Часовщик 3 (СИ) - Вайт Константин

— Хорошо, — кивнул я, — будут какие-нибудь советы?

— В случае, если разговор пойдёт не туда, запомни одну фразу: «Я имею право не свидетельствовать против себя». Запомнил?

— Да, — я пожал плечами. Фраза простая, но в законах я, честно говоря, плаваю и не очень понимаю, чем она может мне помочь.

Пётр Арнольдович потратил ещё пару минут на разъяснения. Оказалось, всё достаточно просто. Есть такая вещь как презумпция невиновности. Если меня в чём-то обвиняют, я вообще могу молчать или отделываться этой фразой, и они должны доказывать мою виновность.

— Любопытно, как и почему это работает в противостоянии простолюдина и аристократа, — с сомнением произнёс я.

— Военная разведка занимается не этим. Произошло нападение на члена семьи особо важного чиновника, — так мой адвокат охарактеризовал генерала Медведева. Думаю, тому подобное сравнение точно не пришлось бы по вкусу, — следствие неизбежно. Ты в этом деле участвовал и обязан дать показания. Заметь, слово «обязан» я не случайно использовал. Ты — подданный Российской Империи, и имеешь не только права, но и обязанности.

— Понял, — тяжело вздохнув, я прервал его речь. Петру Арнольдовичу дай только повод, и он будет говорить, не умолкая, да ещё и крайне поучительным тоном.

У моего дома стоял автомобиль. Стоило мне к нему подойти, как из-за руля вышел молодой человек в тёмной форме.

— Максим Андер? — уточнил он.

— Да, — кивнул я.

— Присаживайтесь, — он открыл мне заднюю дверь.

Через десять минут неспешной езды мы остановились у серого здания. Водитель открыл мне дверь и провёл внутрь. Мы прошли проходную, где он просто сказал:

— К Хромову, — и нас пропустили, не спросив никаких документов. Остановившись у невзрачной двери, мой сопровождающий постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь и пропустил меня внутрь.

— Максим, рад тебя видеть! — Навстречу мне с радушной улыбкой на суровом лице, явно не привыкшем к подобному, поднялся мужчина слегка за сорок. — Присаживайся, — он указал на стул.

Несмотря на показное добродушие, его глаза смотрели холодно и изучающе. Непростой дядька мне попался, ой, непростой.

— Благодарю, — я устроился на стуле и окинул взглядом кабинет. От казёнщины захотелось поморщиться. Или Хромов здесь проводит слишком мало времени, или это всё — показуха. Ну не верилось мне, что можно целыми днями работать в таком скучном и сером месте. Вдоль стен стояли шкафы с папками. Письменный стол, на котором расположился открытый ноутбук, пара папок и уже знакомый мне прибор с руной правды, который может подписывать официальные документы.

Никаких фотографий, картин. Не было даже графина с водой. Мебель функциональная и неудобная.

— Мне необходимо провести опрос по прошедшим событиям. Меня интересует нападение на Анну Медведеву, — сухо произнёс Хромов, прерывая мой осмотр кабинета.

— Я готов, — кивнул я.

— Разговор будет записан. Советую отвечать на мои вопросы правдиво. Детектор включён, — он подал энергию в прибор и, не мигая, уставился на меня. — Максим Андер, расскажите о дне, когда было совершено нападение на Анну Медведеву. Как можно подробнее. Меня интересует временной промежуток за час до нападения и последующий час.

Под его холодным взглядом я начал свой рассказ, погружаясь в воспоминания. Работал в мастерской, время близилось к обеду. Сел на велосипед. Планировал заехать в школу за формой и учебниками, заодно и поесть.

— Покажите на карте свой маршрут, — прервал меня Хромов и расправил на столе бумажную карту, дав мне в руки карандаш, — начертите.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы сориентироваться. Хромов мне помог, указав начальную точку в виде мастерской и точку школы. Дальше было просто. Дорога была практически прямой.

— Вот здесь меня сбила машина, в которой, как оказалось, ехала Анна Медведева, — я нашёл нужный перекрёсток.

После этого тщательно рассказал о бое и о своём участии. Даже упомянул, что сначала собирался скрыться и не влезать ни в какие разборки, но увидев, что напали на Анну, решил вмешаться.

Я рассказывал всё очень подробно, а Ярослав Константинович дотошно уточнял каждую мелочь.

Наш разговор, казалось, длился вечность. Вымотал он меня своими вопросами и уточнениями.

— И последнее. По словам Анны, вы использовали родовое заклинание Медведевых — «Огненный рой». Это так?

— Нет, — я покачал головой и мысленно улыбнулся. Прибор показывал, что я говорю правду.

— Поясните? — Хромов приподнял одну бровь, пытаясь выразить удивление.

— Я не знаю заклинания «Огненный рой», — коротко ответил я.

— Понял. Тогда какое заклинание вы использовали? — перефразировал он свой вопрос.

— «Огненный дождь».

— Оно имеет отношение к роду Медведевых?

— Откуда я знаю? — Я пожал плечами. — Это дело рода Медведевых, — я уже устал сидеть на этом неудобном стуле и отвечать на часто повторяющиеся вопросы.

— Спрошу по-другому, — Хромов задумался, подбирая слова, — то заклинание, которое вы использовали, вы украли у Медведевых или подсмотрели? Частично или полностью.

— Нет, — твёрдо ответил я, — я даже был не в курсе, что род Медведевых использует похожее заклинание.

— Откуда вы его знаете?

— Это относится к делу? — Я посмотрел в ничего не выражающие глаза Хромова и добавил:

— Имею право не отвечать на этот вопрос.

— Вы уже участвовали в подобных переделках? — проигнорировал меня Ярослав Константинович. — Вы вели себя, как опытный боец. Не испугались, были хладнокровны, в ключевой момент начали действовать. Для шестнадцатилетнего юнца — крайне необычное поведение.

— Как там… — Я покрутил рукой в воздухе, припоминая наставления адвоката, — имею право не свидетельствовать против себя!

— Вам есть что скрывать?

— Имею право не свидетельствовать против себя, — повторил я под его немигающим взглядом, — у вас остались вопросы по существу? Или мы перейдём на мою личную жизнь? Отношения с девушками, детство, что вас ещё может заинтересовать? Может быть, что я съел на завтрак в тот день, или сколько раз посещаю туалет? — добавив иронии в голос, поинтересовался я.

— Нет, благодарю вас, — Хромов слегка кивнул и нажал на аппарате пару кнопок, после чего из того начали выскакивать отпечатанные листы с моим допросом.

— Одна из копий попадёт на стол к генералу Медведеву. Дело государственной важности, так что по должности генералу обязан ознакомиться с твоим опросом.

— То есть отдельно на беседу представители рода Медведевых меня приглашать не будут? — Вроде, я правильно понял его оговорку.

— Если у них не возникнет дополнительных вопросов, требующих твоего пояснения.

— Я так понимаю, последние вопросы были именно от рода Медведевых, — я недовольно поморщился. Хромов говорил, что опрос проводится для военной разведки, но это не помешало вставить ему вопросы о заклинании, в чём, уверен, в первую очередь заинтересован род Медведевых.

— Правильно понимаешь, — коротко ответил Хромов всем своим видом показывая, что пусть он подобного не одобряет, но работа есть работа. А Медведев все таки генерал и хоть Хромов и не является его прямым подчинённым, но проигнорировать просьбу генерала он не может.

— Разобрались уже, кто и зачем напал? — Я расслабленно откинулся на стуле и решил удовлетворить собственное любопытство.

— Вообще, это не твоё дело, — к моему удивлению, в глазах Ярослава мелькнула какая-то эмоция, — наёмников нанял посредник, говорю это потому, что именно благодаря твоему участию их захватили живыми. С посредником сейчас работают. Думаю, в течение недели разведка будет знать ответ. Плохо, что глава наёмников погиб. Уверен, он знал имя заказчика.

— Как — погиб? Там всего двое вроде не выжило, — удивился я. Глава отряда, по идее, должен быть сильным бойцом. Такие не погибают первыми.

— Он сидел за рулём машины, когда произошло столкновение. Сработал его артефакт защиты. Командир не был пристёгнут и, если бы не артефакт, влетел бы головой в стекло. В итоге артефакт просел. Он не учёл этой мелочи. Его большой опыт бойца сыграл против него. Главарь чётко понимал, сколько выстрелов может выдержать его защита, но просчитался. Пуля Геннадия вошла ему прямо в лоб. Без шансов.