"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Разве… этот человек не слишком похож на hain`ha?

Руки задрожали сильнее. Сердце сжалось, а Нуска судорожно вздохнул.

Тот рир… который нанёс странное снадобье на голову Нуски в Хаване. На следующий день хаванцы начали заболевать от чёрной мрази. Разве тот человек… не был похож на hain`ha?

Если он нанесёт удар в нижнюю часть сердца, то убьёт этого рира. Если же чуть выше, то оружие дэ вернётся на положенное место и поможет ему пробудиться. Сейчас тело этого сурии функционирует неправильно, а также оно лишено одного из органов. Воссоединившись с клинком, он сможет прийти в себя, взять под контроль свою дэ, а Нуска поможет сдержать её. План был таков, но…

Что, если убить его?

Что, если он действительно тот самый рир, который лишил его родителей, уничтожил весь лесной и хаванский род?

Разве он не опасен? Разве Нуска не должен ему отомстить?

Но почему тогда его сердце сжимается от такой тоски?! Почему его руки отказываются воткнуть меч в это и так бездыханное тело?!

Нуска грязно выругался и зажмурился. Окутав себя щитом светлой энергии, он поднял меч выше, а затем одним движением вонзил его в рира.

Ветер чуть не унёс с собой Нуску. Гроб зашатался. В лицо брызнула чёрная густая кровь. Цепи, не выдержав всплеска противоположных энергий, с лязгом порвались. Хрустальный гроб упал на землю и раскололся, а Нуска свалился прямо на тело рира… Клинок исчез, погрузившись в тело своего господина.

Когда буря утихла, Нуска решился распахнуть глаза. Голубой, словно хрустальный, глаз рира смотрел на него в ответ. Рир тяжело дышал, его сердцебиение ускорялось, энергия водоворотом кружила вокруг слабого тела больного.

Нуска выругался ещё раз и приложил руки к шее рира. Могло показаться, что лекарь намеревается задушить больного и поскорее отправить его в бездну. Однако у Нуски не было времени на то, чтобы разъяснить риру происходящее, он просто надавил на его шею сильнее, блокируя тёмную энергию и направляя её обратно в каналы, а лишнюю – рассеивая силой светлой дэ.

Но почему-то рир не казался напуганным даже после того, как его проткнули насквозь мечом, а теперь пытались задушить. В его глазах светилась слабость и ещё что-то неуловимое. Дрожащая рука рира вдруг поднялась. Нуска попытался отшатнуться, но не смог – нельзя было прерывать лечение. Ледяная чёрная ладонь рира коснулась плеча Нуски.

Хриплый свистящий звук сорвался с губ больного. Однако лекарь смог разобрать своё имя. Нуска содрогнулся, мурашки пробежали вдоль его позвоночника. Он испуганно уставился на рира.

«Почему сердце колотится так сильно? Почему мои руки так сильно вспотели? Откуда он знает моё имя? И почему смотрит на меня так?»

Нуска продолжал направлять свою энергию в область шеи рира. Там проходили ведущие от сердца каналы дэ – можно было воздействовать на них напрямую и подавлять мощь текущей по ней энергии.

Однако рир заговорил снова. Он еле-еле удерживал трясущуюся руку на весу, но отказывался опускать её. Он сказал:

– Ты вернулся.

Пламя вспыхнуло в сердце и в голове Нуски. Он во все глаза смотрел на этого рира, а в его памяти проносились странные воспоминания.

Этот рир с окровавленным мечом. В его руках голова лесного.

Этот рир говорит Нуске о том, что они вместе приведут Скидан к процветанию.

Этот рир протыкает своим мечом мать Нуски и наступает на её тело.

Этот рир говорит, что защитит его.

Нуска копается в телах мёртвых хаванцев. Он ищет хотя бы одного выжившего среди груды гниющих отравленных тел.

Нуска падает на колени перед этим риром и обещает следовать за ним.

Руки пришлось убрать. Они не слушались. Так много энергии срывалось с тела Нуски, что шея рира оказалась обожжена.

Нет, нет. Сначала он должен успокоиться. Он не может лечить его в таком состоянии. Это всего лишь наваждение, это сон. Этого не может быть…

Нуска тёр свои ладони, заламывал пальцы, а затем уставился на рира снова. Рука больного наконец упала, а сам он безвольно лежал, воззрившись на своего спасителя. Нуска же изучал лицо рира, пытался вспомнить что-нибудь ещё.

В груди похолодело. Нуска часто дышал. Воспоминания вспыхивали и обжигали огнём. Энергия рывком ворвалась в тело лекаря, сорвав с его рта вздох.

Но Нуску выворачивало от отчаяния. Он хотел броситься в море, чтобы не вспоминать.

Нуску сковал ужас. Он стремительно отстранился. По осколкам хрусталя он отполз как можно дальше и упёрся спиной в кленовое дерево.

Его руки и так оказались изранены, но Нуска начал царапать их ещё сильнее. С его пальцев стекала кровь, с его спины – пот, а из глаз лились слёзы.

Син, дрожа, приподнялся и сел. Приложив руку к груди, он брал под контроль бушующую в теле энергию. Он всё ещё страдал от перегрузки дэ в каналах, но кризис миновал. Его тело было истощено, возможно, с поддержкой такого сильного лекаря, как Нуска, он протянет около двух лет.

– Син!

– Эрд!

– Вы живы! Вы действительно живы! Мы привозили сюда столько лекарей, но ни один не смог справиться с вашей болезнью!

– Невероятно! Теперь… теперь мы сможем отстоять Скидан!

Помощники окружили Сина. Они ликовали. Но Син не сводил своего глаза с Нуски.

Приложив ладонь к маске, он сначала пропустил через неё энергию, а затем снял. И тогда лекарь смог увидеть лицо, сводившее его с ума по очереди от кошмаров и светлых видений.

Его лицо было таким же, как и прежде. От ран, что были на лице Риннэ, не осталось и следа.

Помощники начали что-то докладывать. Но ни Нуска, ни Син не слушали их. Кленовые листья кружили в воздухе, а дождь усиливался.

– Ты жив. Ты вернулся и спас меня, Нуска.

Тело лекаря свело судорогой, когда его имя сорвалось с губ Сина.

Он не знал, что сказать. Буря противоположных чувств захлестнула его. Вернув свои последние воспоминания, Нуска чувствовал себя полноценным. Полноценным и несчастным, как никогда.

Теперь он не знал, что делать со своим прошлым и со своим будущим. Теперь он не знал, кем являлся. Нуска искренне верил, что если сможет вспомнить всё, то обретёт себя. Однако же судьба сыграла с ним злую шутку – теперь Нуске казалось, что он потерял самого себя безвозвратно.

Эти холодные голубые глаза, что забрали жизни всех дорогих ему людей. Украли его жизнь. И те же самые глаза, что сейчас смотрели на него с таким выражением, будто все эти годы ждали этого дня.

Это было безумие. И самое страшное в этом было то, что это безумие – правда.

– Нуска? С тобой всё в порядке?

– Не говорите со мной.

– Что?

– Не смейте говорить со мной. Я больше не тот Нуска, которого вы знали.

Глаза Сина болезненно сузились. Он опёрся на свой меч и встал. Поддерживая самого себя энергией дэ, он смог выпрямиться, чтобы посмотреть на лекаря. И тогда Нуска тоже встал, чтобы, упрямо уставившись в глаза этому риру, сказать:

– Я вспомнил всё, что когда-либо позабыл. И теперь я стал тем Нуской, которого вы боитесь больше всего. Нуской, который может вас осудить. Поэтому не смейте обращаться ко мне так просто, будто я ваш друг.

Ветер шелестел в кронах. Лило так, что Нуске приходилось выкрикивать каждое слово. Вильна и Нарид скрылись от дождя под магической завесой. Они уже не пытались принять в этом диалоге участие – просто молча слушали и ждали.

Син, казалось, задумался. После долгого сна ему явно было тяжело стоять, не то что думать. Однако он вдруг сказал:

– Но и я не тот Син, каким был прежде.

– Что же вы имеете в виду? – усмехнулся Нуска.

– Теперь я стал тем Сином, который ни за что тебя не отпустит.

Несмотря на то что эти слова могли прозвучать угрожающе, они такими не являлись. В них не было ни злобы, ни желания навредить. Даже сердце Нуски от чего-то забилось медленнее и спокойнее – словно ждало этих слов.

Но Нуске это не понравилось. Ему не нравилось это место и эта дрянная погода. Ему ничего не нравилось! Он просто хотел вернуться домой!