Тот, кто дёргает за все нити (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович
— Положите куда-нибудь, чтобы не испортилась, — я вытащил из лодки две корзины: с рыбой и едой, — оставил нам на обед, ну и взял еды, чтобы мы не умерли с голода до вечера.
Старик задумчиво посмотрел на меня, но кивнул и унёс всё в дом, вернувшись, стал помогать перевернуть лодку и поместить её на специальные подставки.
— Чисть пока от ракушек, — он показал мне на скребок, — я займусь смолой.
— Конечно, господин Георгиос, — ответил я.
— Зови просто Георгиос, — отмахнулся он, — за день ты меня загосподинешь.
— Дедушка Георгиос? — предложил я с усмешкой.
— А веслом по спине? — предложил он.
— Георгиос, так Георгиос, — тут же согласился я с ним.
Принявшись за ранее не деланную мной работу, я словил на себе его изучающий взгляд.
— Сколько в море? — поинтересовался он.
— Два года всего, — ответил я, добавив себе немного, чтобы год не выглядел совсем уж смешно.
— Оно и заметно, — хмыкнул он.
Я продолжил чистку, а он, не выдержав стал подсказывать, как делать это лучше, я тут же делал, как он говорил и работа пошла быстрее.
Когда наступил полдень, я устало разогнулся, видя, что всё готово и предложил устроить перерыв, а также пообедать.
— У меня нет масла, чтобы пожарить рыбу, — буркнул он, на что я тут же заверил его, что всё привёз с собой и с него главное посуда.
Мне всё было принесено, так что я пошёл, помыл сковороду и почистив её от накипи, порезал уже потрошённую кефаль без головы и нарезав крупными кусками, посолил, поперчил и обвалял их в муке, а потом положил на сковороду, которая нагрелась над костром.
Когда рыба была готова, я быстро устроил нам импровизированный столик, тут же на очищенной лодке и разложил на накрытой полотенцем перевёрнутой корзине остальное, что привёз: свежие лепёшки, пучок лука, горсть оливок и четыре пластинки козьего сыра.
— Прошу к столу, — я показал рукой на приготовленное и он, забравшись на лодку, покачал головой.
— Что? — удивился я, беря горячий кусок рыбы в руки и тут же дуя на него, — чем богаты.
— Я сыр не ел наверно уже пару месяцев, — ответил он спокойно, — дела у тебя хорошо идут?
— Да как сказать, — я пожал плечами, — только на жизнь и хватает.
— А родители у тебя кто? — он, тоже дуя на рыбу, стал отрывать от неё кусочки и кладя их на лепёшку, вместе с луком, стал откусывать и медленно жевать.
— Оливки, ещё, — я с полным ртом показал ему на десять оливок, и он с усмешкой кивнув, взял две в руку.
— Мама умерла, отец у меня купец из Триполи, — объяснялся я с ним на греческом, поскольку других вариантов просто не видел, как разговаривать. Да, часть легенды страдала при этом, но я не собирался с ним выходить в люди, а тем более к своим знакомым. Разговаривать же с ним на ломанном османском, когда я хотел втереться в его доверие, было таким себе занятием.
— Купец? — удивился он, — тебя тогда каким образом в рыбаки занесло?
— Я не его наследник, хоть и признанный сын, — ответил я, — всё что я получу, после его смерти, это вот этот нож и возможно лодку, братья у меня такие себе.
Тут я поморщился, и он не стал дальше развивать эту тему, перейдя на чисто рыбацкие. Спрашивая меня, где я ловлю, чем и как, на что тут же получал ответы.
Закончив с обедом, мы принялись смолить лодку и когда всё было готово, он посмотрел на скрытое за тучами солнце и сказал.
— Знаешь, пожалуй, пусть лучше лодка ночь выстоит. Смола крепче возьмётся, так что давай лучше завтра с утра ко мне придёшь.
— Без проблем, — кивнул я, начав собираться.
— Ты кувшинчик с маслом забыл! — сказал он, показывая на маленький глиняный сосуд.
— Так я завтра как спущу лодку, схожу проверю на воде, что всё хорошо с нашей работой, заодно нам на обед поймаю что, — я удивлённо на него посмотрел, — на чём жарить будем рыбу? Или хотите, чтобы я с ним туда-сюда таскался.
— Молод, а язык работает, быстрее рук, — он с прищуром, недовольно покачал головой.
— До завтра, господин Георгиос, — попрощался я с ним, и посвистывая песенку, отправился в сторону переправы.
Следующим утром я принёс на плечах паутинку, как самое лёгкое, чем можно было половить рыбу и поздоровавшись с хмурым стариком, мы вернули лодку в море. Походив на ней пару часов, чтобы поймать хоть что-то крупное, я вернулся к нему, видя, что очаг в доме уже разведён и угли готовы.
— Лодка просмолена отлично, — сказал я ему, показывая на отсутствие воды внутри, — так что давайте сначала рассчитаемся.
Я снял кошель с пояса и отсчитал ему остаток, и у меня после этого осталось три акче. Старик взял деньги, сухо поблагодарил меня и показал на дом.
— Поедим?
— Да, а то я проголодался, — закивал я, — простите, но сегодня без излишеств, надо сначала рыбу наловить и продать.
Он кивнул, и я быстро почистил и пожарил рыбу, и мы перекусили только ею.
— Эх, — я довольно погладил себе живот, — жаль без хлеба и сыра, конечно, но тоже ничего.
— Иди лови рыбу, — хмыкнул он.
— Ваша правда Георгиос, — вздохнул я, — а чем вы ещё занимаетесь?
— Гарпуны, сети чиню, — перечислил он, — могу корзины вязать.
— Учту, — серьёзно кивнул я, затем поднимаясь и забрав пустой кувшинчик из-под масла, простился с ним.
— Спасибо за работу мастер, — я низко ему поклонился, — следующий раз, как нужно будет смолить, только к вам.
— Иди уже, рыбак, — он покачал головой, и я простившись с ним вышел из дома и столкнув лодку в море. помахал ему на прощание и ушёл в залив, чтобы наловить рыбы для себя и других семей.
Глава 9
25 октября 1465 A. D., Галата, Османская империя
Дверь в лавку открылась и Лоренцо прервал разговор с господином Абу Яхья, чтобы посмотреть, кто пришёл. Последнее время гости у них были обычным делом, но вот сегодняшние были исключением. Лоренцо тут же подпрыгнул, натянул на лицо маску исключительной вежливости и пошёл встречать гостей.
— Синьор Костантино, синьор Куилико, синьор Мелиадуче, — кланялся он подесту генуэзской общины и двум самым богатым купцам.
— Синьор Лоренцо, — Мелиадуче Спинола улыбнулся ему, помня, что молодой человек всегда вежлив и не злопамятен, — господин Абу Яхья.
Арабский купец тоже поднялся с места, но лишь чуть склонил голову, приветствуя гостей.
— Хорошо, что вы тоже здесь, — подеста генуэзской общины тоже кивнул ему, — мы можем поговорить? Все вместе?
Лоренцо молча пошёл к входной двери и закрыл её, затем принёс стулья гостям и усадил их, помогая устроиться им удобнее. Только после этого он вернулся на своё место и внимательно посмотрел на гостей.
— Вы оба являетесь клиентами нашего банка Святого Георгия, — начал разговор Куилико Джустиниано, — хорошими клиентами, с большой репутацией и поэтому мы пришли к вам, просить о помощи, поскольку ситуация сложилась настолько критическая, что если вы не поможете нам, то мы не сможем больше поддерживать свои банковские обязательства в Галате.
— Что мы можем для вас сделать, синьор Куилико? — удивился Лоренцо Медичи, понимая, что ситуация действительно серьёзная, если они все трое пришли к ним.
— После случившегося, все счета банка заморожены, кадий наложил арест на любое движение средств, что на выдачу, что на приём денег, — тяжело вздохнул он, — каждый день к нашим дверям приходят люди за своими деньгами. Мы обязаны им платить, но не можем этого делать, так что, если это продолжится ещё неделю, слухи уничтожат нас раньше, чем решение кадия.
— Вы пробовали дать ему бакшиш? — поинтересовался купец.
— Взятки не помогают, и мы не понимаем, что происходит, — спокойно ответил тот, показывая, что понимает, как ведутся дела в Османской империи.
— Чем мы можем помочь вам, господин Куилико? — спросил Абу Яхья, — мы ведь тоже с господином Лоренцо, просто два скромных купца.
— У вас есть связи, среди турок, — отрицательно покачал головой Куилико Джустиниано, — я уже молчу про репутацию вашего вакфа. Так что я прошу вас лишь помочь нам пережить этот кризис, а дальше мы снова встанем на ноги.
Похожие книги на "Тот, кто дёргает за все нити (СИ)", Распопов Дмитрий Викторович
Распопов Дмитрий Викторович читать все книги автора по порядку
Распопов Дмитрий Викторович - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.