Торговец будущим 5 (СИ) - "Мархуз"

— Государя, кстати, радует ваша инициатива, — отметил Куракин, — чем больше наших торговцев имеют свои корабли, тем выгоднее становится заморская торговля.

Впрочем живу не только войной, но и текущей жизнью.

— Господа, в этом году меня более порадовало то, что моим умникам прислали образцы магниевой руды с Южного Урала. Рудознатцы нашли таковую возле городка Сатки, где действует чугунолитейный завод.

— Где, где? — неожиданно подорвался Строганов, — так вроде мой дед владел им, а потом он был продан купцам Лугининым.

— Ну так вот, неподалёку оказывается есть такая руда. Её описал английский учёный Хэмфри Дэви в прошлом году, когда из такой выделил магний. Это очень лёгкий метал и в то же время полезный. А мои учёные говорят, что с такими добавками получаются отличные огнеупорные материалы. Так что уже обратился в казну, чтобы выкупить месторождение в своё пользование.

По крайней мере с моим финансированием и разработки по руде, и сам выпуск магния, как и производство огнеупорных кирпичей, можно наладить гораздо быстрее, чем обычным малобюджетным путём. И мой Оккервильский металлургический завод можно сделать комбинатом. Или перебазировать его к Неве, а всё, что нужно, доставлять. А то, смешно сказать, но металлургия в Эстляндии на шведском чугуне и угле из Уэльса начинает превалировать в личной экономике. Вообще вся губерния преображается по типу японской экономики будущего. Своих ресурсов и ископаемых нет, так ввожу всё что нужно и оно перерабатывается в товары, многие из которых экспортируются. Блин, получается что я будущую Эстонию развиваю? Или этот вариант Эстляндии навсегда останется в России? Ладно, госпожа История сама разрешит сей вопрос.

Ещё одну радость доставило то, что с помощью и финансированием Александра Первого, Всероссийское экономическое общество создаёт школы и колледжи во многих губерниях. Нет, не общеобразовательные, а как раз-таки специализированные. Теперь нормальным считается, когда в сельском хозяйстве начинают работать агрономы по выращиванию картофеля, кукурузы, помидоров и подсолнечника. То есть, того, чего и помещики, и крестьяне опасались всего лишь восемь лет назад. Ныне, наоборот, таких специалистов переманивают друг у друга, чтобы на своих землях использовать. Впрочем готовят ещё один вид «сельских манагеров» — обучают организовывать мелко-средние промпредприятия по переработке сельхозпродукции, включая даже сахарные заводы. И ещё один тип специалистов помогает землевладельцам внедрять механизацию труда, но это на любителя. Какая-то часть дворян аж бесится когда слышит об облегчении труда крепостных, как будто это нечто богопротивное. С такими ещё бороться и бороться…

Государю доложено о великом свершении — полностью закончена Западная оборонительная линия.

— Ваше величество, крепости укреплены, форты и фортрессы построены согласно планам, укрепления оснащены артиллерией и боеприпасами, а также гарнизонами первой необходимости. Снабжение продовольствием и необходимыми материалами и товарами ведётся силами имперских хозяйств, расположенных вдоль всей оборонительной линии, — доложил Аракчеев.

— Прекрасно, Алексей Андреевич, теперь с бюджета будет снята финансовая нагрузка по строительству и оборудованию Западной линии, а это позволит переключить финансы на другие целевые программы по развитию нашей страны. Может быть выделим весь комплекс оборонительных линий в отдельное военно-пограничное ведомство?

Сперанский, услышав сиё, тут же отметил у себя кое-что на бумаге. Ныне именно так начинаются инновации: кто-то вносит предложение, через несколько дней члены Непременного совета собираются, чтобы высказать мнение, а то и продуманные добавки, затем Михаил Михайлович забирает всё предложенное в более тщательную разработку. Впоследствии он вынесет готовый проект на очередное обсуждение, а то и принятие к исполнению.

С учётом того, что разница между суммой поступлений в казну и бюджетными расходами опять была положительной, реформы удавалось финансировать не прибегая к займам: ни к внешним, ни к внутренним. В этом году, например, бюджетные расходы составили порядка 160 миллионов новых рублей, а доходы казны превысили 200 миллионов.

— Ваше величество, финансовая реформа благожелательно сказалась на всём, — поделился радостью министр финансов Канкрин, — а с учётом завершения строительных работ направленных на усиление обороны, так мы получаем дополнительный финансовый резерв.

Канцелярит всё больше превалирует в речах чиновников, но никуда от него не деться. Всё-таки удобнее, чем «милостивогосудариться» и изъясняться словесностью, мать её.

— Благодарю, Егор Францевич, эта информация радует, так как военная реформа пока не до конца завершена и ещё потребует расходов. По сути пока лишь один пятидесятитысячный стрелковый корпус перешёл на новые винтовки, плюс таковые имеются ещё у тридцати тысяч в разрозненных подразделениях. Всё остальное войско, увы, вооружено лишь дульнозарядным оружием.

— Ваше величество, но находясь в обороне, причём укреплённой, солдатам не нужна дальнобойность. Она играет роль лишь при осадах вражеских крепостей и в наступлениях. Гораздо важнее пушки, используемые на картечной дистанции. Хотя, соглашусь, что чем быстрее перейдём на новые винтовки, тем проще будет со стандартизацией.

— Безусловно, Алексей Андреевич, — взаимонахваливание класса «петух-кукушка» распространено на всех уровнях бытия, — до меня дошло, что Сестрорецк и Тула ещё будут увеличивать производство. Теперь вроде по плану до сорока тысяч винтовок за год на каждом из заводов?

— Здесь есть нюанс, — неожиданно смутился Аракчеев, — это наращивание производства позволит побыстрее обеспечить нашу армию стрелковым оружием, но что делать потом с имеющимеся производственными мощностями? Если наладим экспорт оружия, то вооружим наших же противников.

Проблема действительно нависла — непонятно что делать через несколько лет, коли внутренних заказов не будет. Разве что союзников перевести на новый вид оружия. Так где гарантия что сегодняшний союзник завтра не примкнёт к врагу?

— Это, конечно же, проблема, хотя и будущего. Лет через десять встанет во весь рост. Ладно, пока не будем менять планы развития, ибо всё равно неясно куда приведёт развитие оружейной промышленности. В конце концов, можем в будущем создавать запасы стрелкового оружия для тех кого придётся призвать в случае мобилизации.

Пример франко-австрийской войны уже показал что одновременно под ружьём с обеих сторон находилось более миллиона солдат. Это сколько же придётся мобилизовать в случае, если нынешние враги вдруг объединятся против нас?

— Господа министры, у нас достаточно сильные оборонительные линии, как на западе, так и на Кавказе. Однако следует укрепить посерьёзнее и наше черноморское побережье, а это тоже расходы. Оттоманскую империю могут вынудить открыть Босфор и Дарданеллы для военных кораблей и транспортных судов с экспедиционными корпусами.

— Ваше величество, так вроде все порты на Чёрном море защищены ракетной обороной наряду с артиллерийской, — заскромничал Чичагов, — разве что начать строительство новых линкоров, дабы пополнить Черноморский флот.

— Скорее имеет смысл строить ракетоносцы на паровом ходу и угольные склады для них, Павел Васильевич. В Ревельской эскадре имеется лишь один, да и тот проявил себя с самой лучшей стороны: и в бою под Порту против английской эскадры, и при атаке на Плимут.

Чичагов поморщился и высказал своё мнение.

— Ну это какое-то неблагородное военное судно и нас могут не понять в Европе. А если на каком-нибудь конгрессе ракеты будут запрещены, то сразу останемся без оружия.

— Павел Васильевич, меня не волнует мнение Европы. До тех пор пока ракеты имеют дальность обстрела больше, чем пушки, у нас они будут на вооружении. А коли какой-либо конгресс их запретит, то я не буду подписывать такой договор.

Военно-морской лидер слегка съёжился от слов императора, но глубоко внутри себя остался при своём мнении. Всё-таки правильный флот должен походить на британский, а не выдуманный своими «умниками». Англия не просто так считается царицей морей, а потому что имеет колоссальный военно-морской опыт и великолепных специалистов: как в кораблестроении, так и в Адмиралтействе. Ну нет британского изящества в русских пароходах, чего уж говорить о чёрном дыме и саже, пачкающим паруса.