Кровь не вода 2 (СИ) - Седой Василий

Собственно, походы этих небольших отрядов, способных при удаче просочиться через любые кордоны, как бы не опасней больших набегов, поэтому и существует, если так можно выразиться, несколько линий обороны. Помимо дозоров есть ещё и подобие разведки, которая уходит далеко в степь и отслеживает вражеские отряды чуть не у них дома, наблюдая за удобными путями передвижения.

Собственно, два прибывших к соседям казака и были такими разведчиками, которые привезли весть о движении в нашу сторону каравана ногайских купцов.

В принципе, обычное дело, и разведчики всегда стараются предупредить о таких гостях, чтобы этот караван на наших территориях встретил уже сильный казачий отряд и сопроводил до нужного места. Такие меры предосторожности нужны ещё и потому, что эти купцы не постесняются, если появится такая возможность, прихватить что где плохо лежит.

Так вот, предупреждение о купцах — обычное дело, но в этот раз они привезли ещё и другую информацию. Оказывается, вместе с купеческим караваном идут несколько отрядов, не имеющих к купцам никакого отношения, просто попутчики, от которых именно нам следует ждать неприятностей. Как выразился один из разведчиков, ногаи ведут выгуливать молодняк.

Меня, признаться, удивило, что Святозар, узнав это, не только напрягся, но и выругался, что бывает не часто.

Мне даже спрашивать не пришлось, что его так возбудило, он сам, увидев моё удивление, объяснил:

— Плохо дело, Семен, и Нечай был прав, зря я тебя потащил в степь, рано ещё.

— Да, что случилось-то? — спросил я, воспользовавшись паузой, пока он переводил дух.

— Этот молодняк обычно ведут выгуливать очень опытные воины, и учат они их как раз на линии, где стоят наши дозоры. Хорошо, если разойдутся небольшими отрядами, тогда есть шанс отбиться при встрече, а вот если толпой пойдут, кому-то из наших людей может сильно не повезти.

— Получается, они по-любому придут, если не к нам, то к кому-нибудь из нашего десятка? Тогда надо срочно всех предупредить.

— Не суетись, неизвестно, куда пойдут, линия большая, и у нас не самое простое место для выгула молодняка, есть и более безопасные. Но предупредить надо, потому, что от таких ватаг можно ждать чего угодно, учиться ведь идут. Но этим мы займёмся завтра, сегодня уже не успеть.

На следующий день двигались мы уже совершенно в другом темпе, если не стремительно, то близко, и почти всю дистанцию чередовали движение рысью с шагом.

Так уж получилось, что из-за этого пройти нам, пока мы не встретились с нашими сотоварищами, пришлось гораздо больше, проделав часть пути по чужому участку. Но оно того стоило.

Мишаня, внимательно выслушав рассказ Святозара, сразу отправил Мрака в базовый лагерь, а сам тут же устремился уже к своим соседям с левой, противоположной нашей стороны.

Мы же, сделав что могли, отправились обратно и уже через пару часов вернулись в свой лагерь.

Честно сказать, я думал, что до конца дня теперь будем отдыхать, но ошибся. Уже через полчаса после плотного обеда Святозар устроил тренировку которая кардинально отличалась от всего, что было раньше.

Он, выдав мне две тяжёлые дубовые палки и сам вооружившись такими же, встал против меня в учебном поединке, и это было что-то.

Как-то до этого момента я думал, что кое-чему научился и уже не буду так позорно проигрывать, как это было в начале. Ошибся и сильно.

Святозар просто лупил меня этими своими палками, как хотел и сколько хотел, делая это играючи и совсем без сопротивления.

Нет, я по-честному пытался противопоставить ему все, чему научился, но это даже в моих глазах выглядело откровенно жалко, а Святозар походу просто не заметил этого моего сопротивления, будто его и не было.

К концу дня я был измотан, избит и спущен с небес на землю просто напрочь.

Святозар же, глядя на меня, произнес:

— Каждый день теперь будем так работать, и с каждым днем бить тебя я буду сильнее. Либо ты начнёшь быстро расти, либо за этот месяц отрастишь шкуру как у буйвола, непробиваемую.

Понятно, что он, наверное, пошутил, только мне от этой его шутки было почему-то невесело.

На следующий день с постели вставал со стоном и скрипом, будто семидесятилетний старик. Даже обтирание снегом не помогло до конца прийти в себя, чувство было, будто стадо буйволов по мне потопталось.

Ожил более-менее только уже во время патрулирования и то всю дорогу ловил неприятные ощущения от простреливающей время от времени боли в отдельных местах организма. Похоже, Святозар вчера избил меня сильнее, чем я думал.

Самое хреновое, что снова через полчаса после обеда, когда началась очередная тренировка, я очень быстро понял, что Святозар совсем даже не шутил, обещая бить с каждым днем сильнее и с этим нужно край что-то делать иначе, что-то мне подсказывает, можно и не дожить до возвращения в поселение. Очень уж увлеченно избивал меня Святозар.

Я по-честному старался изо всех сил хоть как-то уходить от его ударов, ускоряясь, насколько это в принципе возможно, и без толку. Под конец тренировки я даже сбежать попытался и очень удивился, когда и это не получилось. Этим своим бегством добился только того, что мне теперь ещё и сидеть больно.

Так продолжалось ещё два последующих дня, и мне в какой-то момент даже показалось, что я действительно начинаю привыкать к этой теперь уже круглосуточной боли. Что говорить, если я начал время от времени просыпаться ночью от боли, когда, переворачиваясь, задевал особо болючие места.

Все изменилось на третий день, только вот не сказать, что я былрад этим изменениям.

Мы в этот день уже привычно быстро двигались по натоптанному маршруту, внимательно осматривая окрестности. А когда поднялись на курган, Святозар как-то очень спокойно произнес:

— Готовься к бою, Семен, уйти мы не успеем.

Проследив за его взглядом, я с другой стороны кургана увидел десяток всадников, часть которых спешившись торили дорогу для своих товарищей. Самое поганое, что эти всадники нас заметили и радостно заулюлюкали.

Только и подумал, снимая с плеча свою янычарку: «как бы этот бой не стал для нас последним».

Глава 8

Повезло, что степняки не могли сразу подняться по склону кургана, который с их стороны был достаточно крут и им пришлось прежде, чем добраться до нас, огибать его чуть ли не полностью.

Услышав слова Святозара, я сразу покинул седло, и подсыпав пороха на полку, приготовился к стрельбе с колена.

Расстояние до противника было небольшим, может метров сто пятьдесят. Поэтому тянуть с выстрелом я не стал, услышав ещё и от Святозара совет стрелять первым делом по взрослым воинам. Я выстрелил в самого, как мне показалось, здорового ногая.

Попал. Степняка буквально вынесло из седла, от чего улюлюканье внизу сменилось на натуральный вой.

Пока я перезаряжал винтовку, краем глаза смог увидеть, как те воины, что до этого пешими прокладывали тропу, выискивая скрытые под снегом ловушки, запрыгнули в седла и устремились в обход кургана.

Два других воина спешно изготовили к бою луки. Ещё двое, тоже доставая луки, неспешно отправились вслед за основной массой десятка вокруг кургана.

Я успел заметить метрах в двухстах от кургана ещё пару степняков, ведущих по проложенной тропе полтора десятка заводных лошадей.

Прицеливаясь в очередного, теперь уже взрослого лучника, я подумал про себя: «Двенадцать человек против двоих, расклад — хуже не придумаешь».

Второй выстрел получился не менее удачным, чем первый. Правда, только чудом я смог избежать ответки, потому что оба лучника успели выстрелить. Били они почему-то навесом, и я успел сделать шаг в сторону прежде, чем в месте, с которого я стрелял, воткнулись две стрелы.

Заряжая в очередной раз винтовку, я слушал наставления Святозара, отправляющего стрелу за стрелой в сторону противника.

— Семен, ты в ближний бой не лезь, постарайся достать лучников. Только берегись. Мы, в отличии от ногаев, безбронные. Старайся не попасть под их выстрелы.