Каменные джунгли (СИ) - Морале А.

Ей не следовало этого делать — бить задержанного. Она злилась сама на себя за это и прекрасно понимала, что перегнула. Она знала, что тот удар был лишним, но в ту секунду ей казалось, что ещё слово — и ситуация выйдет из-под контроля. А контроль — это то, за что она держалась зубами последние два года.

Да, формально она была права — подозреваемый начал спорить во время досмотра, упоминал процедуры и чуть ли не прямым текстом говорил, где она была неправа. В академии учат — если подозреваемый отвлекает, значит готовит нападение или попытается сбежать. Она пресекла это. Но легче ей от этого не было. Она не должна была этого делать… И если начальство решит сделать из неё козу отпущения за это и с позором уволить со службы — пусть так и будет…

Писать в рапорте про оскорбительные и расистские слова сержанта пляжного подразделения Дениз не стала. Это всё равно ничего не даст, в отчёте это просто подотрут или вовсе заставят переписывать. Да и привыкла она уже к тому, что к ней обращались как к человеку второго сорта — что в академии, что в департаменте… Привыкла, но каждый раз, где-то глубоко внутри себя, всё равно кипела от гнева…

Дениз сдала заполненный рапорт watch commander’у и направилась в раздевалку. Сняла форму, аккуратно сложила её в шкафчик и пошла в душевую. Постояла несколько минут под тёплыми струями воды, смывая с себя запах улицы и длинной двенадцатичасовой смены и вернулась в раздевалку. Переоделась в лёгкое летнее платье, повесила полицейский жетон на шею, сунула пистолет в кобуре в сумочку, захлопнула шкафчик, вышла из раздевалки и направилась по длинному, уже совсем пустынному в это время коридору в сторону выхода…

— О! Детектив… — столкнулась она практически лоб в лоб на очередном повороте с детективом О’Коннором, идущим по коридору с задумчивым видом и стаканчиком горячего кофе в руке.

— Уокер, — непроизвольно поморщился ирландец.

— Что-то вы задержались сегодня…

— Ещё даже не полночь, — усмехнулся детектив. — Детское время… Ладно, пойду я… — О’Коннор демонстративно постучал ногтем указательного пальца по папке, зажатой подмышкой и сделал шаг в сторону, пытаясь обогнуть перегородившую ему дорогу девушку. — Мне ещё отчёты заполнять…

— Да, конечно, — кивнула Дениз, пропуская мужчину мимо себя и тут же окликнула его в спину, словно вспомнив о чём-то. — Детектив!

— Да?

— А помните того парня? Стоуна, кажется.

— Стоуна? — задумчиво наморщил лоб О’Коннор.

— Его задерживали неделю назад по подозрению в серии убийств… Он ещё отказывался сдавать отпечатки пальцев…

— А! Тот умник… — усмехнулся детектив. — Ну да, помню… Хотя, скорее не его, а его адвоката… — честно признался О’Коннор.

— А что с его делом?

— Да ничего, — ирландец пожал плечами. — Умник ни при чём. Мы взяли настоящего убийцу буквально на следующий день. Ты разве в новостях не слышала? Да и весь отдел об этом только и говорил…

— Слышала… — растерянно кивнула патрульная. — Но я думала, это другое дело…

— То же самое! Убийцей оказался медиамагнат, уважаемый человек. Кажется, у него крыша потекла на почве измены жены…

— А это точно он?

— Угу… — подтвердил О’Коннор. — Его взяли на горячем, как раз в тот момент, когда он хотел разделать очередную жертву у себя в подвале. А при обыске нашли не только улики, но ещё и трофеи за последние двенадцать лет… Так что Стоун там точно ни при чём — на момент первого убийства парню было лет восемь, наверное.

— Хм… А могу я посмотреть досье Стоуна?

— Досье? — нахмурился детектив. — Да нет никакого досье. Парень чист, как младенец. Ни приводов, ни задержаний. Работает в юридической фирме, помощником юриста, кажется, ещё и учится.

— Золотой мальчик… — презрительно хмыкнула девушка.

— Да нет, обычный. Из пригорода, кажется. Отец военный, мать умерла…

— Как он тогда очутился в юридической фирме?

— Да я откуда знаю⁈ Судя по его острому языку, наверняка благодаря ему. Ну или правда голова соображает. А ты почему им интересуешься?

— Да встретила его сегодня во время патруля в районе Вениса, в компании парочки байкеров из мелкой банды.

— Байкеров? Хм… — задумчиво хмыкнул О’Коннор. — Ну может и прибился к ним. Сейчас у молодёжи в голове одна романтика — или в байкеры идут, или в сёрферы, лишь бы не работать… А потом уже катятся по наклонной — наркотики, грабежи, лёгкие деньги…

— Но он же работает, вы сами сказали. И учится…

— Ну да… — растерянно почесал затылок детектив, едва не выронив папку. — Ну может ему просто байки нравятся, или суровые вонючие мужики на байках. Ты ещё что-то хотела спросить, Уокер? У меня отчёты, — напомнил он, снова нетерпеливо постучав пальцем по папке.

— Простите, детектив, — смутилась девушка. — Доброй ночи, сэр!

— Ночи, Уокер… — О’Коннор отрешённо кивнул, развернулся и через секунду скрылся за поворотом коридора…

* * *

Домой я вернулся поздно… Сначала включил свою паранойю, вернее, она и без моего прямого вмешательства отлично включилась, а я просто колесил по городу, внимательно рассматривая в боковом зеркале следующие за мной машины и ожидая обнаружить слежку. А потом слегка увлёкся, выехал на автостраду, крутанул рукоять газа до упора и понёсся на своём байке вперёд, презирая все знаки и ограничения, выжимая из двигателя все заложенные в него 80 лошадок и глядя на стрелку спидометра на отметке 120 mph. Почти две сотни кэ-мэ в час…

Да, старичок Harley-Davidson Ironhead — не про комфорт и скорость. Он жёсткий и вибрирующий, на нём не выжать 300 км/ч. Но мне он всё равно нравился…

Домой я вернулся почти к полуночи. Принял душ, выпил чашку кофе, стоя на балконе и глядя на тёмный океан, и завалился спать…

Проснулся рано, около пяти… Последнее время мне нравилось вставать с утренним солнцем, дышать ещё не раскалённым, прохладным и слегка влажным океанским воздухом и слушать звуки просыпающегося города, ещё не заполнившегося гомоном тысячи голосов и рёвом моторов…

Я пробежался по набережной, на полчаса заскочил на спортивную площадку, повисел немного на брусьях, потягал железо и двинулся в сторону дома. По дороге купил хот-дог и стаканчик кофе в только что открывшейся закусочной на колёсах, перекусил, вернулся к себе, принял душ, переоделся и поехал в офис юрфирмы, в которой мне оставалось работать чуть меньше месяца, если Мишель, конечно, не передумает, не помирится с дядей и не останется в конторе своего родственника… Хотя, зная принципиальность и неуступчивость блондинки, вряд ли это произойдёт…

День в офисе пролетел, как обычно быстро, монотонно и до одури скучно. За первые пару часов я перебрал стопку договоров, сверил пару исковых заявлений и сел за толстенный фолиант «Prosser and Keeton on Torts», шестьсот с лишним страниц по деликтному праву, который подогнала мне Мишель, велев зубрить его от корки до корки.

Было у меня подозрение, что этот учебник дают студентам где-нибудь на втором или третьем году обучения, а не новичкам вроде меня, и что Мишель попросту издевается или проверяет пределы моих возможностей, слишком уж сложные и объёмные темы поднимались в этом монументальном фолианте. Но доказать этого я не мог…

Время за изучением деликтного права пролетело незаметно, и когда я опомнился, мой простенький Rolex показывал почти семь вечера. Я потряс головой, с каким-то мстительным удовлетворением захлопнул книгу, добив очередную главу, и поднялся из-за стола. Попрощался с миссис Гарфилд и двинулся из архива в сторону выхода…

Домой я приехал уставший, как собака… Принял душ, долго стоя под горячими струями и подставив затылок под тяжёлый поток воды, пока не ощутил, как смыл, наконец, с себя всю дневную усталость, вернулся к себе, переоделся, услышал голодное ворчание своего желудка, вздохнул и решительно двинулся к выходу. Нужно наведаться к Джимми, узнать, как у него дела, а заодно и перекусить…

«Чем не план?» — решил я и с чистой совестью вышел из своей квартирки.