– В городе, – пожал плечами старший. – Где ж еще‑то таких брать? Все на что‑то надеются…
Медленно пропетляв между заграждениями, обе машины подъехали к зданию штаба. Вечерело и большинство его сотрудников уже разошлись по домам. Кроме командира, который тут и жил.
Предупрежденные звонком с поста, на улице уже ожидали несколько солдат из обслуживающего штаб подразделения.
Тот офицер, что еще сохранял какие‑то проблески сознания, стараясь твердо держаться на ногах, выбрался из автомашины первым.
– Майор… майор Номеер… помогите ему выйти из машины. И этих… женщин… – он повертел в воздухе пальцами. – Ну… проводите их в душ… Или куда им там надо… А где герр оберст‑лейтенант?
– Он в своем кабинете на втором этаже, – услужливо ответил встречающий. – Вас проводить?
– Да! Ганс! – толкнул он в плечо майора, который подремывал на заднем сиденье. – Вставай! Мы приехали! Оберст‑лейтенант нас ждет!
Майор с трудом открыл глаза – и изумленно посмотрел на плечо спящей рядом размалеванной девицы. На этом плече он сам спал только что.
– А?
– Лойтеманн! Ты же ему сам и звонил!
– Да! – встряхнул головою офицер. – Конечно! Где он?
– В своем кабинете, где ж ещё? Ты ему ещё подарок обещал, помнишь?
Майор уже окончательно проснувшись, осмотрел обеих девиц, что приехали сюда вместе с ними.
– М‑м‑м… Вот эта, пожалуй, подойдет… Собирайся! Пойдешь с нами!
Девица, покачиваясь, вышла из машины и стала прихорашиваться, глядя на свое отражение в боковом стекле.
– Остальных проводите… сами знаете, куда, – повернулся первый офицер к встречавшим его солдатам.
– Да, герр гауптман, разумеется! – привычно вытянулся солдат.
– И это… Пусть достанут из багажника ящики с вином и… – гауптман повертел в воздухе пальцами, – со всем остальным. Два ящика – наверх, оставьте их у двери оберст‑лейтенанта – это сюрприз для него! Остальное – как всегда. Туда, где будут остальные гости.
– Яволь!
Поднявшись на второй этаж, гауптман, казалось, протрезвел. Во всяком случае, его перестало «штормить», и на ногах он теперь держался вполне уверенно. Одернув мундир, он постучался в дверь кабинета.
Услышав ответ, потянул дверь на себя и вошел в кабинет. Вытянулся, прищелкнул каблуками и поприветствовал хозяина. Тот, машинально ответив на приветствие, прищурившись, посмотрел на вошедшего.
– Кто вы такой, гауптман? Я вас не знаю!
– Гауптман Вилли Корн, герр оберст‑лейтенант! Адъютант генерал‑майора фон Нойделя!
– А… как же обер‑лейтенант Мельке?
– Погиб сутки назад, герр оберст‑лейтенант! Нападение бандитов на картографический отдел штаба группы армий. В Злочевске, герр оберст‑лейтенант! Меня назначили на его место только вчера!
– Печально… – сжал губы командир полка. – Мне сообщили о приезде адъютанта генерал‑майора, но, признаться, я ждал совсем другого человека…
– Увы… – развел руками гауптман. – Мне очень жаль…
– М‑м‑да! – кивнул Лойтеманн. – У вас есть ещё что‑то?
– Со мною прибыл майор Ганс фон Аллерман. Вы же знаете, кто это такой…
Оберст‑лейтенант с удивлением посмотрел на гостя.
– Представитель РСХА? Здесь?
– За дверью, герр оберст‑лейтенант… И… он не один…
– Так просите его сюда!
Гауптман выразительным взглядом посмотрел на открытое окно.
– Ах, да! Закройте шторы!
Несколько секунд – и шторы оказались задернуты. Проверив их, гауптман кивнул и направился к двери. Обходя стол и кресло хозяина кабинета, он на секунду задержался… и в следующий момент голова Лойтеманна глухо стукнулась от стол!
Открыв дверь, я мотнул головой, приглашая войти в кабинет Марка и Викторию.
– Готов клиент, можно оформлять…
В следующий миг, подскочив к столу, Вика из всех сил двигает по рылу бесчувственного фрица!
– Сволочь!
– Он без сознания… ничего не чувствует. Его сейчас лупи – не лупи, без толку… – пытаюсь я успокоить ее.
Лемон, тем временем, волшебно протрезвев, затаскивает в кабинет оба ящика и начинает доставать из них всякие интересные штучки.
– Вика – охранять!
Вытащив из ящика автомат, собираю его и протягиваю ей.
– Не забывайте про часового на балконе! Не шуметь и не орать! Я – вниз!
Внизу нам тоже хватило дел… На эту вечеринку, против обыкновения, пригласили также и командиров обоих батальонов. И закончилась она только ближе к полуночи.
На КПП у въезда прибыл грузовик с солдатами –сопровождение для господ офицеров. О его прибытии тоже заранее сообщили с поста у шоссе. И после звонка в штаб, обе машины неторопливо выехали с территории полка. Где и были встречены сопровождением, после чего все три машины и уехали.
По пути сворачиваем в лес и подбираем троих ребят, что сидели у телефонной линии. Это они, подключившись к телефону, делали звонки – якобы с поста при повороте с шоссе. И сообщили на КПП полка о том, что к ним едут две машины с офицерами.
А дальше… я, вместе с ребятами, Викой и Мариной начали изображать подвыпивших фрицев в компании девиц легкого поведения.
Сработало же!
Соответственно, никакая машина с охраной ниоткуда и не сворачивала – ждали нас прямо здесь.
Все… со вздохом покидаем машины, переодеваемся – дальше ножками! Покатались – и хватит. Теперь надо успеть уйти как можно дальше, пока кто‑нибудь не попробовал еще побеспокоить оберст‑лейтенанта. Или не стал разыскивать обоих комбатов…
Загнанные в лес автомобили быстро минируем – и ходу!
Но никаких срочных дел в полку до утра так и не возникло. Никто не шарился поблизости, не пробовал обстреливать их посты – ночь прошла тихо. К немалому удивлению дежурного офицера, резонно ожидавшего каких‑либо пакостей со стороны партизан.
Сдача дежурства всегда происходила ровно в девять часов утра. Для доклада оба дежурных – старый и новый всегда отправлялись к командиру полка – так полагалось по уставу.
Войдя в дверь и поднявшись наверх (попутно удивившись отсутствию на своих местах солдат взвода обслуживания), обер‑лейтенант постучал в дверь кабинета командира.
Тишина…
Никто не ответил.
Ещё стук…
Пожав плечами, старый дежурный повернул ручку и толкнул дверь.
Темно.
Плотные шторы не пропускали света почти совсем.
Щелчок выключателя…
Дежурного вырвало!
Прямо напротив двери, в своем кресле сидел оберст‑лейтенант Лойтеманн. Белый, как смерть – в луже собственной крови. Привязанные к подлокотникам руки были напряжены в попытке порвать веревки, которыми он был привязан к креслу. Множество синяков – его жестоко избивали – и мелких порезов по всему телу, но не они явились причиной такой большой потери крови. Лицо командира полка было искажено в гримасе боли – закричать он не мог. А на полу лежал его отрезанный язык – вот из‑за этого‑то он и умер. Захлебнулся кровью… своей…
А внизу, в «гостевых» комнатах обнаружили и обоих командиров батальонов – их убили точно таким же образом.
И надпись на стене – сделанная их же кровью.
«Напились, наконец, кровушки? С другими будет так же!»
И никто из присутствующих не обратил внимания на то, что толкнув дверь в кабинет Лойтеманна, они таким образом привели в действие некий механизм. Об этом никто даже и не задумался!
А механизм сработал через час – когда взбудораженные жуткими новостями солдаты полка столпились на площади.
В технических полостях второго этажа пришли в действие осколочные заряды…
Полк временно утратил боеспособность.
Глава 37
Удар в поддых получился весьма основательным – я и сам такого эффекта не ожидал! Начнем с того, что серьезно пострадавший полк в срочном порядке вывели куда‑то подальше от этих мест. Так, в общем, и не удивительно – только убитыми там насчитали порядка семидесяти человек! Да, чуть не втрое против этого получили ранения различной степени тяжести.
