Восточный фронтир Империи (СИ) - Оченков Иван Валерьевич

[1] Потлач — церемония демонстративного обмена дарами индейцев тихоокеанского побережья на северо-западе Северной Америки. Важная часть действий знатных особ и вождей.

[2] Земляное яблоко — так реально называли картофель на Аляске, отмечая при этом замечательную урожайность и неприхотливость этой культуры.

[3] Богоматерь Апаресидская — святая покровительница Бразилии.

[4] Вид фактории у РАК, в которой как видно из названия находился один служащий компании, как правило из креолов, и выменивал на европейские товары пушнину у местных.

Глава 6

В жизни часто так случается, что пока одни добиваются результата тяжким трудом, другие вполне могут получить его даром. Можно даже сказать, случайно. С моей личной жандармской командой так и случилось. Пока Беклемишев вместе с помощниками рыли носом землю, пытаясь найти следы негодяев, поставивших тлинкитам оружие в обмен на уничтожение столицы Русской Америки, их обнаружил экипаж нашей канонерской лодки «Морж». И как можно понять из преамбулы, сделал это совершенно случайно.

Надо сказать, что полукругосветное путешествие далось этому маленькому и только что построенному кораблю совсем не просто. Из-за откровенно малого хода и не слишком надежных машин его часто тащили на буксире. А в открытом море ему приходилось передвигаться посредством парусов. Тем не менее, офицеры и команда упорно овладевали непростым искусством управления вверенной им матчастью и стойко двигались вперед. Иногда, впрочем, отставая от главных сил нашей эскадры.

В последний или, как говорят особо суеверные, «в крайний» раз это случилось уже вблизи Российских владений, когда внезапно налетевший шквал повредил на канонерке такелаж и ее командир решил укрыться в какой-нибудь бухте для починки. Однако стоило русскому кораблю подойти к берегу, как в узком проливе между безымянным островком и материком обнаружилось какое-то судно. По внешнему виду — китобой.

В принципе, в этом не было ничего необычного, если бы не реакция его экипажа. При виде корабля под Андреевским флагом они почему-то запаниковали, обрубили якорь и даже выстрелили в канонерку из небольшой пушки. Стоит ли говорить, что подобный прием до крайности возмутил капитан-лейтенанта Кроуна, приказавшего стрелять в ответ?

К счастью для англичан, а шхуна принадлежала «Компании Гудзонова залива», тяжелая артиллерия с канонерки была снята перед самым походом, а несколько легких пушек не могли потопить их судно с первого залпа. Поэтому британцы попытались уйти, а русские, как и следовало ожидать, бросились в погоню. Однако на этом везение островитян закончилось, и неудачно сманеврировавший китобой налетел на мель. Иначе не отличавшийся хорошим ходом «Морж» вряд ли сумел его догнать.

Тем не менее, шхуна оказалась на мели, русская канонерка с наведенными на нее орудиями рядом, и с этим надо было что-то делать.

— Лейтенант Фесун! — распорядился Кроун. — Возьмите дюжину вооруженных матросов и тщательнейшим образом осмотрите эту калошу! И будьте осторожнее. А то, кто знает, может пока мы были в море, между нашими странами началась война?

— Есть! — привычно козырнул офицер и бросился отдавать приказания.

Когда примерно через четверть часа молодой офицер вместе с подчиненными оказался на палубе китобоя, его встретил заметно нервничавший капитан, назвавшийся Коллинзом.

— Что вам угодно, сэр? — осведомился он у оторопевшего от подобной наглости Фесуна.

— Мне угодно знать, отчего вы открыли огонь?

— Это недоразумение, господин офицер. Мой вахтенный почему-то решил, что вы пираты и приказал открыть огонь. Позвольте принести вам мои самые искренние извинения.

— Если бы вы, мистер Коллинз, случайно толкнули меня в общественном месте или даже наступили на ногу, этого было бы вполне довольно. Но вы оскорбили флаг, под которым я имею честь служить, и начали явно враждебные действия, потому я намерен осмотреть ваше судно!

— Но вы не имеете никакого права! — начал протестовать капитан. — Эти воды принадлежат британской короне!

— Вы ошибаетесь, — холодно заметил своему собеседнику лейтенант и приступил к досмотру.

Все дело было в том, что участник обороны Петропавловска и еще нескольких стычек с союзниками Николай Алексеевич Фесун вообще не слишком хорошо относился к англичанам и склонен был подозревать их в разного рода подлостях. К тому же капитан странного китобоя явно нервничал, а на его судне отсутствовали многие необходимые для промысла китов вещи. Зато зачем-то стояла пушка. Ну и типы, составлявшие экипаж шхуны, весьма мало походили на мирных китобоев, зато очень сильно на профессиональных головорезов, а судя по выправке и дисциплине на борту, то и британских военных моряков. К тому же почти все они были вооружены новенькими винтовками и револьверами, и только направленные на них русские пушки удерживали их от стрельбы.

— Значит так, мистер Коллинз, — объявил после осмотра и переговоров со своим командиром Фесун. — Вы первыми начали враждебные действия и попытались скрыться с места преступления. Посему вы и ваше судно будете подвергнуты аресту и препровождены в Ново-Архангельск для разбирательства.

— Но это произвол!

— Которому вы подчинитесь. Собирайтесь, путь до острова Баранова вы и команда проделаете на нашей канонерке.

Таким образом китобойная шхуна была препровождена к Ново-Архангельску, где ее капитана тут же немедленно отконвоировали к Беклемишеву, и тот…

— Значит, говорите, британцы при виде вашего корабля попытались бежать и даже отстреливались? — переспросил не поверивший свалившейся на командира «Моржа» удаче жандарм.

— Точно так, — энергично кивнул Кроун.

— И на китобоев не похожи?

— На судне нет ни бочек под ворвань, ни достаточного количества гарпунов и линя для промысла, — пояснил моряк. — Очевидно, что трюмы были прежде заняты иным грузом, которого теперь нет.

— Вот значит кто колошей вооружил…

— Я придерживаюсь того же мнения, однако… сможем ли мы это доказать? Ни английские, ни американские суды не примут свидетельства краснокожих. А если мы осудим их сами, международного скандала не избежать

— Об этом можете не беспокоиться, — усмехнулся полковник. — Одним больше, одним меньше. В любом случае, благодарю за помощь и не смею более задерживать.

Отпустив Кроуна, жандарм на минуту задумался, а потом приказал доставить на допрос всех пленных тлинкитов из клана Дешитан, доподлинно участвовавших в покупке новейших винтовок. Всем им как бы невзначай показали Коллинза, а затем и шхуну, после чего снова подвергли допросу, пока наконец один из немногих уцелевших анъяди по имени Нашухайя не опознал шкипера. Потом нашлась еще пара, после чего Беклемишев направился ко мне.

— Ты уверен? — вопросительно посмотрел я на него.

— Совершенно! Процедура очной ставки проведена по всем правилам. Коллинз ни разу не был один, а напротив, всегда вместе с людьми, одетыми в такую же или похожую одежду. И всякий раз был опознан уцелевшими участниками торга, что было тут же занесено в протокол и подтверждено свидетелями.

— Для американцев и англичан это филькина грамота…

— Неужели вы готовы передать это дело под чужую юрисдикцию? — насторожился жандарм.

— Нет, конечно. Просто иной раз мне кажется, что лучше бы Кроун потопил их к чертовой матери!

— Это еще не поздно устроить, — пожал плечами Беклемишев.

— Помилуйте, Михаил Васильевич, — возмутился мой секретарь Мансуров, — вы ведь это не серьезно?

— А вы что предложите, дражайший Борис Павлович? — с усмешкой поинтересовался жандарм.

— Ну разумеется, устроить открытый судебный процесс! Пригласить прессу, лучше всего американскую. Их публика вообще недолюбливает англичан и не понаслышке знает, что бывает при нападениях краснокожих. Ручаюсь, эта история вызовет немалый общественный резонанс.

— Макнуть островитян в их же собственное мерде дело, конечно, богоугодное. Но какая от этого польза нам?