Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович

— Паша, я просто не знаю, что сказать. — Ирина села мне на колено и положила голову на плечо: — Я так рада, что ты из милиции ушел. Я по полночи не спала, когда знала, что ты ночью куда-то уйдешь. Понимаю, что это глупо, но накатывало на меня почему-то ночью. Я боялась, что утром позвонит телефон, Матрена Васильевна передаст мне трубку, и кто-то из твоих друзей скажет, что ты больше не придешь. Если бы меня водка брала, я бы с удовольствием напилась в тот день, когда тебя избрали депутатом, но у меня напиться не получается.

— Все будет хорошо, все плохое уже позади, и впереди нас ждет исключительно прекрасное будущее. — несколько раз повторил я, как заклинание, покачивая Иру на колене, и почти поверил сам, что так и будет.

Город. Сердце города. Здание мэрии.

После того, как мы с Матвеем получили новый, пристойный кабинет, мой помощник просто расцвел — в глазах исчез извечный страх грядущего, плечи, обтянутые тканью пиджака с модными заплатками на локтях, развернулись, походка стала упругой и уверенной.

До любимейшего праздника оставалось всего несколько дней, я всерьез рассчитывал, что мои приключения в этом году себя исчерпали, и я проведу оставшееся время, тихо и мирно работая с документами, когда утром в кабинет ворвался, выходивший в туалет, Матвей и подступил со мной с самым загадочным видом.

— Пс! Пс! — зашипел мой помощник, глупо прикладывая ко рту указательный палец: — Серега сказал, что сегодня…

По дурацким ужимкам моего подчиненного я понял, что речь идет о «прослушке» разговора между главами фракций, организовавших против меня небольшой заговор. — Матвей, пошли в столовую, хоть кофе выпьем, а то голова просто раскалывается с самого утра. — я зло показал Матвею сжатый кулак и решительно поволок его в коридор. Ну не верил я в отсутствие сюрпризов в даренном мне «троянском коне», то есть, кабинете, а если я планирую послушать своих оппонентов, почему я отказываю этим умным людям в наличии аналогичного желания.

Я конечно читал, про коварное НКВД, которое напичкало ресторан, где принимали иностранцев во время их пребывания в Москве, подслушивающей аппаратурой, вот только в дешевых столах нашей столовой микрофоны было спрятать решительно негде, человека с направленным микрофоном, мы, в пустой, по раннему времени, столовой, не видели, а столик я занял в углу. В котором никогда не сидел.

— Рассказывай. — я отхлебнул из граненного стакана приторную жижу бежевого цвета, почему-то в местном меню значившимся, как «кофе».

— Через два часа… — нормально мой помощник разговаривать не мог, он шептал, заговорщицки склонившись в мою сторону и кидал на поваров за стойкой подозрительные взгляды. Хотя, с другой стороны, для моего помощника такое поведение раньше было нормой, его только в последние дни знакомые перестали узнавать.

— Надо срочно прибор Сереге Геращуку передать, и он сказал, что вам лучше на лестничной площадке второго этажа стоять — там ближе всего к кабинету, где переговоры будут проходить.

— Не пойдет. — помотал я головой: — Ты как себе это представляешь? Стоит человек на лестнице второго этажа, где больше всего людей проходит, а у него в руках запись чужого разговора с радиосканера на диктофон идет? Через сколько доброжелатели охрану вызовут? Мне кажется, что всего через пару минут мне уже будут руки крутить.

— И что же делать? — растерялся Матвей.

— Ты сейчас сходишь к своему приятелю, передашь ему «прослушку», чтобы он в кабинете ее спрятал, а потом в коридоре, возле кабинета найдете какую- нибудь нишу или шкаф, чтобы рядом с кабинетом переговоров находилась. Я сканер с домофоном вместе, микрофон к микрофону, изолентой смотаю вместе, чтобы диктофон мог запись вести при минимальной громкости динамика сканера, а потом, когда гости к кабинету пойдут, я в эту нишу нашу «вундервафлю» засуну, а сам встану на лестничной площадке, буду наблюдать за обстановкой, чтобы быстро прибор забрать, когда все кончиться. Все понял?

Матвей быстро-быстро закивал головой, и, бросив свой недопитый «кофе» убежал, а я остался смаковать противный напиток.

Я дождался, пока трое солидных мужчин, с новеньким кожаным «дипломатом» в руке одного из них, самого молодого, показавшегося мне знакомым, и проследовали в сторону коридора, где сидели в смежных кабинетах депутаты — «большевики», после чего прошел мимо кабинета, откуда доносился приглушенный шум нескольких голосов, сунул в лючок с каким-то электрическим рубильником свою поделку, после чего вернулся на свой наблюдательный пост, изредка раскланиваясь с, проходящими мимо, по лестнице, знакомыми.

— Павел Николаевич, здравствуйте, куда вы пропали? А обещали сенсацию на днях. Выходит, обманули доверчивую девушку?

Я обернулся и увидел напротив своих глаз красивые коленки, выглядывающие из-под подола короткой кожаной юбки, «доверчивой девушки».

— Здравствуйте, Святослава. — я улыбнулся давешней девушке — журналисту с одиннадцатого канала, пожал руку, сопровождающему ее оператору: — А вы здесь какими судьбами?

— Снимали новогоднее поздравление мэра. — отмахнулась девица: — Скукота. Как у вас с новыми сенсациями?

— Даже не знаю, думаю, что…

По изменившемуся лицу девушки я понял, что за моей спиной творится что-то нехорошее, резко обернулся и обнаружил трех молодых людей в тёмных костюмах, целеустремленно придвигающихся в нашу сторону. Они были похожи на охранников, охранявших мэрию и набираемых из числа отставников спецслужб, но только похожи.

— Павел Николаевич? — троица замерла в паре ступеней ниже меня, перегородив всю ширину лестницы и демонстрируя готовность пресечь любую глупость с моей стороны:

— Пройдемте с нами. — Заговорил средний из них, в то время, как его спутники старательно сканировали меня внимательными глазами.

— Молодой человек, вы про депутатскую неприкосновенность что-то слышали? — у широко улыбнулся.

— Конечно, я как раз на ней специализируюсь. — вернул мне улыбку старший «фейс», а это, безусловно, были именно они: — Но, прежде, чем она заработает, мы должны убедиться, что вы именно действующий депутат. А, как убедимся, что вы — это вы, мы вас сразу отпустим. Отпустим, пока ваши коллеги не дадут разрешения на ваше уголовное преследование.

— А вдруг мои коллеги упрутся и не дадут? Ведь столько трудов насмарку.

— Не волнуйтесь, Павел Николаевич, разрешение депутаты дадут. В вашем случае обязательно дадут, даже не думайте про коллег плохо.

— И еще один вопрос, последний. — я дождался утвердительного кивка от «фейса» и спросил: — Обыска планируются?

— Павел Николаевич! — снисходительно заулыбался «гебист»: — Ну, вы же опытный человек. Как в нашем деле без обысков?

Сзади сладострастно охнула журналист Святослава — девушка, найдя нежданную сенсацию, почти испытала оргазм.

— Тогда я вас сразу предупреждаю — попытаетесь обыскивать при насквозь продажных местных работниках — буду сопротивляться, получиться очень некрасиво.

— Предлагаете мне пойти на улицу, среди прохожих понятых поискать? — недовольно поморщился старший группы захвата.

— Зачем? — я мотнул головой в сторону телевизионщиков, старавшихся не дышать и ловить ушами каждый звук — здесь, на этом самом месте, у них на глазах, рождалась сенсация, грандиозный скандал, которым можно было достойно закончить новостной год, утерев нос конкурентам.

— Возьмите их в понятые, я согласен. Во всяком случае, они точно лица не заинтересованные и доверенные — самого мэра только что снимали.

— Хорошо. — проявил склонность к компромиссам офицер: — Но, только…

Журналисты тут же начали изображать, красноречивыми жестами, что их рты закрыты на замки, а ключи выброшены в море.

— Ладно, пошли. — пожал плечами командир группы захвата и направился в сторону кабинета, в котором, совсем недавно, скрылась тройка мужчин с кожаным портфелем — «дипломатом».

Кабинет был заполнен народом, довольным народом. С недовольным лицом в кабинете присутствовал только Матвей, который с помятым и растерянным лицом, сидел в углу на стуле, а над ним возвышался какой-то мрачный тип, похоже, что из того же инкубатора, откуда вылупилась и, сопровождавшая меня, тройка бойцов.