный продукт распределялся на благо всего общества, а не класса управленцев. Иначе вместо социализма мы будем иметь государственный капитализм, со всеми отсюда вытекающими негативными для народа и страны в целом последствиями».
Перечитав, Вождь вздохнул:
«Над этим ещё работать и работать… Но дорога в тысячу вёрст начинается с первого шага!».
Решив с первым вопросом, он взялся за «загнивающий Запад»:
«Описываемый Марксом и Энгельсом классический капитализм перестал быть основополагающим общественно-политическим укладом с появлением акционерных обществ и особенно – крупных промышленных корпораций, управлять которыми единолично стало невозможно. В.И. Ленин говорил: «Социализм – это общество цивилизованных кооператоров». Управляемая советом директоров современная западная промышленная корпорация - стоит ближе именно к кооперативу с его общественной собственностью, чем к описываемому Марком и Энгельсом классическому капитализму -где всем заправляет один единственный собственник.
