Губернатор мусорного острова (СИ) - Парсиев Дмитрий

Переживал напрасно. Возле моей хибары меня ждал не только Мотька, но еще и Аристотель. Они меня заметили первыми.

— Вик… ик… — Аристотель пьяно икнул, — А мы тебя ждем.

— Задержался немного у Арнольдыча, — пояснил я, — Значит так, тебе Аристотель, косарь. Тебе, Мотька… тоже отдам косарь. Не потому, что ты его весь заработал. Мамке отдашь в счет моей кормежки.

Тысяче рублей Мотька обрадовался.

— А мамка тебя ждет, дядя Вик. С пирогом!

— Отлично, тащи пирог.

— И подсветить что-нибудь возьми, — добавил Аристотель, — Чтобы мимо рта не пронести.

— А ты меньше пей, дядя Аристотель, тогда не пронесешь.

— Поговори у меня, салапет, — беззлобно ругнулся Аристотель.

Куся не доверила Мотьке нести пирог, принесла его сама на деревянной доске. Сверху пирог был накрыт полотенцем, чтобы не заветривался, как пояснила сама Куся. Аристотелю она дала кусок с угла, как и говорила. Мне достался кусок из середины и намного больше. Я хотел поделиться с Мотькой, принесшим нам свет в виде горящей свечи, но Куся выгнала его из хибары.

— Ты свой кусок слопал, — прикрикнула она на Мотьку, — А ну брысь отседа, не мешай Вику… это, чаю ему принеси.

— Что-то сегодня все шпыняют бедного Мотьку, — заметил я с улыбкой.

— Достал меня, — пожаловалась Куся, — Так и крутится. Утроба ненасытная… ты кушай, Вик. Рыба хорошая, с северов.

— Обалденная рыба, — согласился я, — А с северов — это что значит?

— То и значит, — Куся не поняла вопроса, но подумав, добавила, — С Волги, наверно.

Проследив, чтобы я съел весь свой кусок, Куся с удовлетворением забрала дощечку и ушла. Аристотель тоже не стал докучать своим присутствием. Меня оставили одного. Я затушил оставленную мне свечку и улегся, но спать не хотелось.

Достал и включил заряженный у Арнольдыча мобильник. «Зачем я его включил?» — спросил сам себя и сам себе ответил, — «Да просто, чтобы не лежать в темноте».

«Нет ничего глупее, чем обманывать самого себя» — подумал я и усмехнулся. Конечно же, я включил его, чтобы открыть номер Авроры. Нет, я не собирался ей звонить. Я хотел еще раз испытать это ощущение, что Аврора отделена от меня всего одним нажатием кнопки.

Определенно, она запала мне в душу. А если женщина западает в душу, бесполезно пытаться ее оттуда вытащить. Это не заноза, а скорее рана. Нужно время. Просто время, чтобы рана залечилась. Я знаю, со мной такое уже бывало. Эта женщина — еще одна загадка на моем пути. Загадка с аббревиатурой «АД», если точнее: АД-излучение или АД-поле.

Глава 14

Следующим утром на свалку к моей печке пришли в прежнем составе: Аристотель, Мотька и я. Аристотель даже был сравнительно трезв.

— Вик, те ребята спрашивали, можно ли им тоже таскать для тебя лом, — сообщил он, глядя на суетящегося возле печки Мотьку. Мальчишка еще вчера целиком взял на себя ответственность за то, чтобы в ней постоянно горели дрова.

— Можно, почему нет, — ответил я, провожая взглядом чайку, парящую в синем небе.

Аристотель посмотрел на меня лукаво, усмехнулся и перевел взгляд на Мотьку.

— Мотька, ты печь затопил?

— Затопил, дядя Аристотель.

— Тогда тащи свою тачку. Где она у тебя?

— Припрятана, — самодовольно ответил Мотька, — Попробуй ее оставь на видном месте. Сразу утащат.

Дождавшись, когда Мотька скроется за кучами мусора, Аристотель подошел ближе и заговорил негромко.

— Вик, ты не сердись, но только Мотька может поверить, что ты топишь металлы на сковородке.

Я усмехнулся.

— Что еще ты заметил?

— Кайло у тебя уж очень непростое. Появляется и исчезает.

— Аристотель, ты ведь понимаешь, что рассказывать об этом никому нельзя?

— Поэтому я об этом с тобой и заговорил, Вик, — Аристотель перешел на доверительный тон, — Я болтать не стану. Я, если хочешь, и раньше сомневался, что среди мужиков зергов нет ни одного с особыми способностями. И ты, Вик, правильно делаешь, что помалкиваешь об этом.

— Так что ты предлагаешь?

— Если ты собираешься привлекать еще людей для работы, надо создать условия, чтобы лишнего они не видели.

— Ты прав. Сам думал о том, чтобы как-то усложнить конструкцию печки, придать ей вид какого-нибудь навороченного агрегата. Хотя, конечно, вся эта бутафория будет работать до появления первого человека, разбирающегося в технологиях плавки.

— Надо огородить твою печку, Вик, — заявил Аристотель убежденно, — Работники будут складывать лом перед входом. А право подходить к самой печке будет только у нас с Мотькой.

— Дельное предложение, — согласился я, — Лучше печку вообще никому не показывать. Типа, ноу-хау. С этого и начнем.

Когда Мотька прикатил тачку, они с Аристотелем отправились на поиски подходящих материалов для загородки. Очень быстро они натаскали кусков шифера, профнастила, фанеры и древесностружечных плит. Из всего этого мы соорудили забор, огородив вокруг печки площадку размером примерно пять на пять метров.

Для изготовления опорных столбов выбивали из поддонов доски, которые наращивали, сколачивая друг с другом. Гвозди брали из самих же поддонов. Там, где конструкции не хватало жесткости, закладывали столбы камнями. Уж этого добра на пляже навалом. В итоге получилась двухметровой высоты ограда, способная, я надеюсь, не рухнуть от ветра.

В ограде оставили два прохода друг напротив друга. Один проход — вход для приема «сырья», другой — для выноса отходов. Что сказать, Аристотель молодец. Придумал, как заложить основу конвейерного процесса, и сам при этом, как бы между делом, закрепился в качестве доверенного лица в моем ближнем круге.

Затем Аристотель привел тех четверых ривьерцев, с которыми мы вчера ходили к вертухайкам.

— Значит, так, — деловито обратился к ним Аристотель, быстро вживаясь в роль прораба, — Несите весь технический лом, особенно электротехнику: телевизоры, компьютеры, стиральные машины и так далее. Сгружать будете вот здесь непосредственно перед воротами плавильного цеха.

Словосочетание «плавильный цех» произвело на мужиков нужное впечатление. Они с уважением посмотрели на состряпанную из чего попало кособокую ограду, из-за которой подымался жиденький дымок.

Работа пошла. Мужики тащили техногенный хлам, Аристотель и Мотька подтаскивали его ко мне по моей команде. А когда я извлекал из хлама все металлы, привлекались снова, чтобы выволочь остатки наружу через второй проем. Фактически после меня оставался только пластик и отходы растительного происхождения, включая ткани и древесину.

Уже через полчаса работы кайло «апнуло» новый уровень:

Харвестер ур. 4

Диаметр сбора ресурсов: 0,75 м

Слотов для хранения элементов: 6

Общий объем хранения: 5000 единиц молекулярной массы

Солидная прибавка. Теперь я могу извлекать шесть металлов одновременно. Похоже, шестерых работников будет мало. Производительность моего «плавильного цеха» возросла настолько, что и вдесятером успевать не будут. Однако, торопить события тоже не нужно. Пусть идет, как идет.

В перерывах между сборами металлов я дополнительно присобачил к печи притащенные мужиками: выхлопную трубу, неисправную газовую горелку, кусок радиаторной батареи и слегка помятый сухопарник, скорее всего от самогонного аппарата.

Печь стала походить на изобретение сумасшедшего гаражного инженера, ну… собственно, такого эффекта я и хотел добиться. Если кто-то попытается выкрасть технологию в традициях промышленного шпионажа, пусть его ждет нелегкая судьба. Скопировать технологию будет затруднительно.

Стопка слитков росла, заначка с драгметаллами и редкоземами — тоже. Чермет, медь и алюминий тоже попадались, чтобы не пропадать добру, эти металлы я тоже извлекал и убирал в еще один тайник под камнями.

Шкала опыта заполнялась не быстро, но неуклонно. Я прикинул, что завтра-послезавтра возьму пятый уровень, и тогда надо будет привлечь еще ривьерских мужиков. Если платить им по тысяче рублей в день, на кармане должна оседать неплохая прибыль.