Двойник 2 (СИ) - Куликов Даниил

— Хфост, — коротко сказал немец. — Этой короткой частью он чувствовал тепло. Каждый раз он поворачивался к вам хвостом, чтобы найти.

— И правда Чёртов Петух, — заключил я. — Хм… герр Майер, не возражаете, если на следующую охоту мы возьмём ещё кого-нибудь достаточно сильного? Если и третий зверь окажется с сюрпризом, то это может плохо кончиться для нас.

— Я и сам хотел это предложить, — кивнул немец. — Думаю, что мы заслужили пару фыходных после такого кошмара. Когда этот Фикн Хан ринулся на меня, я побежал так, как не бегал даже в юности.

— Кстати, его можно есть? — спросил я. — Не будет смерти от передозировки или чего-то подобного?

— Тавайте не искушать судьбу. — кивнул Майер. — После его фокусов я бы поостерёгся есть его.

Молча согласившись с немцем я принялся разделывать тушу, как он просил. В конце концов он помогает мне не просто так — им движет исследовательский интерес учёного, эти трофеи нужны ему так же, как Менделееву периодическая таблица. Кстати у герра Петера есть даже специальные доски с приколоченными к ним трофеями. Думаю голова этого петуха будет неплохим трофеем в его коллекции. Возвращались мы гораздо дольше, чем добирались сюда, а после отправились каждый своей дорогой — Майер домой, а я к местной целительнице.

Двери мне открыла Нина Владиславовна — компаньонка и заместитель Елены Максимовны.

— О, господин Ветров, — поприветствовала она меня. — Пожалуйста входите. Какими судьбами?

Хм… В маленькой деревне все знают друг друга. Вместо ответа я тут же показал царапину на кирасе и отверстие в ней.

— Ого, — у Нины Владиславовны округлились глаза. — Садитесь Константин, нечего стоять.

Я сел в предложенное кресло, и стал снимать кирасу. Нина Владиславовна поспешно вышла и вернулась уже в сопровождении Елены Максимовны. Та только присвистнула глядя на испорченную кирасу.

— Показывайте ваши рёбра, — только и сказала она. — Снимайте рубашку.

Под рубашкой обнаружилась довольно глубокая царапина с огромный синяк с два кулака. В горячке боя я даже не заметил, что меня поцарапали.

— Кто нанёс рану, что было ещё? — спросила она. — Нина Владиславовна давайте иглодержатели, иглы, бинты, спирт.

— Огромная птица с острыми когтями, — ответил я. — После удара я отлетел и упал на спину.

— Тогда стоит поискать переломы.

Минут пятнадцать я подвергался самым разным диагностикам, а после мне обеззаразили и зашили рану выдав противовоспалительное. Хотя оно мне не пригодиться — рану я затяну сам.

— Что по оплате Елена Максимовна? — спросил я.

— За такой пустяк — ничего, — пожала плечами она. — Хотя я бы не отказалась послушать о том, как вы получили эту рану. Петер в своём издании так красочно расписал ваш поход на болота и спрута, что я просто зачиталась о ваших поисках.

— Он преувеличивает, — покраснел я.

А о том, что ходил со мной, чтобы добыть себе образцов для исследований и вовсе умолчал.

Целительница звонко рассмеялась.

— Господину Майеру свойственно это делать — это его работа — описывать самые скучные вещи интересно и красочно. Поэтому мы и хотим послушать храброго рыцаря без страха и упрёка, отправившегося в наше жуткое царство за своими сёстрами.

Это я рыцарь без страха и упрёка? Майеру бы писать сценарии к голливудским фильмам — и логики было бы больше, и смотреть было бы приятней. Хорошо хоть назвал девушек моими сёстрами, а то мог начать писать какую-нибудь Санта-Барбару.

— Ну хорошо, — кивнул я. — Говоря откровенно это был Чёртов Петух — жуткая и неприятная птица с питоньим хвостом и очень острыми шпорами. Его рост составлял примерно три метра, а хвост был все десять. Своих жертв он разрывал клювом на части или душил хвостом…

За время нашего чаепития я ощутил себя романистом пишущим автобиографию. Кроме похода на Чёртового Петуха пришлось рассказать ещё и о походе на Болотного Кракена со всеми подробностями.

Вид у обоих дам был такой, словно они смотрят фильм. Что почти так и было. Может быть посоветовать Майеру в следующий раз взять свой фотоаппарат, чтобы банально понаделать снимков? Пусть вставит в свою газету. Не фильм, но успех будет гарантирован.

После разговоров о наших походах речь плавно перетекла о том, как живут сейчас в современной России.

— Кстати, какой у вас уровень Лебена? — спросила целительница. — Драгун? Есаул? Или какой-то другой?

Я замялся.

— Честно говоря Елена Максимовна, я не могу ответить на ваш вопрос, потому, что подобная система определения уже давно не используется. Мера производится в процентном соотношении. Но когда я замерялся в последний раз у меня был хороший средний уровень.

— А поняла, — кивнула целительница. — В таком случае позвольте посмотреть самой — очень любопытно.

— Пожалуйста, — кивнул я.

Сотворив пару печатей целительница снова начала меня сканировать.

— Вас можно поздравить, — сказала она. — Вы уже сильнее чем среднячок.

— И насколько? — заинтересовался я.

— Пока ещё не разряд Мастера, как сказали бы раньше, но примерно второй разряд или даже самое начало первого. Вам определённо стоит лучше питаться налегая на местное мясо — у вас есть все потенциалы к тому, чтобы стать Мастером и стоит почаще тренироваться развивая свои умения.

— Спасибо, — кивнул я. — Очень хорошие новости.

Интересно, а Берг-Дичевский мастер?

— Да кстати, у вас редкая аномалия, — вставила целительница. — Скольким людям в моё время неспособность испускать Лебен поломала жизнь.

— Мне она жить не мешает, — пожал плечами я.

— Всегда хотела изучить эту особенность ближе, — сказала целительница. — Да и герр Петер думаю тоже.

Это что сейчас было? Завуалированный флирт, или чисто медицинский интерес? Елена Максимовна несколько старше. Надеюсь, что это просто профессиональный интерес.

— Советую вам как раз развивать быстрое исполнение техник. Оно вам очень и очень пригодиться.

— Спасибо, я учту это, — кивнул я.

После такого приятного чаепития делать уже ничего не хотелось, а чуть позже навалилась жуткая мрачность — я здесь уже несколько дней, а так и топчусь в своих поисках на месте и больше бегаю туда-сюда как перекати поле. Уйдя в и деревни и страдая от собственного бессилия я принялся вымещать мрачные мысли на всём, до чего дотянусь — камнях, деревьях, попадающихся призраках, которых к сожалению убить не мог. Можно было конечно прогнать их огнём или используя солнечный свет превратить в лужи слизи, но не того, ни другого мне не было дано, поэтому я колошматил всё подряд тренируя свою трансформацию тела. По совету местной целительницы.

От нечего делать в этом убогом мирке я немного поразвлёкся снова меняя собственное лицо. По идее я могу так же трансформировать себя в Тонкого Человека. Но не более — я могу менять только собственную плоть, но не кости. При всём желании трансформироваться в зверя я просто не смогу. Но мне это и не нужно.

Устроив небольшую охоту я поймал ещё одного съедобного хищникапохожего на куницу, после чего снова побрёл в погружённый во мрак посёлок. Хотелось некоторого покоя и уюта — бесконечные мотания по лесам стали раздражать, а ночёвка в избушках-заимках осточертела. Хотелось элементарно поспать на самой обычной кровати. Решено — узнаю у кого-нибудь, кто дежурит сегодня на воротах о том, у кого можно заночевать — уж обычные крестьяне будут не против. Разумеется за кусок хорошего мяса.

Если питаясь местной пищей виде скудных посевов и редкого мяса они смогли развить клетки Лебена и даже стали способны использовать магию, то вот по мировосприятию остались классическими крестьянами не любящими каких-то перемен. Для таких людей дать ночлег на день или пару дней самое обычное дело.