Сорок третий 5 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

— Я просто тренировался.

— Нет. — Альда качнула головой. — Просто тренируются с железом, мешком, мечом, манекеном и плохим настроением. Ты работал с силой. Пусть инстинктивно, пусть грубо, пусть как егерь, который вместо дверной ручки предпочёл использовать гранату, но работал.

Он помолчал, глядя в чашку с солго так, словно там мог найтись приличный ответ.

— В Пустошах оно иногда само выходило, — сказал наконец Ардор. — В бою, когда надо было быстрее и сильнее. Я вполне серьёзно полагал, это просто тело так работает. Подготовка, привычка, злость, желание не сдохнуть в поганом месте. Ну и вся эта армейская дрянь про концентрацию и прочие красивые слова, которыми инструкторы любят прикрывать обычное «беги, скотина, ты ещё жив».

— Арди, — сказала она мягче. — Ты сейчас пытаешься объяснить магический выброс так, будто это хорошая растяжка после зарядки. Не выйдет. Я видела эфирный рисунок на твоей коже. Видела, как отозвалась силовая линия. Чувствовала, как мой защитный браслет нагрелся, когда ты это сделал. Ты даже не удивился сразу. Будто… будто уже сталкивался с этим.

— Сталкивался, — признал Ардор. — Иногда. Но там, знаешь ли, обычно некогда разбираться, магия это или просто организм решил напоследок показать хозяину красивый фокус. Если после такого остаёшься жив, думаешь не о природе явления, а о том, где патроны, где раненые и почему кто-то опять орёт не по делу.

— Вот именно, — сказала Альда. — Ты выжил, привык и решил, что раз оно не мешает стрелять, значит можно не думать?

— Как по мне, так нормальный подход.

— Для егеря — да. Для маркиза, офицера Корпуса Егерей и возможного основателя новой одарённой линии — нет.

Ардор поморщился.

— Ты сейчас слишком много всего положила в одну корзину.

— Это потому что кто-то слишком много всего умудрился спрятать в себе.

— Не спрятать. Не афишировать.

— Милый, не афишировать можно пятнышко на мундире. Сильный дар не «не афишируют». Его либо прячут, либо игнорируют до тех пор, пока он не начинает ломать мебель, греть маготехнические изделия и портить планы всем вокруг. — Альда чуть подалась вперёд. — Слушай внимательно. Даже если ты никогда не учился, даже если дар проснулся поздно, даже если он проявляется только под нагрузкой — это всё равно дар. И этот факт меняет вообще всё.

— Да ладно тебе. — Ардор взмахнул рукой. — Сколько таких недоучек бродит?

Альда медленно вдохнула, а Лиара сочувственно посмотрела на мужа, как смотрят на человека, положившего голову на плаху и ещё поинтересовавшегося, зачем здесь топор.

— Ардор, — сказала Альда очень спокойно. — Она постучала пальцем по стопке газет. — До этого утра наша семья уже выглядела весьма опасно. Зальты, армия, Корона, Лиара, с народными симпатиями, твой маркизат, репутация законченного отморозка, знак Войны — всего этого достаточно, чтобы половина столицы начала пить успокоительное прямо из бутылки. Но всё это ещё можно объяснить политикой, удачей, королевской прихотью и твоей редкой способностью оказываться в центре беды раньше, чем туда доехали остальные.

— Кстати, полезный навык.

— Ужасный навык. Но, да, полезный. А теперь добавляем к этому магический дар. Не слух. Не красивую легенду. Не «говорят, маркиз странный». Реальный дар, который при первом же нормальном обследовании подтвердят.

— Можно же не обследоваться?

— Нельзя. Потому что, если мы не сделаем это сами, и это всплывёт, последствия станут весьма плачевными. А это всплывёт. Случайно, намеренно или ещё как, но меча в кармане не спрятать. Одарённый мужчина твоего уровня не останется семейным секретом надолго, особенно после того, как ты уже начал светиться утром в собственном зале.

Лиара тихо спросила.

— А дети?

Альда повернулась к ней уже мягче, и подняла палец к небу.

— Вот! Дети. Спасибо милая что напомнила. С очень высокой степенью вероятности они тоже могут оказаться одарёнными. Особенно если дар у Ардора действительно сильный, а не просто вспышка на грани. А если у тебя, Лиа, есть хотя бы скрытая проводимость, которую просто никто никогда не проверял…

Лиара замерла.

— У меня же нет дара?

— Ты этого не знаешь наверняка, — спокойно сказала Альда. — И никто не знает. Девочка из обычной семьи, без наставников и обследований, вполне могла прожить жизнь, считая, что у неё просто очень хорошая память, сильное чутьё и умение понимать людей раньше, чем они успели сделать подлость.

Ардор медленно посмотрел на Лиару.

— Всё это, кстати, у тебя есть.

Альда снова вернулась к главному:

— Теперь про Эльгу. До сегодняшнего утра её вступление в нашу семью было дерзким, опасным, но всё ещё спорным ходом. Принцесса, герой, Зальты, народная жена, Корона — слишком ярко, слишком громко, слишком много поводов для старых домов шипеть по углам. Но если ты одарённый, Ардор, всё меняется словно по волшебству. Тогда Эльга входит не просто в странную сильную семью. Она входит в будущую магическую линию, связанную с армией, промышленной опорой, народной легитимностью и прямым королевским благословением.

— Ты говоришь так, будто вопрос уже решён.

— Политически? Почти да.

— А по-человечески?

Альда посмотрела на него внимательно.

— По-человечески она сама попросила место. И именно поэтому мы вообще можем говорить об этом спокойно, а не читать утром красиво оформленный приказ судьбы с гербовой печатью.

Лиара опустила взгляд на свои руки.

— То есть теперь все будут считать, что так и было задумано?

— Да, — сказала Альда. — Именно так. Маги, двор, Корона, старые дома, газеты. Одни будут радоваться, другие беситься, третьи торговаться, но почти все признают: конструкция стала слишком монолитной и логичной, чтобы делать вид, будто её нет.

Ардор вздохнул.

— Я хотел просто позавтракать.

Ты взял в жёны двух непростых женщин, милый, — сказала Альда. — Одна из них Зальт, вторая слишком умная, чтобы быть безопасной. Простые завтраки закончились вчера. А в перспективе у тебя настоящая огромная и серьёзная проблема. Эльга тебе не цветочек — лепесточек. Там внутри машина такая, что все ещё охренеют от ужаса.

Ардор доедал завтрак в молчании, да и что ещё говорить. Всё сказано, а что не сказано то подумано.

Правда, тишина продержалась недолго.

Гарла, словно специально выждав момент, когда хозяин дома смирится с мыслью о неизбежности беды, вошла в столовую с тонкой папкой и выражением лица человека, которому очень жаль, но он всё равно сейчас добавит.

— Госпожа Альда, к одиннадцатому часу подтверждён выезд на Большой кубок Королевского парка. Лёгкие воздухолёты. Ложа за нами сохранена.

Ардор медленно поднял глаза.

— Мы куда-то едем?

Альда посмотрела на него так, будто он спросил, обязательно ли после свадьбы помнить имена жён.

— Да, милый. Разумеется. Первый официальный выход семьи после храмовой церемонии. Гонки лёгких воздухолётов. Половина столицы, весь дворянский мусор с хорошими манерами, крупный капитал, несколько министров, военные, пресса и, что особенно приятно, все люди, которым сегодня утром стало плохо от наших газет.

— Можно я заболею?

— Нет.

— Ранен?

— Нет.

— Срочно вызван в Корпус?

— Только если тебя вызову я. Но это не поможет.

Лиара осторожно посмотрела на стопку дворянских газет.

— Может, правда не стоит? После такого утра…

— Именно после такого утра стоит, — отрезала Альда. — Если мы сегодня не появимся, эти помойные листки завтра напишут, что молодая семья испугалась, если появимся порознь, напишут, что между жёнами уже разлад, если появимся хмурые, напишут, что брак трещит. Поэтому мы поедем втроём, будем ослепительно красивыми, спокойными и такими счастливыми, чтобы у них начиналась изжога от одного вида.

Ардор кивнул.

— Отличный план. Надёжный как балларийские часы. Цель ясна: вызвать изжогу.

— У некоторых ещё и дрожь в руках, — добавила Альда. — Но это уже приятное побочное действие.