Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator"

Выступали следующие и следующие лидеры фракций — сегодня их собралось очень много.

В конце концов, ближе к последней четверти выступающих, настал черёд Жириновского. Все, кто выступают после него, не успеют сказать и слова, потому что, к тому моменту, будет завершён подсчёт голосов.

— Приветствую вас, товарищи народные депутаты! — произнёс вышедший к кафедре Жириновский. — Не буду разливаться соловьём о том, каких мы добились успехов, тут и без меня хватает людей, которые охотно нам об этом расскажут. Я пропущу часть об успехах и сразу перейду к статистике и конструктивной критике. Согласно данным Госкомстата СССР, валовой внутренний продукт в первом квартале года сократился на 2,5% по сравнению с аналогичным периодом 1989 года. Это значит, что промышленное производство падает: в тяжёлой промышленности снижение составило 1,8%, в лёгкой — до 3,5%. Дефицит бюджета достиг 23 миллиардов рублей — вдумайтесь только! Это неэффективное расходование средств — с этим нужно что-то делать! Скажу больше — предпринимать что-то нужно было ещё три-четыре года назад!

Это неприкрытая критика Горбачёва и его команды, но сейчас такое уже можно. В 86-м или даже 87-м году Жириновский бы сел, далеко и надолго, но в 90-м году ситуация уже совсем другая и он далеко не худший критик Горбачёва. А ещё Горбачёв не может тронуть его — даже не из-за огромной популярности Жириновского в народе, а из-за Организации.

— Инфляция, официально заявленная на уровне 5–7%, на деле скрытая и значительно выше — цены на товары народного потребления выросли на 10–15% за первые месяцы года, а дефицит в розничной торговле составляет 20–30% от номинального спроса! — продолжил Жириновский. — В сельском хозяйстве ситуация не лучше: производство зерна в прошлом году упало на 5%, а в этом году ожидается дальнейшее снижение из-за нехватки удобрений и техники!

— А что вы предлагаете, товарищ Жириновский⁈ — выкрикнул кто-то из депутатов.

— Нет, сначала я скажу, что предлагаете вы! — с усмешкой ответил на это Владимир. — Вы предлагаете ввести как можно больше демократических механизмов, которые, в вашем представлении, должны будут сами по себе, каким-то образом, наладить наши дела! Дело-то, товарищи, не в демократии! Дело-то, как всегда, в экономике! Я не говорю, что нам не нужна демократия — в конце концов, все мы собрались здесь только потому, что были проведены ограниченные демократические реформы — без них тут сейчас, в теплоте и сухости, сидели бы, наверное, только трое — Горбачёв, Попов и Зюганов, а остальные бы слонялись по сырым подворотням! Но вы ставите демократию во главу угла, наивно уповая на то, что всё как-то само наладится! А я пристально смотрю на экономику и вижу, что мы проваливаемся! Нам нужны экономические реформы и не эта половинчатая ерунда, которую предложили — не буду показывать пальцем кто, а серьёзные экономические реформы! Кто отсюда пил? Чья минералка? Зюганов пил? Полозков? Замените!

Ему подали чистый стакан с минералкой, к которому он неспешно приложился.

— Кхм-кхм, — кашлянул он. — Серьёзные экономические реформы! Нужно полностью перелопачивать устоявшееся устройство государственных предприятий и, наконец-то, устранять давно допущенные системные ошибки — я знаю, как это сделать, потому что я вижу перед собой кое-что помимо демократии! Кто ещё имеет внятную программу экономических реформ? У кого ещё есть настолько детализированная программа, ставящая реальные цели⁈ У Зюганова⁈ У Горбачёва⁈ У, да смилостивится надо мною Будда, Ельцина⁈ Никто! Ни у кого нет! А у меня есть.

Довольно усмехнувшись, он сошёл с кафедры и вернулся на своё место.

Глава седьмая

Национал-сепаратизм

* СССР, РСФСР, город Москва, Кремлёвский дворец съездов, 22 мая 19 90 года*

— … в отличие от некоторых других людей, на которых я не буду указывать, я даю клятву — я клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы нарастить темпы роста экономики, а также повысить уровень жизни советских граждан! — продолжил свою речь Жириновский. — Звучит, как популизм — скажут некоторые, но вы сами скоро увидите результаты! У меня есть внятная программа реформ, которую мы скоро официально опубликуем! В ней, доступным языком, описаны конкретные первые шаги, которые будет делать Верховный Совет РСФСР, чтобы оживить промышленность и сельское хозяйство, чтобы сначала замедлить, а затем остановить падение темпов роста! А следующие шаги будут направлены уже на повышение темпов роста!

В зале заседаний присутствуют «жирондисты», все фракции «якобинцев», но отсутствует большинство фракций «бешеных», которые демонстративно покинули зал заседаний, чтобы выразить своё несогласие с результатами голосования.

Всего было два тура голосования.

На первом Жириновский набрал 48%, чего было недостаточно для победы. Зато была продемонстрирована реальная степень раздробленности его оппонентов: Полозков сумел набрать всего 14% голосов, а кандидаты «бешеных» набрали что-то в интервале от 4 до 9%.

А вот на втором туре Горбачёв заменил Полозкова Власовым, «бешеные» сумели собрать коалицию, выдвинув в качестве своего общего кандидата Юрия Афанасьева. Итого, Жириновский набрал 52%, Афанасьев — 24%, Власов — 11%, Зюганов — 5%, а остальные 8% были распределены между кандидатами от депутатских групп и мелких фракций.

— У нас есть мощная экономика, единственной бедой которой является то, что её используют неэффективно! — продолжил Владимир. — В неё внесены структурные дефекты, которые никто так и не решился устранить! Моя программа реформ предполагает устранение этих дефектов и модернизацию всей экономической структуры! Но у нашей фракции есть не только это — мы будем реформировать образование, здравоохранение и армию! Пришло время положить конец неэффективности, очковтирательству и припискам! Советский Союз ждёт великое будущее — мы придём к нему, все вместе!

Раздались бурные аплодисменты — аплодировало большинство народных депутатов.

Горбачёв всё ещё здесь, не ушёл, чтобы его не связали с «бешеными», от которых лучше держаться подальше, чтобы у народа не возникало ненужных ассоциаций, но лицо у него очень кислое.

У него была надежда, что хотя бы Верховный Совет РСФСР останется под его контролем, что могло бы стать проблеском света в череде чёрных неудач, но и эта надежда была разрушена.

«Надо было соглашаться, когда я предлагал хорошие условия», — подумал Жириновский, посмотрев на потухшего генсека.

— Товарищи! — вновь заговорил Жириновский. — Сделаю последнее заявление и вернусь на своё место, обещаю! Предлагаю, чтобы не тянуть кота за хвост, учредить Комиссию по вопросам новой экономической реформы! Она должна будет заняться изучением проекта предлагаемой нашей фракцией реформы, а также проведением её в жизнь! Нет времени отдыхать и рефлексировать — нам нужно работать!

Пришло время частично легализовать Организацию, пусть и в рамках РСФСР, но это лишь начало. Это слегка опасно, потому что она станет видима в легальном поле, но затягивать с реализацией этой фазы генерального плана Жириновский не будет и скоро вся эта конспирация станет бессмысленной.

— Кончились десятилетия, значащие дни! — воскликнул Жириновский. — Начинаются дни, значащие десятилетия, товарищи!

* СССР, РСФСР, город Москва, Дом советов РСФСР, 1 июня 19 90 года*

— Что вы понимаете под «Государственной координационной организацией»? — осведомился Леонид Васильевич Шарин, председатель Совета Республики.

— Я понимаю под этим организацию, которая, опираясь на передовые технические достижения, осуществляет планирование, организацию и контроль за исполнением поставленных перед народным хозяйством задач, — охотно объяснил Жириновский, сидящий на месте председателя Верховного Совета РСФСР. — Если простыми словами, то это усиленный и усовершенствованный Госплан СССР, но работающий в масштабе Федерации, с перспективой расширения полномочий на всесоюзный уровень. Но так далеко мы сейчас смотреть, конечно же, не будем — лучше испытаем эту модель на федеративном уровне и дождёмся положительных результатов.