"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Нуска должен ответить. Сейчас. Он должен исполнить свой план. Второго шанса у него не будет.

Голос Нуски дрожал и срывался. Он походил на прихлопнутого сандалием мышонка. Тело противилось тому, что делал и говорил Нуска. Тело кричало об опасности, что за эти действия он получит сотню ударов хлыстом. Но Нуска уже решился.

– К сожалению, король Сонии Октавий, я вынужден отказаться. Потому что не в моих интересах прислуживать трусам. Я отвечу всем вам, почему же Сония до сих пор находится в лапах Дарвеля. Потому что Дарвелю, как и мне, известен секрет сонийского короля…

– Стража! Стража! Сейчас же сковать скиданского раба!

Но Нуска был неуловим для неповоротливой сонийской стражи. Он ловко вывернулся, замедлил течение времени, чтобы подскочить к королю со спины и сомкнуть руки на его горле. Все присутствующие на пиру патриции завопили, повскакивали со своих мест, но Нуска шикнул на них и продолжил говорить:

– Ваш король – самое никчёмное создание, которое я встречал. Он боится не только врагов и Дарвеля, но и собственных слуг. Он боится презрения и осуждения. Он готов отдать свою страну на растерзание, лишь бы не подставляться под удар самому. Но и вы все хороши, ведь следуете за таким королём. Так что вы скажете теперь? Пойдёте ли за ним, узнав правду?

Вместо того чтобы придушить или скрутить короля, Нуска, наоборот, отпустил его, а затем схватился за его одежды. Октавий громко вздохнул и закричал, но было поздно. Красная тога взметнулась вверх знаменем и упала вниз, словно в секунду потухший костёр. Совершенно нагой, Октавий стоял перед патрициями. Никого в Сонии не могла смутить нагота, никто не придал бы этому случаю никакого смысла, будь Октавий…

– Что?!

– Как такое возможно?!

– Октавий разве…

– Женщина? Нет, не женщина, но и не…

– У него есть мужские органы, но и женские…

– Так вот зачем ему понадобился лекарь по половым болезням.

– И он никогда не раздевался в термах.

– Если Октавий не мужчина в полном смысле, разве может он быть королём?

Все были в ужасе. Разговоры не смолкали. Стража была обескуражена не меньше, чем и гости. Никто из них не видывал подобного раньше. Честно говоря, и сам Нуска столкнулся с таким впервые. Было подло вот так выставлять напоказ слабости короля, но разве и сам король не поступил подло? Разве он не был так занят сокрытием своей тайны, что совершенно позабыл о своих подданных?

Октавий осел на пол и со всем усердием закутывался обратно в тогу. Самостоятельно надевать её он не умел, а потому смог лишь обмотать длинную ткань вокруг тела. С его языка срывалась ругань, с ресниц – слёзы. Он был в отчаянии. Октавия действительно могли отдать под суд и казнить, если бы решили, что он выдавал себя за мужчину и правил незаконно.

Но это уже не касалось Нуски. Он не мог взять на себя ответственность за сонийский народ, за другую страну, за чужого правителя. Поэтому лекарь присел рядом с Октавием на корточки и, поймав его полный ненависти взгляд, сказал:

– Теперь у вас достаточно поводов для того, чтобы наконец начать разбираться с проблемами не только в своей спальне, но и в своей стране. Теперь вы свободны от давления Дарвеля, а также у вас есть повод, чтобы заняться правами женщин в Сонии. Ну разве не замечательно?

Нуска нахально улыбнулся, похлопал своего второго бывшего господина по плечу и пошёл к выходу. Конечно, стража должна была его остановить, но сейчас все в этом зале были заняты решением самого острого политического вопроса: как будет правильнее – Октавий или Октавиана?

Глава 99

Клинок

Руки и ноги всё ещё болели от цепей, а Нуска уже паковал вещи. Сбежать из Сонии было не так просто – эту страну со всех сторон окружало Глухое море и океан. Однако в связи с последними событиями – маловероятно, что короля сейчас волновал Нуска. Даже если Октавий захотел бы отомстить, то для начала он должен был в суде доказать свою половую принадлежность, а вместе с тем восстановить свои права. Или же он должен был поднять восстание и переписать законы Сонии, которые запрещали ему быть королём. В общем, Нуска был свободен. И это оказалось так же легко, как и избавиться от проклятья. Что же мешало ему все эти годы? Почему Нуска несколько лет продолжал терпеть, несмотря на то что был несчастен?

Ответ был и простым, и сложным одновременно.

Лекарь вышел из дома и спустился с холма. Оанн отсутствовал, а потому можно было спокойно переговорить с причиной всех перемен в жизни Нуски.

Риннэ не заставил себя ждать: стоило хаванцу только подумать о том, что он хочет увидеться с этим созданием, как оно дало о себе знать. Тёмный туман заклубился в вечернем воздухе, сгущаясь, и сформировал силуэт молодого человека. Риннэ буквально возник из воздуха. Следом за ним появился и ворон. Птица спустилась на плечо Риннэ: вдвоём они смотрелись так гармонично, что у Нуски уже не возникало никаких вопросов по поводу близости своих любимца и гостя.

Однако у Нуски были и другие вопросы.

– Как думаешь, Сония стала бы моим домом, будь я терпеливее? – поинтересовался Нуска, но тут же отвернулся, всматриваясь в горизонт, где слились небо и море.

– Мы не выбираем свой дом. Мы называем домом не место, а то, что чувствуем по отношению к нему. Вы не можете менять свои чувства, но вы можете следовать им и быть честным с самим собой.

– Получается, ты помог мне не вернуться в Скидан, а…

– Я заставил вас увидеть свою боль. Взглянуть в глаза правде. Прочувствовать отвращение к своему положению и увидеть будущее, о котором вы мечтаете.

Нуска обернулся. Сцепив руки за спиной, он внимательно смотрел на Риннэ, а затем понимающе кивнул:

– Ты не заставлял меня и даже не уговаривал. Раз за разом ты говорил не о своих желаниях, а о моих. Ты действительно всего лишь зеркальная гладь.

– Верно. И я рад, что в этот раз смог добиться своей цели.

– В этот раз? – переспросил Нуска.

– Да. Вы не первый человек, которого я сопровождал на пути.

– Я… плохо тебя слышу, – удивлённо отозвался Нуска. Голос Риннэ казался глухим, а его тело – полупрозрачным.

В ответ на это Риннэ улыбнулся шире. Нагнувшись, он прикрыл глаза и прошептал Нуске прямо на ухо:

– Я больше не смогу сопровождать вас в этом облике, но по пути в Скидан посетите остров Авварос. Это всё, о чём я могу просить в благодарность.

Нуска ожидал от этого создания чего угодно, но не того, что произошло. Тёмная энергия, из которой состоял Риннэ, начала быстро рассеиваться, а затем схлопнулась. Нуска зажмурился от порыва чужеродной дэ, а когда открыл глаза, то увидел, что от Риннэ остался только клинок.

В песке переливалось чудесное агатовое лезвие. Ранее Нуска принял его за ятаган, но теперь было видно, что это всего лишь клинок с обломанным остриём. Каркая, ворон спикировал ниже и приземлился прямо на лезвие. Птица смотрела Нуске в глаза, вертела клювом, продолжая пронзительно кричать.

Нуска вздохнул:

– И когда я перестал удивляться происходящим со мной странностям? Да возьму я его, возьму…

Лекарь мягко согнал птицу рукой, подобрал клинок и отправился в сторону дома.

Был поздний вечер. Когда Нуска со скрипом отворил дверь своего дома, Оанн уже был внутри. Что странно, он так и не зажёг ни одной свечи. Из открытой двери упала полоса звёздного света, осветившая полукровку.

Как только Нуска зашёл, глаза Оанна расширились, и он подскочил на месте. Увидев своего господина, он задержался на нём взглядом, изучил с головы до ног, а затем снова упал на стул. Его веки казались припухшими и красными, нос и щёки порозовели, а руки, ноги и даже колени были в грязи и запёкшихся ранках. Оанн тяжело вздохнул, склонился вперёд и схватился за голову.