"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Трофимов Алексей

Однако сам-то я изрядно нервничал, аж подмышки мокрыми стали, а по спине гулял неприятный холодок. Да ещё убитые стражники оказались шикарным топливом для моей совести, которая начала усиленно грызть меня, только крошки полетели во все стороны. Я попытался утихомирить её железобетонным доводом — если бы не мы их, то они нас. Этот мир жесток. К сожалению, вышло у меня не очень. Но всё же совесть немного поутихла.

А тут и мои спутники сумели пристроить лошадей к фургону. Все трое влезли на козлы, а затем Лаван взял в руки вожжи и заорал:

— Но! Пошли, родимые!

Кони рванули в сторону ворот, потащив за собой поскрипывающий фургон. Мне в него пришлось залезать уже на ходу. Но я не жалуюсь. Главное, что мы миновали ворота и выбрались на практически голую равнину с потрескавшейся от жары светло-коричневой землёй.

Вокруг стояли одинокие карликовые деревца, клочками росла сухая ломкая трава, а классическое перекати-поле гонял слабый горячий ветерок. В небесах же парила громадная птица. Я на всякий случай взял в руку заряженный револьвер одного из стражников, но птица нападать не стала. Она лишь пару километров сопровождала нас, а потом полетела в сторону виднеющихся на горизонте высоких холмов, покрытых песчаником.

— Подозрительная птица, — проронила Азерра, перебравшись с козел в повозку под прикрытие парусины. — Её будто что-то спугнуло.

— Ага, — поддакнул я и посмотрел поверх заднего борта фургона. Там клубилась поднимаемая колёсами пыль, но погони видно не было.

— А стражники из этого города могут послать весточку в Харишах? — тревожно спросила Мелисса и тоже забралась в повозку, в тенёк. На козлах под лучами солнца остался только мокрый как мышь, Лаван.

— Смотря в каких они отношениях с гильдией, владеющей Харишахом, — проговорил я, с наслаждением приложился к фляжке с водой и протянул её Азерра. Та брезгливо глянула на неё, отрицательно покрутила головой и принялась изучать карту, которую мгновение назад достала из кожаного тубуса. А вот Мелисса от воды не отказалась.

Она опорожнила чуть ли не половину фляжки, вернула её мне и с надеждой произнесла:

— Авось эти гильдии воюют.

— Воюют… воюют… — отвлечённо выдохнула брюнетка, ткнув пальцем в карту. — Харишах обведён красным, как вражеская территория.

— Здорово, — заулыбалась Мелисса, и у неё на щеках появились милые ямочки.

— Здорово? — деланно удивлённо повторила Азерра, вздёрнув красивую бровь. — То есть люди умирают, воюют, кровь хлещет рекой… а ты говоришь «здорово»? И как ты после этого можешь упоминать богиню Эраду?

Мелисса смешалась. А я лёг на дно повозки и лениво бросил брюнетке:

— Азерра, безопасность делает из тебя отменную стерву. Пока мы удирали от стражников и бились у ворот, ты была адекватным человеком. А теперь… Может рот тебе зашить?

Расслышавший мои слова воитель одобрительно хрюкнул. Похоже, даже его уже начала бесить Азерра. К тому же эти её нападки на Мелиссу… А ведь моя худосочная спутница явно запала в душу одарённого. Но брюнетку всеобщее неодобрение будто бы только ещё больше завело. Она усмехнулась, блеснула глазами и только открыла рот, дабы выплюнуть очередную колкость, как тут же со стуком его захлопнула, увидев залетевшего к нам в повозку небольшого золотистого дракончика. Пухлый, с глазками-бусинками, и не больше пары десятков сантиметров в длину. Он был уменьшенной копией настоящих драконов.

Дракончик совершил пару кругов под парусиновой крышей, недовольно зашипел и вылетел, едва не задев лохматую голову Лавана.

— Красивый, — протянула Мелисса, глядя вслед животине.

— И шипит, как Азерра, — добавил я.

— Укрытие, кажись, ищет, — не промолчал и одарённый.

— Хм… может, нас ждёт какая-то буря? — предположил я, вспомнив и ту птицу.

И я как в воду глядел. Спустя час горизонт начала заволакивать чёрная стена, из-за чего нам пришлось изменить маршрут. Решено было двигаться в сторону холмов, которые напоминали громадные куски жёлтой халвы. Среди них мы рассчитывали укрыться от бури… песчаной бури. А больше вариантов-то и не было. Только холмы.

Лаван погнал к ним фургон, отчаянно настегивая лошадей. А те вытаращили глаза и дробно застучали копытами. Бедная повозка стала истошно скрипеть и раскачиваться. Из-под колёс полетели клубы пыли.

Я крепко вцепился в борт, напряжённо следя за приближающейся бурей. Она уже скрыла весь горизонт и поднялась до самих небес. Заходящее солнце очутилось где-то за ней, погрузив нас в сумерки.

— Быстрее, быстрее, — лихорадочно шептала Мелисса, вторя хрипящим лошадям.

Их гривы развевал встречный ветер, а холмы становились всё ближе и ближе. Но и буря уже была совсем рядом. Мелкий песок начал бомбардировать фургон. Боковой ветер усилился и принялся рвать парусину, стараясь завалить фургон набок. Сумерки ещё больше сгустились.

И тут наша таратайка ворвалась в подобие узкого каньона, который вилял между холмов. Ветер сразу же заметно ослаб, однако песок, пусть и не в таких количествах, но всё равно валился сверху на фургон.

— Надо чем-то закрыть морды лошадей! — заорал Лаван, натягивая поводья.

В повозке ничего подходящего не оказалось, так что нам с одарённым пришлось снять свои новые рубахи и жилетки. Одарённый ловко скрыл ими головы лошадей, а затем распряг их и привязал к фургону. А тот мы поставили около отвесной стены каньона. После этого мы залезли в фургон, плюясь песком и вычищая его изо всех отверстий. Крупинки попали даже в уши и ноздри.

— Гадство, — пробормотал я под хлопанье парусины, которую трепали отголоски ветра.

Благо, что самая жесть творилась за пределами каньона. Там ветрище гнал вперёд тонны песка.

— Сколько это всё продлится? — промычала Мелисса, прижимаясь к Лавану.

— Пару часов, наверное, — предположил я, привалившись спиной к борту повозки.

— А там уже почти ночь будет, — выдала Азерра, нахмурив лобик.

— Ага, — поддакнул я и невесело добавил: — Ночью в этих местах явно опаснее, чем днём. По открытой местности точно не стоит двигаться. Азерра, посмотри на карте, куда ведёт этот каньон.

Та метнула в меня недовольный взор, но всё-таки подчинилась. Развернула карту, поглядела на нее и сказала:

— Каньон идёт в сторону Харишаха, но чуть забирает в сторону, из-за этого путь к городу станет длиннее.

— А будет ли он безопаснее? — выдохнул Лаван, беззастенчиво ковыряясь ногтем в передних зубах.

Брюнетка брезгливо посмотрела на него и скривилась. А я с усмешкой проговорил:

— Ну вот и пришло время демократии. Голосуем. Кто за то, чтобы идти по каньону?

Я поднял руку. Азерра, поколебалась, и присоединилась. А потом и Мелисса вскинула свою лапку.

— Значит, пойдём по каньону, — пожал могучими плечами одарённый. — Главное, чтобы мы ночью не пожалели о нашем решении.

— Мудро, — иронично сказала Азерра, убирая карту в тубус.

— А то, — серьёзно проронил Лаван и победно посмотрел на Мелиссу. Мол, гляди какой я орёл.

— С этим мы решили, — неожиданно мягко произнесла брюнетка, чем заставила меня насторожиться. — И раз уж у нас появилось столько свободного времени, то давайте немного расскажем о себе. Полагаю, нам какое-то время придётся провести вместе.

— Мне нечего о себе сказать, — тут же заявил я.

— И мне, — поддакнул Лаван.

Мелисса же просто тяжело посмотрела на Азерру.

— Ладно, как хотите, — кисло изрекла брюнетка. — Тогда будем молчать.

Ну, в целом, она ошиблась. Мы не молчали, а разговаривали, но не о себе, а о каких-то отвлечённых вещах. Так и скоротали время.

Буря утихла, оставив после себя горы песка. Коней наших знатно припорошило, да и фургон пришлось вытаскивать из песка. Но мы справились. Запрягли лошадей и двинулись дальше по каньону.

На потемневшем небе уже зажглись крупные, яркие звёзды, появился жёлтый рогатый месяц. А тишину нарушал лишь скрип колёс, редкие пронзительные крики ночных летунов и шорох мелких камешков, которые порой скатывались по склонам.