Вперёд в СССР! Том 4 (СИ) - Глебов Виктор

Увиденное требовало детального переосмысления.

Но я не мог не задать ещё один вопрос:

— С людьми происходит то же самое?

— Недостаточно данных, — отрезал Шувалов. — Достань мне неразложившегося эмиссара-человека, и мы получим ответ. Пока же… это разные организмы. Обобщать некорректно.

— Понял.

Распрощавшись с экзобиологом, я поднялся в свой кабинет.

Пока ехал в лифте, размышлял над полученными сведениями.

Вторжение готовилось основательно. Эмиссары опережали нас во всём — и в понимании менгиров, и в знании особенностей ментальных сетей, и в стратегических выкладках. У врага есть чётко проработанный поэтапный план. Есть опробованные схемы. Наша мир — далеко не первая вселенная, в которую они запустили свои загребущие лапы. Это следовало учитывать. Мы же воюем вслепую, не до конца осознавая, с чем столкнулись, и как этому противостоять.

Эмиссары полностью контролируют биологические процессы в захваченных организмах. Эволюционируют в полноценных некродов, но при этом выглядят… как мы. То есть, собираются выглядеть.

Я напомнил себе, что с особью на финальной стадии развития мы ещё не сталкивались.

А значит, есть надежда, что процесс трансформации развивается медленно.

Глядя на четырёхгранную башню менгира, я вспомнил тот день, когда впервые попал в закрытый город. Тогда мы сидели в кабине вертолёта с Козловым, а сейчас — с моим отцом. В остальном же…

Меня накрыло эффектом дежавю.

За время моего отсутствия обелиск почти не изменился. Разве что голубые воронки очертились более рельефно и стали сиять ярче, да слегка усложнился орнамент. Знатоки уверяют, что этот орнамент преобразуется ежедневно. Выдвигались даже гипотезы о том, что перед нами — своеобразный визуальный язык общения.

— Ты ведь здесь уже был, — раздался в шлемофоне голос отца. — Недавно.

— По заданию, — ответил я.

— Пробовал контактировать с менгиром?

— Нет. Хватило контакта с эмиссаром.

Машина, разрубая винтами воздух, летела над крышами домов. Насколько я мог судить — не в сторону института. Город погрузился в осеннее настроение — листья в скверах желтели и опадали, ветер гонял их по тротуарам. Последнего я, конечно, видеть не мог из-за высоты, но фантазия у меня хорошая.

Я вспомнил название города: М13. Даже не какой-нибудь Ленинск или Октябрьск. Буква и число. Утилитарность, граничащая с пренебрежением… если не знать, насколько важны такие города для правительства. И да, «М» — это «менгир».

— Слушай, а почему все порталы воздушные? — произнёс я в микрофон. — Два раза тут — и всё время на «вертушках».

— Ограничения, — пояснил отец. — Говорят, есть барьер с особыми настройками, чтобы не пропускать наземных портальщиков и телепортеров. Иначе какой это режимный объект? Будут разгуливать все кому ни лень.

Наверное, можно было догадаться.

Телепатическое сканирование мы прошли без проблем. Я привычно снял блоки, выставив на всеобщее обозрение нужную картинку. Владлен Громов, спецотдел «Грань». И никаких вселенцев-анимансеров.

Вертолёты находятся в ведении государства, аэробайки и аэротакси в теории могут подняться на требуемую высоту и сделать там прокол, но незаметно проникнуть в М13 им не под силу. В том, что всякий летательный аппарат сразу фиксируется радарами и прочими хитроумными датчиками, я даже не сомневался. Это если забыть о курсирующем неподалёку атомоходе — оттуда и ракетой могут долбануть, если не пройдёшь проверку «свой/чужой». Или отправить на перехват сателлит-дрон. Ту же «Пчелу», ей оснащены практически все современные броненосцы.

Минуты через две я понял, что мы летим в сторону КПП.

Присмотревшись, увидел махину исследовательского вездехода.

Когда мы опустились на бетонированную площадку в нескольких десятках метров от КПП, к нам направились парни в костюмах биозащиты. Всё как всегда. Поводили своими голографическими «пикалками», не забыв проверить и пилота. Отчитались: «чисто». Тут же из будки КПП вышли военные, держа в руках устройства, смахивающие на металлодетекторы. Третья линия проверки…

— Почему не проходим стандартную процедуру? — уточнил я у отца.

— Мы спешим, — отрезал Громов-старший. — Менгир начал проявлять активность. Видел, как увеличилась яркость световых колец? А узоры видел? Мы такого не отмечали уже лет десять.

— Думаешь, он меня почуял.

— Это всё на уровне гипотез. Но да, я так думаю.

Сумку с личными вещами я сдал тут же, на КПП. Неизвестно, потребуется ли заселение, но там, в тайге, всё это мне не потребуется. Заберу на обратном пути.

А вот и знакомая собачка, которую я в прошлый раз окрестил «Николаем Петровичем». Странная псина, то ли искусственно выведенный гибрид, то ли анималист. Обнюхала нас по очереди, зевнула и неспешно затрусила к дивану в углу комнатушки, где нас оформляли. Я протянул дежурному паспорт, тот сверил данные, внёс в базу и активировал пропуск.

Дорога к менгиру была открыта.

Нас ждал знакомый по прошлому разу исследовательский вездеход «Тайга». Бронированный оранжевый монстр, в котором можно было жить, а не просто ездить. Каждое колесо — высотой с человека.

Водитель уже сидел в кабине.

Мощный двигатель урчал, намекая на увлекательное путешествие.

Отец первым полез внутрь по приваренным к борту скобам, я последовал за ним. В салоне находилось четверо солдат, все в полной экипировке. Со штурмовыми плазменными винтовками Калашникова, оснащёнными подствольными гранатомётами и целеуказателями.

— И с кем мы собрались воевать? — поинтересовался я.

Громов-старший даже в лице не изменился:

— Влад, если мы… ты… сможешь контактировать с объектом… мы не знаем, что за этим последует. Всего не просчитаешь.

Я и сам это понимал.

Вместо Протасова нас сопровождал другой офицер, с которым я прежде не встречался. Сославшись на желание немного вздремнуть, я забрался в одну из спальных ячеек жилого отсека, закрыл глаза и вызвал Чу.

Фамильяр явился незамедлительно.

Мы встретились в его логове, там была небольшая перестановка. Исчез телевизор с непрекращающимся футбольным матчем, зато появилась ниша с икебаной. Кресло тоже пропало без следа. Хомяк в кимоно сидел на татами, скрестив лапки и взирал на меня с выражением безмерной скуки.

— Что, достиг просветления? — хмыкнул я.

— Смейся, мерзкий гайдзин. Тебе не понять высокого полёта демонической мысли.

— Не стану спорить. Подозреваю, однако, что ты разрабатываешь план порабощения мира.

— Ты меня раскрыл. И должен умереть.

— Пусть же световой меч рассудит нас, — в моей правой руке вспыхнул фиолетовый клинок. Раздалось характерное гудение, и Чупакабра отпрянул.

— Как ты это провернул? Это моя нора, мои законы!

— Я анимансер, — с усмешкой растворяю оружие в воздухе. — Многому тебе ещё предстоит научиться, мой нерадивый падаван.

— Ладно, — Чу плюхнулся в невесть откуда взявшееся кресло. Татами исчезло. — Чего припёрся?

— Мы едем к менгиру. И мне может потребоваться твоя помощь.

— Какая помощь? — насторожился фамильяр.

— Пока не знаю, — честно признался я. — Менгир изменил моего реципиента на генетическом уровне. Поэтому у нас такая хорошая конфигурация ментальной сети. Но как будет происходить контакт? На каком плане? Возможно, мне надо будет погрузиться в подпространство. Неизвестно, с чем я столкнусь.

— Думаешь, они агрессивны, — предположил демон. — Каменюки эти.

— У меня сплошные предположения. Хочу быть подготовленным, только и всего.

— Разумно, — одобрил фамильяр. — Пожалуй, я буду за тобой присматривать. Мало ли, что они выкинут.

— Спасибо.

Я уже собрался вернуться в реальность, но вспомнил одну важную деталь.

— Чу, а по какому принципу ты выбирал носителя? Когда переносил мою душу в этот мир?

На мордочке хомяка отразилось недоумение:

— Принцип? Дружище, я брал, что дают.

— В смысле — дают?