Ревизор: возвращение в СССР 52 (СИ) - Винтеркей Серж

И при этом он сознавал, что что‑то делать всё равно надо. А то вдруг Ивлев прямо сейчас едет к Кулакову для того, чтобы согласиться на его предложение?

Но и прямо дать указание Ивлеву не соглашаться на предложение Кулакова тоже сложно. Это означало бы, что комитет берётся решить его проблемы за него. А ведь пока что никакого решения и в помине не было.

На этом фоне первоначально возмутивший его вариант отослать Ивлева на Кубу вместе с семьёй на несколько лет, как парень сам запланировал, начинал выглядеть всё более привлекательно.

Андропов даже начал продумывать схему, при которой после отъезда Ивлев всё же сможет передавать полезную информацию для комитета. Кто мешает организовать ему там какую‑то официальную работу на Советский Союз? К примеру, можно посадить его там представителем той самой газеты «Труд», в которой он так много чего публикует в СССР…

А помощником ему дать сотрудника КГБ, который каждый день таким образом окажется на связи с Ивлевым.

Правда, кубинцам останется проследить за помощником, зачем-то регулярно навещающим советское посольство, а не за самим Ивлевым, чтобы догадаться, что к чему. Контрразведка у них хорошая, сами ее долго тренировали. Так что все схемы КГБ они знают… Да, идеальных схем не существует.

Впрочем, если очень постараться, то можно что‑то всё же придумать. Всегда что‑то удаётся придумать в такой ситуации, — размышлял Андропов.

К примеру, помощник приедет на Кубу с женой. А жену его можно устроить на работу в советское посольство. Логично, что они постоянно пересекаются, раз супруги живут в одном доме. И совершенно никому не надо знать, что они оба являются сотрудниками КГБ: муж получает прогнозы от Ивлева, а жена их, придя в посольство к резиденту, передаёт для отправки в Москву.

Да, пожалуй, вот такую схему можно было бы провернуть, — решил Андропов.

Сразу же и еще одна схема в голову пришла — можно же жену Ивлева завербовать! И потом пристроить на работу в советском посольстве на Кубе. В консульском отделе всегда можно даже без всякого опыта работы человека пристроить, там обычно жены дипломатов и работают, невзирая на то, какое у них было предыдущее образование. Тогда вообще хорошая экономия инвалюты выйдет, не нужно будет дополнительно двух сотрудников комитета на Кубу отправлять.

Правда, он тут же подумал о том, что, к сожалению, сам Ивлев, скорее всего, будет категорически против этой схемы. Если он сам согласие на сотрудничестве отказался подписывать, то явно не даст это сделать своей супруге. Хотя… Можно же поставить ему это условием благословения КГБ его отъезда с семьей на Кубу. Вряд ли Ивлев захочет уезжать со скандалом, воспользовавшись давлением Фиделя Кастро на Политбюро. Возвращаться-то как потом? А так — и он сам официально не порвет связи с СССР, работая на газету «Труд» в ее кубинском представительстве, и жена в советском посольстве тоже будет на престижной работе…

Единственная, но очень серьёзная проблема: если вдруг от Ивлева что‑то очень срочно понадобится, эта схема быстрого ответа от него получить не позволит. Задержка будет от нескольких часов до полусуток, учитывая ещё и разницу часовых поясов.

И то, что пока что особой такой срочности ни разу и не было, чтобы от Ивлева требовался ответ вот буквально в течение часа или полутора получить, — это, как прекрасно понимал Андропов из опыта своей работы, вовсе не означает, что однажды такой необходимости не возникнет.

Так что схема вывоза Ивлева на Кубу в качестве официального представителя «Труда», придуманная им, вполне имеет право на существование. Но прибегать к ней придется, только если ничего больше в голову не придёт.

Тут к нему Вавилов на приём пришёл — и снова, как сказал помощник, по срочному делу.

«Неужто по тому же самому? — подумал Андропов. — Неужели у его первого заместителя других дел нет, помимо Ивлева?»

Он угадал: действительно, генерал снова по Ивлеву новости очередные принес. И они ему очень не понравились…

— Кулаков приступил к активным действиям в отношении Ивлева, Юрий Владимирович! — выпалил Вавилов, едва закрыв за собой дверь. — Его помощник Голосов отдал распоряжение на радио временно не допускать его к программам. Мол, есть какие‑то вопросы по идеологическому содержанию его передач.

— Небось, они там сразу перепугались, — хмыкнул Андропов. — Но Кулаков, конечно, оригинал. Он же неделю Ивлеву давал на размышления, правильно?

— Да, всё верно, Юрий Владимирович, — подтвердил генерал.

— Вот и что за спешка? — поморщился Андропов. — Мне ещё ничего особо толкового в голову не пришло.

— Так, может, выйти на Ивлева и велеть ему всё же соглашаться на предложение Кулакова? Предложить с нашей стороны какое‑то дополнительное содействие в обмен на его согласие. Дачу, может, ему построим, к примеру, бесплатно? Участок‑то у него уже есть, а дачи ещё нет… — предложил Вавилов.

Андропов вспомнил, что не успел ещё посвятить Вавилова в свои последние размышления по этому поводу, и сказал:

— Нет, Ивлев не должен работать на Кулакова. Скандал будет огромный, если выяснится, что он на момент прихода к нему на нас уже работал — формально, неформально, не суть важно. Главное, что работал. А по нам такой скандал очень сильно может ударить.

У Вавилова глаза расширились, когда он осознал сказанное. Потом он молча кивнул, согласившись с председателем.

— Знать бы раньше, что парень так полезен будет в области аналитики, то, конечно, не светили бы его перед таким количеством офицеров с этими лекциями, — вздохнул Андропов. — Но теперь что имеем, с тем и надо работать. Ну ладно, у меня сегодня заседание Политбюро после обеда. Присмотрюсь там ещё к Кулакову. Мало ли какая мысль в голову придёт, как ситуацию эту разрулить…

Москва, квартира Андрияновых

За прошедшее с момента свадьбы время Оксана почти завершила свои дела в Святославле. Квартиру обменяла на маленький, но аккуратный дом, выставила его на продажу за четыре с половиной тысячи. Правда, ей посоветовали быть готовой скинуть рублей триста хотя бы, если появятся реальные покупатели.

Пришло время обустраивать свои дела в Москве, а именно, найти работу. Но с этим возникли трудности. Все же это Москва, а не провинция. Не так просто здесь найти подходящее место, тем более, что в Святославле Оксана заведующей садиком была. Так что Андриянов в последнюю неделю активно поднимал свои связи и пытался договориться о подходящем месте работы для нее, а Оксана пока находилась в ожидании и с удовольствием хлопотала по хозяйству.

Оксана, въезжая в квартиру Андриянова, первоначально была настроена очень позитивно по отношению к соседкам. Рвалась установить с ними самые что ни на есть добрые отношения. Это же Москва, тут у каждого могут оказаться полезные связи!

Но она очень быстро выяснила печальную правду: хоть как‑то понравиться она смогла только нескольким старушкам, проживавшим в подъезде. А вот женщины её возраста или моложе её почему-то дружно невзлюбили. Как она ни старалась быть самой что ни на есть разлюбезной, никак наладить с ними отношения у неё не получалось. Вроде бы и вежливо с ней соседки разговаривали, но она чётко понимала, что какое‑то сильное недовольство в её адрес, несомненно, у них присутствует.

Довольно быстро догадалась, и в чём оно может состоять. Антоша‑то её — и правда завидный жених. Вот всякие вдовушки да одиночки, видать, на него облизываясь и посматривали всё это время. Да и замужние поневоле его с собственными мужьями сравнивали, и видели явно, что Андриянов был бы как муж намного лучше. А теперь она, став его законной супругой, желанной добычи их лишила, и тем самым недовольство их и вызывает…

Осознав это, Оксана тут же подумала:

Ах вы, драные столичные сучки! Хрен вам больше, а не всякая любезность с моей стороны!

После чего завязала с попытками соседкам понравиться и вести какие‑то длинные разговоры, чтобы найти себе подругу в подъезде. Просто прохладно здоровалась при встрече, да так же, как соседки, задрав нос, мимо них и проходила гордо.