Абиссинец 1890. Том 10 (СИ) - Насоновский Сергей
— Понятно. Значит, пока место готовлю и материалы собираю.
— Так. Только лес прежде сам посмотрю. Не отдавай деньги, пока не проверю.
Я проводил Фомича и тот отправился обратно к школе.
— Теперь на выселок? — спросила Саша, когда я вернулся.
— Да, собери только в дорогу чего поснедать, а я пока за подводой схожу.
Я пошел к Кравцовым. Запряг Вьюгу, уложил на сиденье сложенную дерюгу. Тут появился Семен с длинным свертком.
— Я с вами.
— А ты как прознал, что я на выселок?
— Никак. Сам туда собирался, вот и решил узнать, не пойдешь ли сегодня. Смотрю, с телегой возишься. Ну, значит, точно туда.
— Может, тебе в полицмейстеры перейти, Сем?
— Думал уже, но куда же вы тут без меня, пропадете же⁉
— Ладно, скидывай свое барахло в телегу.
Рыжий положил сверток и отвернул холстину.
— Маузер у Палыча забрал. Тот, однозарядный, что вчера достался.
Семен достал патроны.
— Здесь сорок. Еще десяток для пробы взял. За все восемнадцать рублей попрошу.
Я забрал из дома свой Ли-Метфорд, помог Саше устроиться. Амур попытался увязаться следом, но я отправил его обратно во двор. Не хватало еще, чтобы у Веденеевых по садкам полез. Пес постоял у калитки, проводил нас взглядом и вернулся к будке.
Ехали шагом. На ухабах я придерживал Вьюгу, выбирал, где поровнее. Саша устроилась рядом, Семен сел сзади, положив винтовку поперек колен.
На выселке возле калитки сидел мальчишка и разбирал ветки с листьями, а когда увидел нас, вскочил.
— Мама! Александра приехала!
Из дома вышла Елизавета Андреевна. Пока она здоровалась с Сашей, мальчишка помог мне открыть ворота.
Я оглядел двор. Под навесом стояли деревянные садки, обтянутые марлей. На веревке сушились полотняные мешочки. Возле стены лежали пачки бумаги, стянутые между решетчатыми дощечками. Стол заставили банками и коробочками, а на узких планках поблескивали булавки.
Константин Павлович сидел возле одного из садков. Держал приподнятую крышку и что-то показывал старшей дочери.
— Нина, эту веточку повыше. Да, вот так.
На наши голоса он обернулся.
— Здравствуйте! Простите, сейчас подойду. Нина, подержи, пожалуйста.
Девушка приняла у него крышку. Веденеев выбрался из-за стола, вытер руки платком.
— Андрей Громов, — представился я. — А это Семен Бирюков.
— Константин Павлович. Очень рад. Александра обещала вас привезти, а мы все ждали. За беспорядок извините, пока все устроить не получается.
Я еще раз посмотрел на стол. Ящики подписаны, возле каждого садка висит номер. Даже ветки мальчишка разложил на отдельные кучки.
— По мне, так у вас порядок.
— Пока чашку чая на стол поставить не захочется, — отозвалась Елизавета Андреевна.
Они с Сашей пошли к дому. Мы распрягли Вьюгу, и Семен сразу вернулся к садкам.
— Вы их здесь разводите?
— Наблюдаем, как развиваются. Есть гусеницы, есть куколки. Ждем, когда бабочки выйдут.
— А готовых ловить не проще?
— Проще. Только об их жизни так ничего не узнаем.
За спиной Веденеева послышалось возмущенное:
— Папа, Миша опять открывает!
Младший замер возле садка. Крышку опустил, но руку не убрал.
— Я только поглядеть.
— Через марлю погляди, — сказал отец. — Лида, не кричи на него. Сергей, ты ветки в воду поставь, сейчас корм сменим.
Он снова повернулся к нам.
— Хотите посмотреть, что уже собрали?
Я подошел к столу. Константин Павлович достал плоский ящик и снял крышку. Внутри на дощечках были расправлены бабочки. Крылья придерживали полоски бумаги, закрепленные булавками.
Среди белых и желтых я сразу заметил две темные, с длинными хвостиками на задних крыльях. Наклонился поближе. Веденеев повернул ящик к свету, и черное крыло отлило зеленым, а ниже проступила синева.
— Вот это красавица.
— Парусник Маака.
— Такие возле ручьев сидят, — сказал Семен. — На сыром песке. Подойдешь, разом вся куча взлетает.
— Этих как раз у воды взяли. Поглядите, если чуть повернуть, окраска меняется.
Он подал ящик мне. Я держал его, пока Константин Павлович показывал, куда смотреть.
Видел ведь таких в лесу. Только обычно мелькнет перед лицом, и уже забыл. На тропе-то под ноги смотришь да по сторонам, нет ли кого. А тут я крутил ящик, пытаясь снова поймать тот зеленый блеск.
Семен потянулся к крылу, но палец остановил.
— А это у нее краска такая?
— Крылья покрыты чешуйками. Помните, на пальцах остается пыль, если бабочку неосторожно взять? Это они и есть. Сейчас покажу.
Константин Павлович сходил в дом и принес небольшой микроскоп. Освободил место на столе, повернул зеркальце. Уложил стеклышко, подкрутил винт и заглянул сам.
— Вот посмотрите.
Я наклонился. Сначала ничего не разобрал, потом перед глазом проступили мелкие пластинки. Лежали рядами, заходя одна на другую. Там, где часть осыпалась, виднелось само крыло.
— Как черепица.
— Именно, — обрадовался Веденеев. — А сотрете пальцем, обратно уже не прилепить будет.
Я уступил место Семену. Рыжий то отодвигался, то придвигался к прибору, наконец замер.
— Ишь ты. А я думал, пыль и есть.
Миша уже стоял возле него и тянул за полу.
— Теперь мне.
— Погоди, я еще смотрю.
— Ты большой, тебе и так видно.
Семен покосился на него, усмехнулся и отошел. Веденеев подставил сыну табурет и придержал микроскоп.
Нина тем временем прикрепила возле бабочки бумажку.
— Папа, вы номер забыли.
— Благодарю, дочка.
Я прочел запись. Название, день, место, где поймали.
— Каждую отдельно записываете?
— Непременно. Привезу ее в Петербург, спросят: где нашел, когда, в лесу или на лугу? А я что отвечу, если сейчас поленился записать? Через несколько месяцев уже и не вспомню.
Нина раскрыла тетрадь. Под теми же номерами шли подробные записи.
— Здесь еще погода учитывается, — показала она. — А если сами выводили, то, когда из куколки вышла.
— У вас учет строже, чем у писаря в нашем правлении.
Девушка улыбнулась и убрала тетрадь подальше от банки с водой, которую принес Сергей.
Константин Павлович открыл садок. На старом листе сидела гусеница. Сергей поднес к ней свежую веточку и держал, дожидаясь, пока та переберется.
— На бархате кормятся, — пояснил Веденеев.
Я присмотрелся к листьям.
— На амурском?
— Да. Знакомое дерево?
— Когда Саша мне его первый раз показала, я сперва решил, что ствол сгнил. У него же кора мягкая, пробковая.
Жена как раз вышла из дома.
— Он еще руку от испуга отдернул.
Веденеев улыбнулся.
— Мне в дороге рыбак поплавки из такой коры показывал. Удивительное дерево. Кора под пальцами проминается, а древесина крепкая.
— Балберы, — сказала Саша. — Дед тоже вырезал.
Сергей собрал старые листья на бумагу. Нина еще раз просмотрела их, проверяя, не осталось ли гусениц, и позволила унести.
Когда Саша рассказывала о новых жильцах за ужином, я представлял все куда проще. Приехал господин из Петербурга, ходит с сачком, собирает красивых бабочек. А здесь всей семьей целую экспедицию соорудили. Один корм менял, другой за куколками смотрел, третий записывал. И детей не отгоняли, каждый при своем деле.
— А как узнаете, чем их кормить? — спросил Семен. — Не станете же все листья по очереди подсовывать.
— Смотрим, на каком растении нашли. Но этого недостаточно. Гусеница может просто сидеть на ветке, а питаться совсем другим. Нужно отследить, что она ест.
— Стало быть, и за ними караул держать приходится.
— Приходится, — согласился Веденеев.
Он подвел нас к растениям, сложенным возле стены. Развязал тесемки, приподнял решетку. Между листами бумаги лежали расправленные побеги. У некоторых листья повернули нижней стороной вверх, рядом сохранили цветы.
Я заметил знакомый лист.
— Это же виноград?
— Амурский. А вот усик видите?
Константин Павлович показал, как тонкий усик обхватил прутик.
Похожие книги на "Абиссинец 1890. Том 10 (СИ)", Насоновский Сергей
Насоновский Сергей читать все книги автора по порядку
Насоновский Сергей - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.