Дорога к миру (СИ) - Романов Герман Иванович

«Хелкеты» встретили их далеко на подходе, и вот тут неожиданно выяснилось, что это не самолеты в привычном понимании. Преимущества по высоте было у одной эскадрильи, однако, атака с пикирования, оказалась безрезультатной — пилоты только успели доложить, что вражеские управляемые ракеты идут со скоростью примерно в четыре с половиной сотни миль. Но выводы успели сделать — летчики «корсаров» поднялись в воздух выше обычного, и смогли перехватить и сбить три ракеты, правда, один истребитель так и не вышел из своего последнего пике, у него оторвались изогнутые «чайкой» крылья. Затем с неба посыпались эти расчетливые убийцы, входя в пологое пикирование — их встретил шквал огня зениток, которых на авианосцах хватало с избытком. Одних четырех ствольных установок «бофорса» было восемь, плюс без малого полсотни одиночных «эрликонов», но главное на борт били все четыре башни со спаренными пятидюймовыми пушками, да еще четыре одиночных установки стояли в спонсонах. И это только на одном авианосце, а ведь их семь, да еще корабли сопровождения — два крейсера ПВО и четырнадцать эсминцев, буквально утыканных стволами. А еще тяжелый и три легких крейсера сопровождения — сам Холси не сомневался, что собьют все эти ракеты, может быть, прорвется одна, максимум две.

Однако через столь плотный заградительный огонь прорвалось пять самоубийц, один из которых взорвался перед самым бортом флагманского авианосца — невероятно повезло, и в этот момент Холси уверовал в свою счастливую звезду. Зато четыре других попали — от чудовищного взрыва эсминец разломало пополам, судя по всему, детонировали торпеды в аппарате, в который и попал камикадзе. Вспух огромный клубок дыма и пламени, и когда рассеялся, корабля уже не было, лишь одни обломки на волнах.

Следом ракета попала в небольшой авианосец «Кэбот», перестроенный в корпусе заложенного легкого крейсера, вдвое меньшего по водоизмещению, чем «эссексы». Чудовищный взрыв с вспышкой, и стало ясно, что корабль отвоевался, нужно немедленно уходить на ремонт. А вот «Рэндольфу» не повезло — он получил две ракеты, и сейчас полыхал погребальным костром. Нужно было принимать решение, неотвратимое и тягостное, и адмирал Холси негромко произнес, кивнув на погибающий авианосец:

— Пусть убирают ребят с корабля — нечего им гореть!

Решение здравое — за гибель экипажа спросят именно с него. Сам корабль не настолько ценен, их строительство давно отлажено. К тому же будут еще потери, это неизбежно, слишком много в воздухе этих ракет, скорее всего, произведен наземный пуск с Лусона. И они явно наводятся — на отдалении высоко в небе два японских «мирта». Скоростные разведчики вызывали всеобщую ненависть у пилотов истребителей — зачастую врага не удавалось нагнать. Эта парочка, вероятно, координирует атаку крылатых ракет — обычное дело, так поступают повсеместно.

Холси вздохнул, оглядывая пустую палубу — самолеты давно спущены в ангар, избавлены от топлива, все трубы бензопроводов пустые, заполнены инертным газом, противопожарные перегородки закрыты — хорошо обученная команда готова тушить неизбежные после взрыва пожары…

Ракеты ФАУ-1 в управляемом пилотируемом варианте представляли страшную угрозу, все дело в том, что для немцев такой подход являлся невозможным — не тот менталитет…

Глава 19

— Бог мой, бог мой…

Слова застряли в горле — чудовищной силы взрыв встряхнул «Йорктаун». Массивный авианосец подпрыгнул, будто его подтолкнул из глубин мифический монстр, кракен. В эту же секунду самого адмирала отшвырнуло на палубный настил как пушинку — он упал на что-то мягкое, а так как сознания не потерял, сильно удивился. Но моментально все понял, стоило приподняться — под ним были мертвые и раненые, которые хрипели и стонали. А на корме корабля уже бушевал грандиозный пожар, да что там — началось самое настоящее извержение вулкана, такое сравнение пришло ему в голову.

Палубного настила не было — огромный кусок выломало, разнесло, отшвырнуло. Ракета пробила кормовой подъемник, и взорвалась уже в ангаре под палубой. И что там сейчас твориться, лучше не представлять — живое воображение моментально нарисовало картину апокалипсиса на отдельно взятом авианосце US NAVY. Мало кто уцелел, слишком велика сила взрыва, похоже, что речь идет не о сотнях, о тысячах фунтах тротила. Да и сама ракета с работающим реактивным двигателем весит немало — примерно четыре тонны, учитывая размеры, может быть три, но никак не меньше.

— Сэр, не меньше двух с половиной тысяч фунтов рвануло, может быть все три, — рядом раздался незнакомый голос, и адмирала подняли на ноги. И лишь затем последовал совершенно не нужный вопрос:

— Вы не ранены, сэр? У вас весь мундир в крови, изорван.

— Нет, я уцелел, — слова дались с трудом. Адмирал огляделся, осознав, что остался без чинов штаба — на высоком настиле лежали только изломанные тела, люди не желая того прикрыли его от ударной волны и множества осколков, остановив собой несущуюся на него самого смерть. Кроме чинов штаба погибель пришла к командиру самого авианосца и некоторым его офицерам. Да и на самом мостике уже не толпились — на ноги поднялись только двое — все остальные или лежали на железных листах, при этом тела были изуродованные, либо сбросило вниз, на палубу.

— Смотрите, сэр! Камикадзе!

Холси машинально обернулся, и увидел незабываемое зрелище — на уровне мостика пролетела ракета, и адмирал к своему изумлению запомнил ее в мельчайших деталях. Время для него замедлилось — будто кинопленку закрутили на сниженной скорости проектора, как бы по кадрам. Он даже разглядел лицо молодого пилота, на губах застыла дьявольская улыбка. И тут же события приняли не замедленный, а настоящий характер — с ужасающим ревом ракета пролетела мимо мостика и направилась к идущему далеко в стороне авианосцу, не попавшему еще под удар. На бреющем полете пошла, нацелившись прямо на огромный корабль. По камикадзе стреляли из всех стволов, но к удивлению Холси так и не смогли попасть. А вот смертник направил свой «снаряд» удивительно точно — прямо в «провал» бортового подъемника, и ведь попал, что говорило о необычайной расчетливости и хладнокровии. И тут же выплеснулось пламя — палубный настил подпрыгнул вверх, разлетевшись на тысячи обломков. И огромный корабль тут же окутал черный дым, плотный и густой, увеличивавшийся в размерах с каждой секундой, пока корабль чуть ли не целиком пропал в нем.

— А вот еще один — сейчас нам достанется! Прах подери — их двое! Нет, трое — нас будут добивать! Годдем!

Офицер потерял выдержку и выругался, и было отчего — действительно, вынырнули из-за полосы дыма еще три ракеты. Но одна тут же поразила пылающий «Банкер Хилл», и моментально стало понятно, кто является главной цели этого чудовищного налета. А два крылатых «вестника смерти» направились к «Йорктауну», с которого в их сторону стреляли из всего что имелось. И ведь сбили одну ракету точным попаданием, она взорвалась белым клубком, послышались хриплые крики, оборвавшиеся через несколько секунд — последняя крылатая тварь поразила флагманский корабль, причем опять же в многострадальную корму. Авианосец встряхнуло взрывом, будто котенка попавшего в когтистую лапу гризли — на этот раз Холси даже не смог рассмотреть толком камикадзе, настолько все происходило быстро, словно теперь кто-то включил проектор на «ускорении». Снова выплеснулось пламя, и корабль стал снижать скорость, замедляя свой бег по океану.

— Прах подери, они нас «стреножили»!

Адмирал выругался, осознав, что теперь его флагман обречен — потерявший ход корабль представляет собой прекрасную цель, особенно когда остановился до полудня. Ведь вряд ли у японцев это последние ракеты, у них явно подготовлена вторая ударная волна, которая совершит налет ближе к вечеру. А сейчас подойдет третья группа атакующих ракет, о которой доложили своевременно перед самой атакой главных сил, там операторы радаров насчитали два десятка отметок.