Хозяин вернулся 2 (СИ) - Максимушкин Андрей Владимирович

Нужный дом Максим нашел на карте в Интерсете. Вышел из дома с запасом времени. Добрался без приключений. На станции метро «Ящер» не хотел, но задержался у чугунного Коркодила на платформе. Ожившая местная легенда о вышедших из вод Волхова коркодилах, повергнутых затем героическим князем или святым. Увы, что там было на самом деле, Максим не помнил. А искать лень.

Дом на углу Тележной и Петербургского шоссе. Типичное конторское здание. На втором этаже те самые «Хорошие герои». Максим постучался в дверь, а затем потянул ручку на себя.

— Добрый день! Кто здесь Иван Грегорович?

Помещение не впечатлило. Один большой кабинет с рабочими столами. Тот самый ненавидимый всеми опен-спейс. Как оно называется по-русски Максим не знал, но подозревал, что неприлично. Сидевший у окна бородатый здоровяк в черной футболке с черепом и надписью: «С верой в Бога. Правда или смерть» повернулся к двери и поднял руку.

— День добрый! Вы ко мне? Проходите.

Гость в нерешительности остановился. Вот еще один прорыв из той реальности. Прямо перед глазами. Атмосфера, обстановка в таких вот компаниях есть величины постоянные, твердые константы, вне зависимости от правительства, законов, общества и прочих суетных вещей.

— Здравствуйте, Иван Грегорович! Вы мне сегодня звонили, пригласили на собеседование.

— Очень рад, Максим Викторович, — лицо здоровяка озарила искренняя жизнерадостная улыбка. — Рад, что вы до нас добрались. Не стесняйтесь, располагайтесь.

— Господин Марков? — единственный обладатель делового костюма оторвался от экрана. — Прошу!

— Это наш директор, Порфирий Ефимович, — отрекомендовал господин Рейган.

— Очень рад. Господа, простите, я не взял с собой ни каких документов.

— И не нужно! В нашем промысле у человека все находится в голове. Чай, кофе?

— Если черный, то чай.

Разговор получился. Господин Комаров сам заварил гостю чай, предложил печенье. Оба первых лица агентства и не скрывали, сами плохо представляют себе, чем им может быть полезен мигрант из другой России. Однако, решили ухватиться за этот шанс.

Максим прекрасно понимал, директор и владелец «Хороших героев» ничего не теряет. Если нужно, увольняют в настоящей России быстро. Трудовое законодательство здесь весьма и весьма либеральное.

— Давайте так. Я вас буду подключать ко всем нашим заказам. Если сразу вижу, что требуется творческий подход в особенности.

— Хорошо. Попробую. Что с режимом работы?

— Такового нет. Свободный график. Сами видите, — Порфирий Ефимович махнул рукой. — Коллеги бурно имитируют деятельность. Но если нужно, все остаются на месте, не расходимся, пока не подготовим макет.

— А затем еще переделывать приходится, — вздохнул Рейган. — Вы не представляете, какие фантазии приходят в головы заказчикам.

— Понимаю. Сам был таким.

— Вот видите!

Расстались под обещание, что Максим выйдет на работу в следующий понедельник. жалование ему положили 260 рублей начисленными. Не Бог весть какие деньги после вычитания налогов. Однако, сверху процент с успешных заказов. Как понял, Максим, на таких условиях работали все.

Под конец разговора Иван Рейган вдруг задал неприличный вопрос.

— Максим Викторович, что у вас с политическими предпочтениями?

— Пока не определился. Это имеет значение?

— Да не особенно. Если не знаете, в нашей губернии начинается страда выборов в городские Думы и уездные собрания. Работа денежная, но не без пикантностей.

— Кого поддерживает агентство?

— Всех, кто платит, кто за наших, и кто не призывает к перевороту.

— Есть такие?

— В нашей стране все есть. Привыкайте.

Глава 8

26 сентября 2024.

— Здравствуйте, ваше величество, — Николай решительным шагом пересек порог кабинета и замер в нерешительности.

Император не смотрел на вошедшего. Он сидел, обхватив голову руками и уперев взгляд в стол.

— Ваше величество? Дядя, что случилось?

— Заходи, Коля. Располагайся, — Владимир тряхнул головой выпрямляясь в кресле. — Господи всемогущий! С какими идиотами мне приходится иметь дело!

— Чай, кофе? — Николай шагнул к электросамовару на отдельном столике у окна. Здесь же сверкала никелем кофейная машина. Даже до царя дошла мода на автоматы. Даже он не тратил время на священнодействие с туркой и горячим песком.

— Сделай двойной-крепкий, если не сложно. Себе наливай к чему душа лежит.

Пришлось за компанию налить и себе. Только не кофе, а крепкий чай. Судя по упаковке, с Кубанских плантаций.

После первого глотка император восстановил душевное равновесие. Отпив кофе, Владимир подмигнул молодому министру.

— У меня министр Народного Просвещения головой скорбен.

— Князь Львов? Святослав Родионович⁈ Не замечал такого за ним, — настало время удивляться Николаю. С молодым князем Львовым он практически не пересекался, считал достаточно умным и рассудительным человеком, коего только украшала старообрядческая скромность в быту. Тем более трудно заподозрить в проблемах с головой человека в возрасте сорок с небольшим уже пять лет как возглавлявшего одно из ключевых министерств Империи.

— Он. Кстати, Коля, почему ты меня называешь дядей? — неожиданный, сбивающий с толку вопрос.

— Само родилось и прицепилось. Ты старше меня и гораздо опытнее. Как есть, дядя.

— Мы с тобой троюродные братья. Коля, постарайся меня больше так не называть. У меня при слове «племянник» глаз дергается.

— Извини, — Николай опустил глаза. Романовы все разные. Встречаются среди отпрысков славного рода уникумы. С Мишей, скажем так, не повезло. Очень не повезло. Да и с другими родственниками иногда приходилось несладко. Совсем недавно одна из племянниц государя выкинула очередной фортель. Девицу по-хорошему замуж пора выдать, но никто не берет. Скажем так, не находится желающих стать последним в длинной очереди. А которые не брезгливы, тех сами Романовы брезгуют-с.

— Что князь Львов выкинул? Извини, если лезу не в свое дело, — князь вернул разговор в прежнее русло. Чувствовал, что Владимиру нужно выговориться. Явно происшедшее сильно повлияло на Императора, выбило из колеи.

— Под вечер расширенное совещание Совета министров. Там и услышишь. Я не собираюсь давать Святославу Родионовичу второй шанс, — глаза императора горели хорошей такой злостью. — Так, Николай, это все лирика и сопли. Давай, коротко и по делу.

— Ваше величество, я пришел с новым управлением. Документы, структура, схемы подчиненности, круг задач у вас на почте. Личный ящик, — князь раскрыл папку и выложил бумаги. — Прямая подчиненность не в моей компетенции. Решение ваше.

— Молодец, — цепкий короткий взгляд на схему. Владимир сразу выхватил главное. — Давай товарищ министра Инодел будет товарищем в управлении. Кривошеев упрямиться не станет.

— Тогда, мне нужен Шаховской. Если помнишь, мы с ним сотрудничали в Москве, — подсознательно Николай чувствовал, вопрос назначения начальника Управления уже решенный. Потому следующую фразу царя принял спокойно.

— Тебе? Ты уже решил?

— Раз ты мне поручил проработать вопрос, то не думаю, что у тебя есть другой кандидат.

— Николай Аристархович, кандидаты у меня есть на все. Кадровый резерв куда больше, чем ты догадываешься, — взгляды собеседников встретились. — Да, управление твое. Твое министерство по общим вопросам упраздняется. После твоего скандинавского турне, как только доработаешь начинку, определишься с бюджетом, подпишу Указ. Пусть в министерстве Двора будет «Управление международного сотрудничества». Тебе нужен хороший экономист, чтоб подготовил смету, штатки с сетками, распределил затраты, рассчитал и доказал бюджет. Человека тебе пришлют. Постарайся не обижать.

— И в мыслях не было.

— Вот и хорошо.

— Ваше величество, мне требуется ваше содействие. Очень нужны сведения о заграничных операциях жандармов и Третьего отделения.