В самих лётчиках Сталин был уверен: они не подведут!
А вот с руководящими кадрами авиации, дело вообще…
Швах!
Можно было бы выразиться и покрепче: что в русском, что в грузинском языке – слов для этого хватает.
Он с сожалением констатировал:
«К сожалению, в резерве у меня ‑ нет не только «Гиндебургов», но и «Герингов»…».
Если Красной Армии от старой царской армии достались хотя бы унтер‑офицеры ‑ с тремя классами сельской школы занявшие генеральские и маршальские должности, то Красному Военно‑Воздушному Флоту…
Вообще практически ничего.
Все авиационные школы царской России (и казённые и частные), были очень небольшими с количеством курсантов по нескольку десятков человек. И хотя в разгар Первой мировой войны российское правительство заключило соглашение с Англией и Францией о подготовке лётчиков для своих ВВС, количество лиц этой профессии не доходило и до тысячи. Кто‑то из них погиб ещё до семнадцатого года, кто‑то уже во время Гражданской войны – сражаясь за ту или другую сторону, кто‑то эмигрировал или стал гражданином отделившихся от России государств.
Для сравнения: Германия за 1914–1918‑й годы только убитыми потеряла 4878 лётчиков. Всего же в этой стране подготовили около 20 тысяч человек лётного состава. И практически все выжившие остались после войны в Фатерлянде, готовить следующее поколение лётчиков…
В СССР же в начале 20‑х годов, имелись считанные буквально по пальцам лётные кадры.
Ситуацию усугубил сомнительный кадровый подход, когда на руководящие посты в ВВС ставили не по организаторским способностям, а по умению летать и сбивать… А зачастую – лихо рапортовать о сбитых самолётах противника. В результате из отличного лётчика делали плохого командира Военно‑воздушных сил.
Наглядный пример – Павел Рычагов, который буквально вертикально взлетел на самую верхушку авиационной иерархии, а потом обижался что его ни за что, ни про что расстреляли…
А разведённый им и подобными ему бардак в авиации, обнаруженный перед самой войной ‑ в апреле‑мае 41‑го года?
За него надо было по головке гладить?!
Правильно в народе говорят:
«Не в свои сани не садись!».
Хотя виноват не Паша Рычагов, а…
Система!
Система, которую необходимо во чтобы это не стало сломать.
Но Сталин не унывал:
«Ничего, ничего… На войне быстро учатся! Будут у нас и свои Геринги, будут и Удеты с Рихтгофенами. А может и уже имеются и, надо лишь отделить «агнцев от козлищ». Советская авиация всю вторую половину 30‑х годов, участвовала практически в каждой заварушке… Неужели не проявился настоящий(!) дар руководства хоть у кого‑то?!».
Да, в послевоенных воспоминаниях советских лётчиков тоже упоминаются словами потомков – «неадекватные» дети НЭПа, пробравшиеся на командные места и там прочно «заякорившиеся».
Но из‑за сравнительной немногочисленности ВВС в целом, «вычистить» таких «полковников» будет намного легче, чем из многомилионной сухопутной Красной Армии.
Вождь был согласен с давно известным утверждением:
«Войско где во главе стада баранов стоит лев, всегда победит стаю львов во главе с бараном… Или в данном случае стаи «орлов»».
Главная проблема наших Военно‑Воздушных Сил – низкая требовательность на всех уровнях, а стало быть и низкая дисциплина, расхлябанность.
Вождь прищурившись:
«Стало быть мне нужен не просто «лев» во главе ВВС… А «требовательный лев»!».
Мысленно перебрав в уме имеющиеся в его распоряжения «всё решающие кадры», Сталин решил:
«…И кажется, я одного такого «требовательного льва» знаю лично!».
***
Но сейчас он взглянул на это дело в совершенно другом ракурсе:
«Военно‑воздушные силы! Вот где наиболее велика концентрация представителей «Поколения победителей»!».
Лётчики ‑ это та категория советских людей, которая не перебежит к врагу, не сдастся ему ни под каким предлогом. Потому что Советская Власть дала этим молодым людям не только образование…
Огромное синее небо!
Советская Власть, Коммунистическая партия и он – Сталин, дали им доступ в аэроклубы, что позволило приобщиться к наиболее уважаемой в стране профессии – лётчика военной авиации, иметь вполне приличные по советским меркам материальные блага и уверенность в завтрашнем дне.
Правда, расплачиваться за всё это зачастую приходилось здоровьем и жизнью…
Но кого из молодых и, когда это останавливало?!
Для многих из них возможность летать являлась не только профессией, но и смыслом жизни. Если мобилизованный в армию крестьянин хотя бы теоретически мог рассчитывать на то, что бросив винтовку ‑ он взамен получит земельный надел от оккупантов, то на что мог рассчитывать перелетевший к врагу советский лётчик?
На «удовольствие» всю жизнь ковыряться в земле подобно земляному червяку и выращивать свиней?!
Большинству из них девятнадцать – двадцать один год. Они представители поколения, которое в «реальной истории» будет практически целиком выбито войной.
Да! В других родах войск такие «сверхмотивированные» тоже имеются и не мало – «сим, как говорили предки, победиша».
Но в военной авиации наиболее высокая их концентрация.
Чем больше Сталин на эту тему думал, тем больше захватывала его идея сделать в предстоящей войне ставку на авиацию. Прежде всего в экономическом отношении: самолёт ударного типа (бомбардировщик) стоил примерно как артиллерийское орудие крупного калибра50 – та же 203‑мм гаубица Бр‑4…
Но при этом его «снаряды», как бы не на порядок дешевле артиллерийских того же веса.
Ведь авиабомбе не нужен качественный металл для корпуса и взрывчатка, выдерживающие чудовищный «толчок» при выстреле. Ему не нужен сложный взрыватель, встающий на взвод после того же выстрела и вдобавок зачастую снабжённый словами потомков ‑ «таймером». Её корпус можно сделать (и его делали!) из бетона и даже из картона, начинив его любым веществом способным взрываться. Взрыватель также можно делать самим простым, хоть в виде «гвоздя» ‑ накалывающим капсюль в момент удара бомбы об землю. Авиабомбе не нужна гильза из дорогой латуни и порох ‑ для производства которого требуются дефицитные хлопок, или особым образом выделанная целлюлоза.
Наконец, авиация способна сбрасывать бомбы такого калибра, какие и не снились классической артиллерии…
До пяти тонн!
В голове «Кровавого тирана и деспота» мелькнула изуверская мыслишка, вызвав в глазах плотоядный блеск:
«А если пятитонную авиабомбу сделать «бинарной» на основе порошка бериллия, то…».
Но трижды постучав по дереву, он на время отложил эту затею:
«Надо сперва с товарищами учёными посоветоваться по этому поводу, лишь после этого словами потомков – «губищу на этот ништяк раскатывать». А то возможно снова словами потомков – «фейк», как та взрывчатка из глины… Как хоть её там? …«Синал», мать его! Хахаха!!!».
Опять же, дальность «стрельбы» авиации – сотни (а то и тысячи) вёрст, что намного превосходит такой же показатель у артиллерии – максимум пара‑тройка десятков километров.
Самолётам не нужны тягачи, чтоб доставить их на огневую позицию. В меньшей степени им нужен и автотранспорт: аэродромы можно располагать непосредственно возле железнодорожных станций и снабжать авиационные части и соединения прямо «с колёс».
Конечно, имеются у авиации и свои недостатки, а у кого (или чего) их нет – если даже на Солнце нашли «пятна»?
Недостатки, это обратная сторона достоинств…
Диалектика!
Главный из них: точность бомбардировки значительно меньше точности обстрела артиллерией.
Но это, что касаемо прямой наводки.
С закрытых же позиций, советские пушкари с их «квалификацией» ‑ лупят по площадям, с точностью «в белый свет, как в копеечку». Чтоб выполнить боевую задачу, огонь артиллерии приходится массировать, стягивая на один погонный километр фронта сотни стволов…
