Вперед в прошлое 15 (СИ) - Ратманов Денис

— Его воспитывали макаки, — сострил Боря. — Бандерлоги.

— Похоже на то. Но даже если так, неужели он не видит, как нормальные люди общаются? Не понимает, что чавкать — стыдно⁈ Он же не со свиньями жил. Бабушка его хвалила… ужас.

— Бабушке за него стыдно, но она терпит, потому что это выбор ее дочери, — объяснил я. — Тетя Ира могла умереть от горя из-за Андрюши, а так развлекается, молодой себя чувствует.

Наташка передернула плечами.

— Он же животное.

— Классно, что ты это понимаешь! — не выдержал я. — А Миха… не наше это дело. Главное, чтобы не вредил.

Подумав немного, Наташка сказала:

— Хотела им пригласительные на «Фауста» дать, но не стала. Лучше учителям подарю.

Глава 7

Море информации

Трезвонящий телефон я услышал, когда мы преодолевали лестничный пролет между третьим и четвертым этажом. Наверное, бабушка звонит поинтересоваться, как мы доехали.

Телефон у нас колоритный, старинный немецкий, как в фильме про Штирлица. Орет он тоже колоритно, так громко, что соседи вздрагивают. Когда буду съезжать, я обязательно его куплю или поменяю на модный кнопочный — хозяин будет только счастлив.

Уже когда открывал дверь квартиры, узнал звонок межгорода. Только переступил порог, как телефон смолк. Пузатый будильник, который я хотел заменить, но оставил как символ эпохи, показывал полдесятого. Если это дед, он не постесняется перезвонить, а если не он? Вдруг что-то важное? Но что?

Лекс-крепыш хочет поговорить о лагере? Чумаков? Тимофей?

Скорее всего, все-таки дед, только он звонит так поздно. Я быстренько отзвонился бабушке, что мы дома. Маме звонить не стал — они с Квазипупом должны приехать поздно, как я понял из случайно услышанного, отчим повезет ее в «Лукоморье».

Наташка все не могла успокоиться, негодовала, какой же у нас завелся конченый родственник, теперь, если бабушка будет его постоянно в гости звать, нормально и не посидишь, и вообще к ней ездить не хочется.

Под ее причитания снова зазвонил межгород, я метнулся к телефону и снял трубку.

— Алло.

Низким мужским голосом проговорили:

— Привет, Паша, это Алекс.

Хотелось спросить, какой именно, я принялся перебирать знакомых Алексов, но говоривший продолжил, и стало ясно из контекста.

— Помнишь, ты просил меня узнать, когда «Газпром» начнут приватизировать? Так вот, в конце марта поступило распоряжение, что около тридцати процентов акций должны продать простым людям на чековых аукционах, причем на Москву выделяется чуть больше полутора миллионов. Правда, батя говорит, что на те акции много охотников, потому их простые люди вряд ли увидят. Остальное будут продавать только работникам предприятия. Ну и на регионы некоторое количество выделяют.

— Не понял, так их можно купить за ваучеры или нет? — переспросил я.

— Только теоретически, — ответил Алекс. — А практически их заочно разобрали, такие дела.

Фоном зазвучал мужской голос, Алекс ненадолго смолк, а потом продолжил:

— Батя говорит, что, если тебе так уж нужны эти акции, потом проще у работников предприятий их выкупить, на общих условиях на ваучеры их поменять очень сложно.

— Так а тут вроде тоже на ваучеры меняют. Может…

— Теоретически, — терпеливо повторил Алекс. — Практически их нет даже за деньги. Так что не знаю, где ты нарыл информацию про то, что эти акции стоящие, но ты прав. Там такие игроки, что мама не горюй.

— Спасибо, Алекс, что помнишь о моей просьбе. У тебя отец, смотрю, не последний человек. Так вот, мой совет: если у вас появится возможность эти акции купить, хотя бы несколько, и у вас есть свободные деньги — даже не сомневайся.

— А сам что решил?

— Пока не знаю. Наверное, откажусь от этой идеи — некогда. Кстати, как там парни?

Я знал, что они рассорились, потому что Алекс якобы зазнался, и специально задал вопрос, чтобы услышать другую точку зрения. Обидно, что распалась компания толковых парней, которые организовали народную дружину, чтобы чистить свой район от всякой швали, и вдвойне неприятно, что они дуются друг на друга. Ну не верил я, что их идейный вдохновитель просто взял и зазнался. Если бы это было так, он сейчас мне не звонил бы.

— Я переехал в другой конец Москвы, мы толком не общаемся.

Может, дело действительно только в этом. Алекс — студент, учится в престижном вузе, а парни — школьники, причем из небогатых семей. Жили в одном месте, были общие интересы — дружина, а когда разъехались, оказалось, что их нет. Так часто бывает в юности. В зрелом возрасте начинаешь дорожить друзьями по-настоящему, потому что их остается все меньше, и, если друга занесло хоть на Галапагосские острова, это не помеха для того, чтобы поддерживать с ним всязь.

— Жаль.

Однако интерес к бывшим друзьям Алекс проявлял:

— Я звонил пару раз Лексу, и Олегу звонил, вроде все у них нормально. Лекс говорил, что он летом на море наконец поедет.

— Ну да, ко мне сюда. Его отец и наш директор школы решили устроить тут лагерь. Давай и ты приезжай, будет весело. Море, лето, фрукты, приключения! На тренировку сходишь к нам, посмотришь, что и вдали от Москвы есть жизнь. Замутим что-нибудь интересное.

— А когда? — заинтересовался Алекс.

— Вообще — в июне, но старшие подтянутся в июле: у кого экзамены, у кого поступления. В августе все точно соберутся.

— Спасибо, я подумаю. Если честно, мне тут ужасно скучно. Дом, конечно, большой, красивый, но я порой жалею, что переехал. А ты прям возле моря живешь, что ли?

— Да, километр до него идти, — я это сказал, представив, что живу в своем доме, оттуда до моря один километр, не больше. — А от школы до моря метров двести пятьдесят.

— Круто! Я уже хочу!

Опять прозвучал фоном голос его отца.

— О, я уже от бати одобрение получил. В августе, говоришь? И Лекс будет? Отлично!

И с чего парни взяли, что Алекс зазнался? Он остался таким, как был.

Простившись с ним, я набрал Каналью, зная, что он до десяти не спит. Настораживал меня Миха. Вроде бы все понятно с ним, но чуял я, что о чем-то он не договаривает.

Например, где все, нажитое непосильным трудом за двадцать восемь лет? Как я понял, женатым он не был, детей у него нет — следовательно, оставить заработанное некому. Со слов Ирины, он работал до изнеможения — но где результат? Все, что у него было за душой — огрызок жульки-двойки. Причем, это я услышал уже под вечер, приехал Миха не из забитого села, а из областного центра, где влип в некрасивую историю, его подставили и он нажил врагов.

Как бы те враги не пришли по его душу, мало ли что он там натворил. Может, сам нарвался, а всем врет. Вот и пришлось ему бросить все и бежать. Взрослый я встречал нескольких похожих людей — они именно бежали. Один — от долгов, второй — от сожительницы, у которой сгорел дом после того, как тот отремонтировал там проводку. У пострадавшей было три брата, двое при бандитах крутились и решили отомстить за сестру.

— Здравствуйте, — осторожно спросил Каналья. — Кто это?

— Привет, я почти по делу.

— Ну, здравствуй, Паша! — Мне показалось, что сказал он это с облегчением. — Что у тебя?

Фоном прозвучал женский голос, затарахтело — видимо, Каналья закрыл трубку ладонью и что-то ответил даме. Потом вернулся ко мне.

— У меня тут гости.

— Ясно. Буду краток. Вижу, ты все-таки взял на работу Михаила. Настораживает он меня. Что можешь о нем сказать?

Вопрос загнал напарника в тупик, он задумался, засопел. Ага, значит, и у него впечатление неоднозначное.

— Скажем так, исполнитель он неплохой, рукастый, работы не боится, не пьет, приходит вовремя. А то помнишь этих двоих? Женя и Олег, ну космонавты, иначе не скажешь. Им по будильнику сложно было вставать. Это все, что меня должно интересовать. Как человек он мне совершенно безразличен, мне с ним не дружить, детей не крестить. Или ты о чем-то знаешь и хочешь предупредить?

— Это тетки моей ухажер. Тетке под сорокет, Ирина, ты ее знаешь. Чуть с ума не сошла после смерти сына, а теперь нашла и пригрела это чудо. Боюсь, как бы не навредил. По бабушке это ведь тоже ударит, она только отошла.