Двойник 2 (СИ) - Куликов Даниил

7

Чёртов Петух

— Фух, — выдохнул я, когда мы сбавили темп. — Предупреждать надо. Кстати, что за это был свёрток?

— Порошок который взрывается от контакта с водой.

— Понятно. Кстати у вас необычная техника. Никогда такого не видел. Что за это класс?

— А, — махнул рукой Майер. — Небольшая хитрость. Хорошая работа с Лебеном. Я не стал создавать печати из Лебена, а начертил их специальным составом с большим содержанием Лебена. Потом остаётся только подавать в них Лебен. Техника узконаправленная, но зато так можно применять те аспекты которые нельзя использовать по каким-то причинам.

— И каким же?

— Например я владею основными общими аспектами, но очень слаб в школе телекинеза. Однако вы видели, как я использовал его. Конечно в одном направлении, но всё-таки.

— Круто, — кивнул я. — Получается вы можете использовать абсолютно любые техники?

— Ну да, — скромно ответил Майер. — Не так как одарённый, который посвятил этому годы, но могу. Это очень полезно. Например вы видели, как кракен не мог выдернуть зачарованные гарпуны — на самом деле они вросли в землю.

Да этот Майер просто уникум, повезло, что деда Миша выдал его.

— Кто у нас дальше по плану? — спросил я.

Майер задумался.

— Забыл слово, — сказал он наконец. — Кур. Или нет, кочет? Забыл слово… Такая домашняя птица, которая кричит по утрам.

— Петух?

— О я! Он самый! Чертов петух.

— Что-то не слишком приятное название. И чего ждать от этой милой пташки?

Майер задумался подбирая слова.

— Это такой гибрид змеи и птицы, — сказал он наконец. В высоту он около двух метров, вот только вместо птичьего хвоста змеиный. Длинный, как у питона. Бегает он довольно быстро и даже может немного летать.

Мда. Даже теперь не знаю, что хуже — Болотный Кракен или этот петух.

— Он что, василиск? — спросил я. — Взглядом превращает в камень, шипением убивает?

— О найн. Все не так плохо. Просто очередной кошмар обретший плоть. Он очень сильно бьёт клювом — пробьет любой доспех, да и лапами с когтями и шпорами может проколоть насмерть. Взгляд у него самый обычный, но кричит и правда мерзко.

— Вы забыли про хвост, — напомнил я.

— О да. Хвост. На нем он ползет как обычная змея помогая себе ногами. Но может оттолкнуться как пружиной. Или если поворачивается боком может схватить им. Им же предпочитает хватать, когда летит.

— Милая птичка.

— Согласен с фами. Правда летает не далеко, как домашний петух, но зато видит очень хорошо.

— Эта райская птичка запланирована на сегодня? — поинтересовался я.

— Найн, — покачал головой Майер. — Вы очень проницательны мой друг. Ею мы займёмся завтра. Сегодня я должен вернуться, иначе моя дочь мне этого не простит. Заодно будет время подготовиться и изучить этот образец.

— Э… герр Петер, и как следует охотится на такую птицу? Особенно если она быстро бегает и летает?

— У нас будет ловушка, — ответил Майер.

— Всего-то? — у меня отлегло от сердца. — Так просто?

— Не совсем просто. — пристально посмотрел на меня Майер. — Фикн Хан нападает только на живую жертву…

Догадываюсь, кому предстоит поработать приманкой. Хотя было немного проще — кракен своим видом вызывал инстинктивный страх, а тут вполне привычное животное. Правда несколько изменённое, но такого ужаса и отвращения не вызывает.

— Во сколько? — спросил я имея ввиду завтра.

— Хмм… Я думаю это нужно обсудить вечером, — подытожил Майер. — Я как раз успею набросать черновик для новой статьи, и изучить этот весьма любопытный экземпляр.

Сказав это он погладил мешок с щупальцем.

Дорвался до сладенького.

— Заходите ко мне часов в семь, — сказал Майер сворачивая к деревеньке. — Тогда все и обсудим.

Я кивнул поворачивая в другую сторону — требовалось немного поохотится, чтобы расплатиться с геомагом.

За текущие пару дней я приобрел славу умелого охотника. Адские Гончие, которые не давались местным были для меня легкой добычей. Ничто из добытого не пропадало — Марья Ивановна — повар мэра в совершенстве владела магией холода и просто замораживала особо крупные куски устраивая импровизированный холодильник.

Печальный мэр брал небольшую долю за хранение. Исключением разве что обладал Майер, у которого была лаборатория с сухим льдом.

Добыв одну тушу я постарался прикинуть, на сколько сильнее стал.

Молча вытянул руку и сформировал когти. В этот раз уложился в десяток секунд.

Я и правда стал сильнее поедая это мясо.

А что если поэкспериментировать с укреплением тела? Найдя одну из заимок я заперся внутри и потренировался. Результаты были великолепные — нож отскакивал от меня, как и топор.

Оставшееся время я тренировался, а вечером направился к герру Петеру. Его дочь мило краснела каждый раз, когда мы виделись у него дома, но я не придавал этому особого значения. Просто не был о времени для романов. И следовало помнить -пока я здесь девушки неизвестно где. И ещё — Сон явно не чаи распивает.

В девятнадцать часов я уже стучал в двери Майера. Двери открыла его дочь.

— Отец ждёт вас герр Константин, — чуть покраснела она.

Никогда бы не подумал, что немки настолько скромны. Или этот предрассудок вызван фильмами определенного жанра?

Майер был в своей святая святых — лаборатории, оборудованной в подвале, дверь в которую была замаскирована под шкаф. В данный момент делал какие-то записи поглядывая в микроскоп на препарированное щупальце. Рядом был весьма громоздкий фотоаппарат.

— О, а фот и фы, мой друг, — поднялся он. — Теперь нам следует обсудить завтрашний поход за Фикн Хан. Да, кстати, можете посмотреть на готовое зеркало.

Рядом на лабораторном столе лежало зеркало в оправе тёмного дерева, которое смотрелось довольно зловеще. На оправе были вырезаны многочисленные символы, знаки, какие-то морды зверей. Приглядевшись я увидел, что глаза одной из морд слегка светятся красным светом, а рядом с ней изображён какой-то завиток. Волна?

— Это и есть то зеркало, которое поможет в поисках? — спросил я. — Мне кажется или у этой фигуры светятся глаза.

— Да, это оно, — кивнул немец довольный как кот.- И да, они светятся — в этой фигуре сейчас дух такого зверя как Болотный Кракен. А вот две другие фигуры — в этой с крыльями будет дух летающего зверя — Чёртового Петуха. А в этой, которая бежит — третьего животного, которое бегает по земле. Когда все три духа будут запечатаны можно будет начать искать.

— И как же вы туда поместили его? — полюбопытствовал я.

— Вы видели кинжал. Он и зеркало одно целое. Из смеси серебра, ртути и других веществ помещённых в один котёл были сделаны кинжал и зеркало. Как только кинжал добивает зверя — его дух оказывается в зеркале.

— А почему только три? — полюбопытствовал я.

— Предел, — смакуя это слово ответил Майер. — Больше трёх оно не выдержит и просто треснет. И искать сможет тоже только трижды — после третьего раза зеркало треснет и печать исчезнут. Духи уйдут.

— И они так добровольно согласятся искать?

— О Константин, не сомневайтесь. Это ведь духи сильных хищников — они привыкли искать и выслеживать. А если дать им цель, то они начнут сразу её искать — больше ведь заняться в зеркале нечем. Им просто скучно.

Был бы я крестьянином я бы тоже решил, что Майер чернокнижник. Не буду его спрашивать, можно ли так заточить человеческую душу — чтобы не испортить отношения, и просто сейчас не время.