"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Захрипев, пересилив себя и поборов безумную боль, Нуска заставил себя подтянуться. И, повалившись на стену, сразу же принялся лечить руку.

Хватая ртом воздух, Нуска ждал, пока угаснут болевые ощущения и пока темнота перед глазами рассеется. Но над головой, устрашая одним своим видом, высилась кровавая стена. Она бурлила рекой, очень медленно стекая из центра города по дуге за его пределы, за стену. Нуска перевёл взгляд к центру – и через кровавую тонкую пелену увидел, как осколки кометы группируются в одной точке, прямо над головой Сина, пытаясь прорвать последнюю оборону столицы.

Залечив ожог, Нуска вскочил на ноги. Он не мог тратить время – ему нужно было как можно скорее подняться на тот самый шпиль и помочь Сину!

«Он не должен испытывать такие страдания. Он не должен защищать Скидан одной своей кровью».

Но, бросив лишь короткий взгляд за стену, туда, где он оставил своих соратников, Нуска содрогнулся во второй раз. Смотря через кровавую стену, усилив зрение, лекарь смог увидеть, что Хайя лежит на траве в луже собственной крови, а Оанн рвёт свой плащ на тряпки, перевязывая его рану. И если бы это было просто раной. Переведя взгляд в сторону, Нуска увидел, что возле них в той же траве валяется продолговатый кровавый и потемневший ошмёток. Рука Хайи.

Нуска, свесившись через стену, завопил:

– Оанн, я сейчас спущусь! Постарайся остановить кровотечение!

Однако полукровка задрал голову, сощурился и крикнул в ответ:

– Вы не сможете выйти за пределы купола! Закончите начатое!

Но Нуска свесился сильнее и упёрся руками в купол со внутренней стороны. Тут он не обжигал, лишь пачкал ладони кровью, но не ранил. Однако эта жижа оказалась такой плотной, что пройти через неё было невозможно.

– Я уже предупредил других карборцев! Хайе окажет помощь их лекарь!

– Оанн, ты, th`are, не понимаешь! Если не помочь сейчас же, то Хайя останется без руки! – в ужасе завопил Нуска громче.

Но Оанн сощурился сильнее, так, что его глаза превратились в щёлки. И он громко отчеканил:

– Тогда сделайте так, чтобы его жертва не стала напрасной.

У Нуски внутри всё сжалось. На подкосившихся ногах он отступил на несколько шагов назад и повалился на камень.

Что… А что он должен сделать? Что настолько великое он должен сделать, чтобы это было соразмерно с правой рукой величайшего изобретателя Скидана, равного которому ещё не видел мир?

Нуска не знал. Он, vae, не соображал, что вообще должен делать! Он нёсся сюда сломя голову, не зная, что его ждёт, не представляя, что будет делать, когда достигнет своей цели!

На него обрушилось отчаяние, подобного которому Нуска не испытывал со времён повстанческого бунта в Арценте. Но те повстанцы не были друзьями Нуски, и они бы в жизни не смогли изобрести сталь, лётомелл, роющих кротов и другие не знавшие аналогов механизмы.

Хайя был великим, добродушным и честным сурии. Сурии, который действительно смог сломить все представления Нуски о мире, смог выйти за границы всех возможностей и сделать так, чтобы этот трущобный лекарь смог в одночасье перелететь через стены самой Эрьяры.

Нуска сглотнул, а потом от бессилия закричал. Его раздирало изнутри, но он лишь упивался этой болью, думая, что заслужил её.

Верно. Он заслужил лишь прыжок с этой стены.

Встав, Нуска опёрся на маленький каменный выступ. Но вновь увидел Сина, который в этот момент сдерживал натиск самих звёзд и Тиамы. И, наверное, только в этот момент Нуска наконец понял, как же эрд силён.

Изо дня в день неся груз вины за содеянное, чувствуя себя самой грязной тварью… он вставал с кровати, приводил себя в порядок, одевался и, игнорируя вопли в своей голове о том, что он не заслужил даже кусок чёрствого хлеба, шёл и делал на благо Скидана всё, что было в его силах.

Вина. Стыд. Эта боль и это сожаление – оно съедало живьём. Оно приносило такие муки, что проще расшибить себе голову, чем сделать один шаг вперёд.

Нуска хрипло вздохнул и заткнул уши руками. А когда опустил их, голоса в голове смолкли. Он медленно, но верно приводил себя в чувства.

Да, он в который раз стал причиной чьих-то страданий. Да, он каждый день совершал так много ошибок, но хоть плётками бей – он продолжит их совершать! Да, в какой-то момент его ошибки могут стать роковыми не только для него, но и для окружающих, однако…

В этом была задумка самого мира. Так был задуман сам человек. Совершая ошибки, он мог только учиться на них. Но не совершать их вовсе – не мог.

И Нуска, разглядев внизу дерево, спрыгнул. Конечно, он зашиб всё, что мог, едва не переломал руки, а ветки очень больно располосовали лицо. Однако тело, защищённое стальной бронёй, почти не пострадало.

Залечив все царапинки до единой, Нуска вскочил на ноги и побежал в сторону дворца.

Неважно, что он сделает, но он обязан прекратить это безумие. И внезапную атаку Тиамы, и кровавое представление Сина.

«Син говорил, что не может умереть от кровопотери. Хоть он и не бессмертен, но, скорее всего, так и есть, – размышлял Нуска, пересекая одну подворотню за другой. Все эти закоулки были ему хорошо знакомы, ведь именно у стены располагались трущобы, где он жил. – Человеческое тело умещает примерно… пять литров крови? Но здесь их сотни. Это значит, что кровь в его теле, как и энергия, вырабатывается быстрее, чем тратится. Это напрямую связано с перегрузкой дэ в каналах. Его энергия настолько мощна, что не только восстанавливает, но и разрушает тело. И если его не остановить, то скорость восстановления крови будет расти вместе со скоростью восстановления дэ. А это значит…»

Нуска похолодел и даже замедлил бег.

«Это значит, что силы его человеческого тела истощатся настолько, что он либо обратится драконом, либо умрёт».

Глава 91. Украденная жизнь

Нуска нёсся по улицам столицы, следуя к центру города. По пути ему не встретился ни один человек, а это означало, что бо́льшая часть жителей уже покинула эти стены.

«Если всех жителей выведут из города, то я смогу убедить Сина прекратить это! Ну и пускай даже сама столица разрушится – отстроят заново! Дорого, но зато все живы!»

Приближаясь к центральной площади, Нуска смог разглядеть первых людей: это оказалась группа стражников из десяти человек и, видимо, Вильна.

Ускорившись с помощью дэ, Нуска смог затормозить не сразу, а поэтому почти что влетел в первую помощницу и на глазах у ошалевших стражников закричал:

– Первая помощница Вильна, что с жителями?!

Однако выражение лица Вильны показалось Нуске странным. На напряжённом лице вдруг отразился испуг – она отпрянула, а затем медленно проговорила:

– Так ты… жив. Действительно…

– Что? – не понял Нуска.

Вильна вдруг замотала головой и нахмурилась, а затем задрала голову, вглядываясь в фигуру Сина.

– Почти все жители покинули город, но он не прекратит, пока не сдохнет. Сейчас стражники выводят людей по подземным ходам. Ты сможешь подняться в башню и убедить его прекратить? Нам хватит времени, чтобы уйти.

– Я? Я могу, но почему…

Вильна нетерпеливо взмахнула рукой и, уставившись на Нуску, почти прорычала:

– Потому что это должен быть ты.

Нуска сглотнул, но кивнул. Он действительно хотел сделать хоть что-то, но не понимал, почему Вильна так уверена в нём. Однако спорить не стал и побежал к дворцу, минуя распахнутые ворота помпезного строения. Взобравшись по ступеням, он проник внутрь.

Там было пусто. Ни слуг, ни стражи – Вильна не соврала.

Нуска, перескакивая через две ступени, начал восхождение. Ему казалось, он шёл вечно. Дыхание сбилось уже к пролёту десятому, барабанной дробью звучал в ушах стук сердца. Но он продолжал путь к своей цели.

Где же выход на крышу? Да reh`z его знает! Нуска обезумевшей белкой носился по верхнему этажу, открывая все двери подряд, пока в одной каморке не наткнулся на лестницу и люк в потолке. Пробравшись под крышу, он обнаружил раскрытые деревянные ставни. Видимо, Син тоже воспользовался именно этим выходом.