Одна судьба на двоих - "Casperdog"

Когда брат с сестрой остались вновь наедине, Антон поднял бокал с коньяком.

- Моя роднуля. Я горд, что ты показала себя отличным диагностом, а также прекрасным терапевтом, который доказал, что может работать даже со сложными больными. Хочу поднять этот бокал в честь врача, который сегодня самостоятельно проработал целый день, дав возможность трём пациентам продолжить свою жизнь уже здоровыми и полными сил…

- …Так у меня их было четверо, а ещё…

- Чем отличалась моя сестра с самого детства, так способностью не дослушав слова собеседника до конца, будь то родители или старший брат…

- … Какой старший? Это я родилась…

- А так же всегда любила спорить, не желая даже в торжественный день промолчать, а не устраивать скандалы из-за путяков. Молчи, чудище… врачебное… медицинское… родное. За тебя, сестрёнка. За твой первый самостоятельный рабочий день. Я тобой горжусь!!!

Брат с сестрой выпили коньяк, а потом Арина, встав из-за стола, подошла к брату и, обняв его, звонко поцеловала в нос. Настолько громко, что на это обратили внимание все присутствующие в кафе. Антон от неожиданного внимания к себе даже покраснел, а вот девушка, совершенно никого не стеснясь, показала присутствующим в кафе язык… и села на место.

- Спасибо, Тошка. Спасибо за всё, а особенно за твою веру в меня. Я это ценю. Очень-очень.

- Ты чудо из чудес, милая. А сейчас ужинать… Ой, совсем забыл.

Антон, когда вновь увидел в зале официантку, подошёл к ней и что-то прошептал на ухо. Та улыбнулась и, кивнув, исчезла на кухне.

- Признавайся сейчас же, что ты там шептал на ухо Оле? Если не скажешь, в следущий раз не поцелую, а укушу за нос. Помнишь, когда нам было по семь, я тебя укусила за попу, а ты ревел так громко, что мама с испугу неотложку вызвала?

- Ага, а потом папа, узнав причину, из-за чего возникла драка, меня ещё по больной попе пару раз стукнул ладонью, мол, не обижай девочек…

Двойняшки, не торопясь, ужинали, вспоминая детство и все смешные моменты, которые случались с ними за многие годы. Негромко смеялись, то и дело перебивая друг другу, и вновь улыбались словно дети. И они совершенно не обращали внимание за другой стол, откуда за ними всё это время внимательно наблюдали две пары глаз.

Когда всё съели и Арина хотела было встать, брат аккуратно придержал её за руку, вновь усадив за стол.

- Ещё чуть-чуть посиди. Пожалуйста, прошу…

И вскоре к их столику подошли трое – менеджер кафе, главный повар и лично владелица кафе, которая в руках держала небольшой торт, где по углам стояли четыре кремовых свечи, а посредине пятая, чуть меньшая, но настоящая, которая горела, подсвечивая надпись, сделанную по кругу – «Четыре человека, которые будут помнить тебя долго и пятый, котрый никогда ничего не забудет».

Арина, перед которой поставили торт, с изумлением смотрела на всех, кто стоял вокруг, а людей, как ни странно, было много, словно их всех кто-то поднял с мест и пригласил к столу.

- Это мне? – тихо спросила изумлённая девушка, в горле которой запершило. – Правда, всё это мне?

- Аринушка, - Зинаида Григорьевна, директор и владелица кафе, которая и сама пару раз обращалась к врачам клиники за помощью, улыбнувшись, протянула кем-то переданный ей огромный букет цветов. – Ты достойна большего, чем этот торт и цветы. Мы поздравляем тебя от всей души за твой первый самостоятельный врачебный день. Сегодня лишь пятеро, но сколько уже позади и сколько впереди… Мы все желаем тебе здоровья и счастья. Верим в тебя и гордимся, что в такой день мы все здесь, рядом с тобой. Спасибо тебе и спасибо Антону. Вы, ребята, волшебники. СПАСИБО!!!

Арина хлопала глазами от удивления и… разрыдалась в голос, опустив голову к торту, закрыв лицо руками.

- Арин. Свечку-то задуй, а то… - брат с ехидцей смотрел на заплаканные глаза сестры и, когда та дунула, парень, выбросив неожиданно руку вперёд, макнул лицо девушки в торт.

- Кто-то здесь спросил – мол, это всё мне? Что ж, именинница. Теперь этот торт точно весь твой. Кто ещё будет есть торт, пропитанный вместо крема слезами врача?

Вокруг раздался хохот, а Арина, подняв испачканное лицо, хотела было разругаться с братом за сделанное, но, облизав губы, вдруг поняла, что этот торт напоминал именно тот, что ей подарили на совершеннолетие родители, которым, в свою очередь, привезли из-за границы, чуть ли не из Франции, сделанный по спецзаказу одним из самых известных в мире кондитеров.

- Тош. Он как тот? Тогда? – это единственное, что смогла спросить девушка и из её глаз вновь хлынули слёзы.

- Ну всё, малыш. Хватит плакать. Ты достойна гораздо большего, чем этот тортик.

Вскоре пострадавший торт, разрезанный на множество маленкий кусочков, был роздан всем посетителям кафе, а Антон, подхватив сестру под руку, вышел на улицу, где дождь уже перестал идти, но всё равно было прохладно и сыро.

- Куда дальше? – парень заботливо замотал шею сестры шарфом, который снял с себя. – Не злись. Тебя сейчас никто из знакомых не видит, а горло должно быть в тепле. Так что? Идём смотреть квартиру деда? Чудеса продолжаются?

Арина счастливо кивнула и прижалась к брату.

- Давай уж, добивай до конца. И так этот день останется в моей памяти на всю жизнь. Особенно, как ты меня макнул перед всеми посторонними людьми лицом в торт. Смешно всем было, да?

- Нет. Когда макнул – небыло. А вот когда ты высунула свой язычок и словно котёнок стала облизываться – это было нечто невообразимое. Ты вроде и урчать стала…

- Дурак, это я плакала. – Арина стукнула по спине брата и сразу же там и погладила. – И всё равно, хоть ты меня и обидел, на тебя не злюсь. Ты хороший и устроил мне праздник. Такой, который не забывается.

- Ну и славно. Мне просто хотелось тебе сделать приятное. Ты у меня одна такая на всём белом свете. И другой быть по определению не можешь. Правда, вредная временами. Нудная и приставучая, особенно, что касается личных дел. А ещё хвастливая и…

- ЧТО??? Как ты сейчас обо мне??? Куда побежал? Стоять!!! Ах, ты засранец. Ну, подожди. Догоню и выскажу всё, что на самом деле о тебе думаю… СТОЯТЬ, КОМУ СКАЗАЛА!!!

И девушка помчалась вслед за братом, который, изредка останавливаясь, то показывал рожки на голове, то имитировал, как его сестра облизывается, а то и просто показывая язык…

Глава 20.

Открыв ключом, а не привычной «таблеткой» наружную дверь, двойняшки в полной тишине поднялись на третий из четырёх этажей. Красочные витражи вместо обычных стёкол на лестнице, кованые перила – всё показывало, что дом хоть и старинный, но содержится в идеальном состоянии. На каждой площадке было по две входных двери. Остановившись у нужной, Антон достал связку с двумя ключами, явно тоже от старинных замков, и вскоре дверь беззвучно открылась, приглашая зайти в квртиру.

Когда брат с сестрой, переступив порог, оказались в прихожей, неожиданно, сам по себе, загорелся свет. Прихожую от основного коридора отгораживала арка, увитая, судя по всему, искуственным плющом. Но даже не на это их удивило, а другое, что, не увидев вешалки, сделав полшага вроде как к пустой стене, облицованной настоящими деревянными панелями, там плавно и совершенно беззвучно раздвинулись, как оказалось, дверцы встроенного шкафа, предназначенного именно для верхней одежды и обуви. Более того, в обувной этажерке имелось с десяток комплектов домашних тапочек в ещё заводской упаковке.

- Антон, - прошептала сестра, которую подавляла величественность этого помещения, - мне как-то не по себе. Словно мы пришли в гости, а хозяева от нас сбежали. Может вернёмся в клинику?

- Рин. Раз пришли по приглашению, давай хоть посмотрим как здесь жили прежние хозяева. Я, если честно, в таких домах и не был никогда. Обрати внимание - здесь потолки высотой чуть ли не под четыре метра, может и выше. И обрати внимание ещё на интересный факт. В старых домах, как мне говорили знакомые, всегда присутствует своеобразный запах. От дерева, мебели, паркета… Здесь же этого нет, словно вполне современный дом.