Метод Макаренко. Том 2 (СИ) - Кресс Феликс

— Так что ты здесь делал и как оказался связан? Ты сюда попал час назад. Как-то быстро ты в плену оказался? Папа наказал?

Глеб поморщился, словно от зубной боли.

— То же, что и ты. Искал информацию.

Я вздёрнул брови.

— О как. И зачем? Не выдали денег на карманные расходы, решил бунтовать?

— Ты можешь мне не верить, — серьёзно, без обычной своей ухмылочки проговорил Глеб, — но я играю за другую команду.

Насмешливо фыркнув, покосился на его пёструю футболку с ярким розовым принтом.

— Ой, да не в этом смысле, — закатил глаза Глеб. — С чего ты вообще взял, что я на стороне отца?

— Дай-ка подумать, — я приложил палец к губам, изображая задумчивость и глядя на потолок. — Во-первых, ты сын своего отца, и он тебе здорово помогает. Вон, даже в школу устроил. Во-вторых, твоя связь с Павловной, которая крутит шашни с твоим отцом и помогает ему школу топить. В-третьих, скользкий ты какой-то. Не доверяю я тебе.

Глеб несколько секунд молча смотрел на меня. Потом рассмеялся так искренне и громко, что я забеспокоился о его душевном состоянии.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — с горькой усмешкой проговорил он. — И даже не пытался копнуть глубже. Хотя даже если бы и копнул, то ничего бы не нашёл. Кроме того, что я оставил.

Я нахмурился. Беседа принимала странный оборот.

— Допустим, — сказал я. — Ну так объясни, где я не прав.

— Потом объясню, — отрезал Глеб и снова дёрнулся. — У нас сейчас и правда мало времени. Если мы не уберёмся отсюда, то уже через пару часов будем общаться с моим отцом. И поверь мне, тебе не понравится это общение.

— А вот здесь соглашусь, — кивнул я. — Общаться с твоим отцом я пока не горю желанием.

Пожалуй, нам действительно пора отсюда сваливать. Кабинет пуст. Сейфа нет. А если Глеб прав и сюда спешит охрана, тогда и подавно пора делать ноги. Подошёл к нему, достал нож и начал резать скотч, чтобы освободить его руки.

— Но только я никуда с тобой не пойду, — предупредил его я, орудуя ножом. — Я тебя освобожу, а дальше мы расходимся. Ты по своим делам, я — по своим.

— Нет, — уверенно возразил Глеб, растирая запястья. — Тебе придётся мне помочь.

— Это ещё почему? — искренне удивился я, передавая ему нож, чтобы он сам освободил ноги.

Глеб принял его, наклонился и стал освобождать левую ногу.

— Потому что у них мой телефон, — пояснил он, не отрываясь от своего занятия.

— И что? — я всё ещё не понимал. — Думаю, школьный канал как-нибудь переживёт потерю видео и фото. Да и отец твой потом тебе телефон вернёт. Наплетёшь ему что-нибудь слезливое, покаешься в своих грехах, и отцовское сердце дрогнет, как и всегда.

Глеб, наконец, освободился. Встал на ноги и поморщился от боли в затёкших конечностях. Потом сделал нетвёрдый шаг в моём направлении и без тени веселья проговорил:

— Школьный канал, может, и переживёт. Но переживёт ли это один учитель, который по ночам любит переодеваться в мультяшных персонажей и грабить криминальных авторитетов?

Настроение моё мигом изменилось. Вся былая весёлость тут слетела. Я насторожился, продолжая слушать Глеба.

— На телефоне, — говорил он, не замечая изменений в моём поведении, — есть не только фото с сегодняшней поездки. Там есть кое-что поинтереснее. Например, кадры с камер наружного наблюдения возле конторы «Деньги и точка» в ночь её ограбления. Немного размыто, конечно, но лица под масками узнаваемы. Или вот ещё, — он шагнул ближе. — Запись с камеры в районе тату-салона «Перо и Игла»… в тот вечер, когда там случилась неприятная история с Кириллом Бикбулатовым. Тоже любопытный случай.

Он сделал паузу и улыбнулся.

— Отец ещё не видел эти записи. Я их… придержал. Пока что. Но если телефон попадёт в его руки или в руки его людей… Думаю, тебе не надо объяснять, что будет дальше.

Я медленно, очень медленно потянулся за запасным ножом. Понял уже, что Глеб не блефует. Слишком много деталей. Слишком уверенно он себя ведёт. Не знаю, где он всё это раздобыл, но оставлять такого свидетеля нельзя. А за телефоном я и сам прогуляюсь. Только вызнаю у этого сопляка, в какую сторону нужно прогуляться…

Видимо, моё намерение слишком чётко проступило на лице, потому что Глеб, наконец, понял, что дал маху, рассказав мне всё. Он шагнул назад и поднял руки над головой.

— Эй, эй, — нервно проговорил он, глядя на меня. — Я тебе не враг.

Я перевёл взгляд на его руку, в которой был зажат мой нож. Глеб тоже посмотрел на него, а потом очень осторожно и медленно протянул мне нож, рукояткой вперёд.

Подумав, я взял нож, взвесив его на руке, и холодно спросил, всё ещё не отказавшись от мысли устранить его:

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю перемирие, — проговорил Глеб. — Мы идём вместе, находим нужный кабинет и забираем то, за чем пришли сюда. Ну и мой телефон, конечно же. А потом… потом решим, что делать дальше. Возможно, рассмотрим наше дальнейшее сотрудничество.

— Ты сильно рискуешь, — проговорил я. — Я могу просто пришить тебя здесь и спокойно пойти искать телефон сам.

— Можешь, — согласился Глеб. — Но не найдёшь. План этажей я знаю. Расположение охраны — тоже. А ещё… — он слабо улыбнулся и пожал плечами, — на телефоне стоит пароль. Без меня ты его не разблокируешь, а вся информация через несколько дней полетит прямиком в полицию и к Ларину.

Я прищурился. Что-то не вяжется. Зачем ему идти против своего отца? Зачем пилить сук, на котором сидит?

— Кто ты такой? — спросил я, продолжая подбрасывать нож в руке.

Глеб потёр лоб и со вздохом спросил:

— Без этого мы не сдвинемся с места, верно?

— Какой ты догадливый, — ответил я, пожав плечами.

— Ладно, — он развёл руки в стороны, будто сдаваясь. — Ты победил.

Он прошёлся по кабинету туда-сюда, собираясь с мыслями. Потом резко остановился, повернулся ко мне и на одном выдохе выпалил:

— Я — Голос из подполья.

Я моргнул, переваривая услышанное. Потом ещё раз. А после сдавленно хохотнул. Не мог сдержаться. Забавно получались. Слишком уж много «голосов из подполья» на один квадратный метр.

— Что здесь смешного? — возмущённо спросил Глеб, насупившись.

— Ничего, — я покачал головой, возвращая себе каменное выражение лица, но губы всё равно предательски подрагивали. — Неожиданно просто. Продолжай, пожалуйста.

— Короче, — взъерошил он волосы, смутившись от моей реакции. — Я с детства увлёкся хакингом. Достаточно хорошо в этом поднаторел. Настолько хорошо, что меня чуть не посадили за взлом одного государственного портала. Пришлось идти на сделку. Указал им на дыры в защите, оказал пару услуг… Ну и Ларин подсуетился, чтобы меня не трогали. А потом сослал за границу «учиться». В общем-то, и всё.

Я внимательно его выслушал, но продолжал смотреть на него выжидающе. Это была не вся история. В ней не хватало той части, которая объясняла бы его нынешние поступки.

Глеб скуксился от моего взгляда. Он в очередной раз тяжело вздохнул, поняв, что отделаться полуправдой не выйдет.

— Я обещал завязать. Но, как ты понимаешь, не завязал. У меня на то были свои причины.

— Почему ты называешь отца по фамилии? — спросил я, решив уточнить ещё одну деталь, которая резала мой слух.

Глеб замялся. Стиснул челюсти, на скулах заиграли желваки.

— Это личное. Может, потом расскажу, — выдавил он.

Я покачал головой.

— Сейчас.

Глеб посверлил меня взглядом, но через пару секунд как-то сник и согласно кивнул.

— Хорошо. Я расскажу. Но и ты расскажешь мне, почему ты охотишься на Ларина. Думаю, это будет справедливо. Как-никак за тобой должок. Я твою задницу прикрыл дважды. И заметь, ничего не просил в ответ. Да и не попросил бы, если бы не сегодняшнее стечение обстоятельств.

Я склонил голову набок, обдумывая его слова. Так-то он прав. Он действительно избавил нас от некоторых проблем с законом. А я ещё голову ломал, почему это менты не вышли ещё на наш след и даже не заикнулись о машине. Харченко бы не упустил такую жирную улику. Обязательно бы уцепился за неё. А оказывается, что он просто ничего не видел.