Вперёд в СССР! Том 4 (СИ) - Глебов Виктор

— Твои умения выходят за границы возможностей менталиста, — сообщил я.

— Допустим, — осторожно произнёс Гаспарян. — Но почему это происходит?

— Потому что я веду тебя этим путём.

Гаспарян посмотрел на меня очень внимательно.

Я успел прощупать менталиста на всех планах, мастерски обходя его хлипенькую защиту. Мысли Вардана я читать не в силах, но вот эмоции, намерения — это пожалуйста. Дайте два, как говорится. На протяжении всего испытания и последующего разговора командир одной из моих штурмовых групп испытывал возрастающий интерес к новому направлению работы. Меня он уважал и ценил. А вот побежит ли он докладывать компетентным органам о странном шефе, если решит, что я какой-нибудь опасный шпион? Склоняюсь к мысли, что нет. Но продолжу зондировать почву, скармливая информацию дозированно.

— Хочешь развиваться дальше? — спросил я, наблюдая за реакцией.

— Спрашиваете, шеф! — армянин буквально распространял волны энтузиазма.

— Навыки, которым я тебя обучаю, — вот сейчас фразы надо подбирать аккуратно, — в этом мире не встречаются. Я хочу сделать из тебя анимансера.

— Кого? — на лице штурмовика отразилось недоумение.

— Анимансеры продвинулись в манипулировании чужим сознанием дальше менталистов, — продолжил я. — И если ты будешь практиковаться… сможешь перестроить конфигурацию сети. Не фундаментально, но она будет отличаться по ряду параметров.

— Э… Владлен… я никогда о таком не слышал.

— Разумеется, — я усилил считывание фона и сейчас впитывал малейшие оттенки чувств собеседника. — Потому что в этом мире техники анимансеров неизвестны.

Следующий вопрос моего потенциального ученика лежал на поверхности:

— Тогда откуда эти техники известны тебе? И кто такие анимансеры? Улучшенные менталисты? Это эксперимент какой-то?

— Начну со второго и третьего вопроса. Главная отличительная характеристика анимансеров — это умение проникать в мир духов. Иногда мы называем эту вселенную подпространством.

Вардан нахмурился.

Он уже не считал, что я гоню полную дичь. Ведь он видел, на что я способен. Как расправляюсь с эмиссарами, управляю людьми. И сам факт того, что мне доверили, по сути, один из важнейших спецотделов страны, говорил о многом. Я заслужил в его глазах кредит доверия.

— Постой. Я что-то слышал… Вроде бы, ты говорил, что через какую-то промежуточную реальность эти твари, некроды, попадают к нам. Правильно?

— Да, — я серьёзно кивнул. — Мир духов.

— И когда ты их допрашиваешь… то погружаешься в это… подпространство?

— Бинго!

— Я так смогу?

— Не знаю. Я увидел в тебе потенциал, поэтому взялся за обучение. Времени мало. А мне нужны другие анимансеры, чтобы остановить некродов.

— Кто-нибудь ещё знает?

— Нет.

— Расскажи об этом… мире духов. Что там?

— Планы, — коротко ответил я. — Это вроде как нематериальная вселенная, куда попадают души людей… и не совсем людей. Там обитают демоны и разные сущности. Я понимаю, что ты воспитан в духе материализма, и это сложно принять. Но эмиссары вселяются в других разумных существ, захватывая их тела. Используют для перемещения подпространство. Это реальность. Либо принимаешь, либо нет.

— А от этого что-то изменится?

Я хмыкнул.

— Понятно, — кивнул Вардан. — Что такое планы?

— Ну, можно сказать, пласты реальности. Целые призрачные вселенные. Я могу допрашивать людей, умерших давным-давно. И тех, кто умер недавно. Могу добывать информацию из душ эмиссаров. Умирать и воскресать в других мирах…

— Да ладно! — вырвалось у Гаспаряна.

— А как я, по твоему, здесь оказался?

— Ты… не Владлен Громов?

— Владлен. И даже Громов. Но вместе с тем я пришелец из другой вселенной, который воевал с эмиссарами на протяжении многих лет. Ты можешь сообщить обо мне руководству. А можешь стать моим учеником и в будущем защитить свою страну, если со мной что-нибудь случится.

Мало кто из одарённых откажется развить свои способности и стать сильнее. Собственно, на это я и делал ставку.

Повисло тягостное молчание.

— Как я уже говорил, обратно пути не будет. Анимансеры — исконные враги эмиссаров.

— Я согласен, — без заминки ответил Гаспарян.

Эманации, исходившие от Вардана, дали мне ответ гораздо раньше. И то, что он не побежит докладывать в вышестоящие инстанции, я понял сразу. Вопрос в том, сможет ли анимансер-новичок защитить себя, когда им заинтересуются всевозможные компетентные органы… Я считаю, да. Но чтобы выйти на столь высокий уровень мастерства, он потратит годы.

— Хорошо, — сказал я. — Продолжим. «Грань» — если не точная, то очень приближенная версия спецотдела КГБ, в котором я работал раньше. До того, как появился здесь. Некродов мы называли Шестой Колонной и воевали с ними на протяжении нескольких десятков лет.

— Стоп! — прервал меня Гаспарян. — Я уже понял, что ты из другого мира. Это вроде планеты гратхов? Или акверов? И там есть КГБ?

— Да, это параллельный мир, — кивнул я. — Но там живут люди. Такие же, как и мы. Советский Союз тоже был. Но распался.

— Как это? — не поверил собственным ушам Гаспарян. — Разве такое возможно?

— Возможно, — вздохнул я. — Я пережил разделение республик, приход капитализма и появление на обломках старого государства Российской Федерации. Но Шестая Колонна всегда оставалась проблемой.

И я сжато поведал своему ученику историю падения СССР.

Поверить в такое можно с трудом, но в этой реальности люди более восприимчивы к чудесам. Наверное, потому что у них есть менгиры, менторы, порталы в иные вселенные и бессмертный неспящий вождь. Больше всего менталиста удивило не отсутствие одарённых или менгиров, а сама возможность развала социалистического государства. Он постоянно переспрашивал о Горбачёве и его окружении, Беловежской пуще, последующей дружбе с капиталистами и полном отказе от главенствующей идеологии. Его поразил приход в страну доллара, продажа и покупка квартир, приватизация, финансовые пирамиды и прочие «прелести» дивного нового мира. А самое удивительное — Гаспарян верил. Он принял факт наличия где-то в иной вселенной подобного сценария. И не тратил время на пустые сомнения.

— Значит, эмиссары не только у нас хозяйничают, — потрясённо заметил штурмовик. — А в разных мирах?

Я кивнул:

— В моём прежнем, у гратхов. Есть сведения, что акверы с ними сталкивались.

— И чего они добиваются?

— Распространяют свою некротическую религию, — пожимаю плечами. — Сложно сказать. У них есть машинный бог, и он направляет эмиссаров в разные вселенные. Его истинные цели неясны. Но, поверь, тебе не захочется жить в том мире, что прогнулся под некродов. Это филиал ада на Земле.

— Филиал? — нахмурился штурмовик.

— Представительство, — исправился я. — Когда я схлестнулся с эмиссаром в одном из закрытых городов, то сумел добраться до части его воспоминаний. Мне, знаешь ли, хватило.

— И что нам теперь делать?

— Нам или тебе?

— И то, и другое.

— Нам — останавливать врага. Сейчас некроды интересуются менгирами. Пока мы с тобой разговариваем, где-то возводится устройство, способное подчинить менгиры воле машинного бога и распахнуть порталы… сам понимаешь, куда. Разрушить эту дрянь — наша основная задача. А ты должен стать анимансером.

— Руководи, — уверенно заявил Гаспарян. — С чего начинать?

— Ты не станешь анимансером, пока не научишься входить в подпространство. Надо попробовать. И познакомиться с новой реальностью.

— Я готов. Хоть сейчас.

Осмотревшись, я покачал головой:

— Не здесь.

И мы направились к стоянке, на которой терпеливо дежурил Бурундуков.

— Дорогие вы мои товарищи! — обрадовался водитель, отвлёкшись от полировки лобового стекла своего ненаглядного «Зубра». — Я уж начал переживать, не случилось ли чего! Район лихой, всюду элементы маргинальные, и это, заметьте, в наше великой и могучей державе! Чего изволите? Самовар? Ботинки почистить?